Глава XV
10 июля 2026 г., 16:00
Свити Белль сидела совершенно неподвижно. Всё её тело превратилось в туго скрученную стальную пружину, готовую вот-вот распрямиться. Лезвия из призрачной кости, торчащие меж лопаток, левитировали в воздухе — холодные, хищные, ожидающие лишь мысленного приказа.
Прямо перед ней лежала добыча. Маленькая, ничего не подозревающая зверушка — сгодится на обед. Она чуяла неладное, но понятия не имела, откуда ждать беды.
Бедолага.
Клинок молниеносно метнулся вперед, и охота закончилась, толком не начавшись. Свити шумно выдохнула, прежде чем втянуть лезвие обратно вместе с насаженной тушкой. Она подняла её высоко над собой, демонстрируя трофей, а из спины уже выросли еще три клинка, послушно потянувшись вверх на тихое гудение её голоса. Вместе они оторвали единорожку от земли, и она начала короткий путь к лагерю.
Баттон, сидевший у неё на макушке, встревоженно пискнул.
— Нет, я не злюсь, — процедила она сквозь зубы, хотя голос сочился чистым ядом.
Баттон вспорхнул и снова сел ей на голову, издав новый звук.
— Можешь считать меня плохой актрисой. Я сказала: я не злюсь!
Баттон сидел на голове и спустя мгновение издал очередную трель.
— Сказано же — не злюсь! — рявкнула она ментально. — Хотя после такого кто угодно слетит с катушек. Отправить меня прочь, словно дворовую шавку... Орабан просто разбазаривает мои таланты направо и налево. И это мы молчим о том, как он «мило» решил оставить меня одну на тридцать лет!
Баттон сочувственно курлыкнул.
— Да, всё ещё об этом! Большую часть своей жизни я просидела в четырех стенах ради него! Он прохлаждался в этих проклятых джунглях, пока мне пришлось пережить самую жуткую пытку в моей жизни! Знаешь, каково это — когда твой собственный скелет выжигают кислотой, чтобы заменить его раскаленной призрачный костью? Это адская боль! А остался ли он рядом, чтобы сказать хоть слово поддержки? Черта с два! Пустота! Он даже прощального «пока» не бросил!
Она осеклась, сделала глубокий вдох и медленно выпустила воздух.— Ладно. Я не злюсь.
Баттона этот дешевый спектакль нисколько не впечатлил.
Пробираясь сквозь заросли, Свити продолжала недовольно бурчать себе под нос, позволяя длинным ногам из призрачной кости легко нести её над землей. Наконец показался лагерь, где возле небольшого костерка сидел Орабан.
Единорожка опустилась ниже, так и не позволив копытам коснуться грязи, и длинные клинки аккуратно передали маленькое тельце ему в руки.
Орабан забрал добычу. — «Спасибо», — беззвучно прозвучало у неё в голове, сопровождаемое ментальным похлопыванием по холке, каким обычно поощряют дрессированную собаку.
Свити скрипнула зубами, но смолчала.
Он быстро освежевал зверька, разорвал мясо на куски и бросил в небольшую миску из призрачной кости, которую для него слепила Свити. Пока он помешивал варево, девушка заняла наблюдательный пост, сканируя взглядом каждый куст и дерево — нет ли незваных гостей.
Убедившись, что вокруг тихо, она вернулась к огню и стала ждать свою порцию.
— «Ты справилась блестяще, Свитти Белль. Я очень доволен результатом.»
«Бла-бла-бла! Какая потрясающая работа!» — мысленно передразнила она. — «Сейчас ты ждешь, что я растаю от счастья, потому что великий снизошел до похвалы! Ну-ну! Простое "спасибо" или "ты молодец" — это, конечно, ниже его достоинства!»
— Благодарю, — сладко пропела она вслух, надежно запирая свои настоящие мысли на замок.
— «Мудрое было решение — оставить тебя при себе,» — парировал он.
«Вот оно!» — мысленно взвыла она. — «Он хвалит себя за то, какой он дальновидный хозяин, вместо того чтобы признать, что охотник из меня первоклассный! Самодовольная скотина!»
Баттон снова подал голос с её головы.
«Мне плевать, если весь остальной эльдарский пантеон ведет себя точно так же! У этого зазнайки нет никакого права!»
Но она не проронила ни звука. Ни разу не открыла рта. Она соблюдала священный закон странников — тишину, пока наставник кашеварил.
Когда похлебка почти дошла, Орабан поднял глаза на спутницу. — «Вопросов больше нет?»
— Нет.
— «Странно. Нашла ответы?»
— Нашла. Провидица Элахина поделилась со мной кое-какими сведениями и нашла время почитать мне выдержки из древних фолиантов. Весьма познавательно, знаешь ли.
— «А, славно,» — кивнул Орабан. — «Твой допрос начинал утомлять.»
— Рада, что тебе угодила, — съязвила она.
— «Ужинай,» — распорядился Орабан, протягивая ей меньшую миску с дымящимся варевом. — «Выдвигаемся сегодня ночью. Курс — северный полюс.»
Она приняла чашу и молча принялась за еду.
В полной тишине.
Именно так, как нравилось Орабану.
---=][=---
Свити Белль зависла в воздухе, удерживаясь над лесной подстилкой четырьмя руками из призрачной кости. Четверо людей — каждый сжимал бронзовые топоры, которые она едва помнила — копошились внизу. Они тыкали длинными рогатинами во мох и переворачивали коряги, явно пытаясь что-то найти или выгнать из укрытия. Эльдар и единорог шли по тропе Орабана, когда услышали треск веток под ногами чужаков. Забравшись повыше на деревья, пара затаилась: дозорный вскинул длинную винтовку, а Свити постаралась подобраться поближе, чтобы прочесть их мысли и намерения. — «Они просто ищут еду», — беззвучно сообщила Свити Белль Орабану, уловив их думы. Эльдар находился метрах в трех выше неё и чуть левее, целясь через оптику. — «Это не имеет значения. Риск слишком велик.» — Что?! Но им нужна только еда. Им даром не сдалась эта чаща! — «Слишком опасно,» — отрезал Орабан, беря первого человека на прицел. — Мы же в сотне километров от врат! Просто дай им набить животы, и они уберутся обратно восвояси! — «Я не могу позволить себе такой шанс.» — Тебе вовсе не обязательно этого делать! — крикнула она, зная, что люди её не слышат. — «У тебя нет права голоса в этом вопросе.» — И почему же?! Ты сам спустила меня сюда! Единственным ответом стал почти бесшумный хлопок выстрела. Один из мужчин рухнул как подкошенный. — Орабан! — выкрикнула она, прежде чем взметнуться вверх по стволу дерева, оказавшись с ним на одной ветке. Странник успел сделать второй выстрел до того, как Свити Белль врезалась в него всем весом, сбивая прицел и спасая жизнь третьему человеку. — Совсем сдурела?! Какого демона ты творишь? — выдохнул Орабан вслух, застигнутый врасплох. Он грубо отпихнул её локтем и попытался снова поймать цель в перекрестье, но оставшиеся люди уже давно растворились в зарослях. — Прекрасно! Теперь вся округа знает, что мы здесь! Надеюсь, ты счастлива! — Они знают лишь то, что лес обитаем, но знали об этом веками! — огрызнулась Свити Белль. — У тебя не было причин убивать их. — Безопасность моего народа — причина достаточно веская. — Ой, да брось! Всё дело в том, что твой нос задрался так высоко, что пробил экзосферу! — О чем ты вообще говоришь? — В этом была проблема всей вашей расы! Десять тысяч лет назад всякий раз, когда ваш народ приближался к Империуму Человечества, вы ни на секунду не могли проглотить свою спесь ради нормальных переговоров! Будь иначе, у вас были бы союзники! Были бы ваши девственные миры! Была бы армия за спиной! Вместо этого ваша порода предпочла высокомерно смотреть на них сверху вниз, будто у вас был хоть какой-то выбор! — Заткнись, зверьё! — рявкнул Орабан. — Мы пытались спасти этих жалких смертных от самих себя, а вместо этого Фулгрим напал на Эльдрада Ультрана, провидца Ультвэ! Нас предали первыми! — Потому что Та, Что Жаждет стравила сыновей Императора друг с другом, и мне не нужно напоминать тебе, кто несет за это ответственность. Орабан фыркнул. — Ты не ведаешь, о чем говоришь. — Разве? Значит, всё, что рассказала мне провидица Элахина, было ложью? Орабан промолчал. Свити Белль презрительно хмыкнула. — Видишь ли, если и существует сила, превосходящая Варп, то это гордыня эльдар. — Это не гордыня, это факт. — Мне плевать, насколько вы там продвинутые! Вам совершенно не обязательно тыкать этим нам в лицо каждую секунду! — Все это сводится лишь к тому, что паразит защищает паразитов! — Паразиты! — проревела Свити, и её глаза вспыхнули ядовитой зеленью. — Тогда позволь показать тебе силу паразитов! Раздался раскат грома, и Свити Белль начала подниматься выше, перестав касаться коры. Вокруг заревели психическая энергия и магия, и Орабану быстро стало не по себе. Температура упала градусов на десять, в воздухе закружились острые кристаллики льда, трещавшие при появлении. Воздух заполнился трупной вонью болотного газа, а папоротник вокруг нее пожух и осыпался серой трухой. Орабан медленно попятился назад, оскальзываясь на влажной коре. Земля глухо застонала и содрогнулась, едва не припечатав его к стволу. Воздух истончился, став похожим на атмосферу высокогорья — эльдар судорожно хватал его ртом, пытаясь продышаться. А затем высвободилась её псионическая мощь. Тридцать лет — ничтожный срок для эльдар. Эта долгоживущая раса едва считает десятилетие достойным отрезком времени, чему способствуют их метаболизм и скорость мышления. Однако в этот момент, пока Свити Белль заставляла его прочувствовать каждое нанесенное ей оскорбление, эти тридцать лет прошли перед его глазами через её восприятие, растянувшись на целую вечность. Каждый снисходительный комментарий, каждое презрительное замечание, каждый раз, когда её называли комнатной зверушкой, стали невыносимо долгими, вязкими пытками. «Для животного сойдет.» «Ты называешь это искусством? От этого тянет блевать даже по вашим меркам.» «Я знаю, вы, дикари, не понимаете высокого слога, но мы поступаем иначе.» «Пшла прочь, тварь.» «Животное.» «Паразит защищает паразитов!» Это било по нему каждый раз, вбивая слова гвоздями прямо в череп. А затем пришел огонь. Скрежещущий зубами, выворачивающий нутро огонь, который разрывал его кости, медленно заменяя их каркасом из призрачной кости. Космический холод испепеляющего пламени, распространившийся по разуму и телу, заставил его согнуться в рвотном спазме, но стоило желчи подступить к горлу, как реальность окончательно пошла трещинами. И даже когда волны боли обрушивались на него одна за другой, круша волю, в сознании раздался рев. — «Видишь теперь?! Видишь, что ты со мной сделал?!» Он закричал. Он пытался заглушить боль, вытолкнуть её из головы. Но не смог. А потом жжение прекратилось. Он втянул полную грудь воздуха пополам с грязью и прелыми листьями, заходясь в кашле, и оттолкнулся от земли. Он лежал там, глядя на пустую поляну сквозь пелену слез. — Свити Белль? — прохрипел он, озираясь. Она не ответила. — Свити?! Ответа не последовало. Он поднялся на дрожащие ноги, чувствуя, как внутри разгорается пожар. Такие эмоции, такая чистая агония. — Свити Белль! По-прежнему тишина. Врата. Единственное, что он запомнил из хаоса мыслеобразов — отголосок портала Паутины. Он схватил винтовку и, перешагнув через тела убитых им людей, ломанулся напролом сквозь кусты к порталу. — Свити Белль! Погоди! Прости меня! Джунгли ответили ему лишь равнодушным шелестом дождя. — Прости…---=][=---
Свити Белль пробиралась сквозь лес, хмуро сдвинув брови. Пусть Та, Что Жаждет заберет этого дурака-странника к себе в Варп, она возвращается в Алайток. По пути она начала репетировать свою душещипательную речь о том, как бедного Орабана растерзали хищники, и как она — маленькое потерянное создание — бредет обратно к единственному дому, который знала. План сработает идеально, ровно до того момента, как Орабан вернется пополнить припасы. Баттон стоял у неё на голове, глядя сверху вниз на её нахмуренное лицо, пока она карабкалась с дерева на дерево, словно паук. Ему не нравилась эта гримаса, и уж точно ему не нравилось то, как её гнев резонировал в призрачной кости, из которой состояли её руки. Он чирикнул. — Я не злюсь, — ответила она. — Уже нет. Орабан больше не может меня достать, он просто останется здесь, где не сможет мне мешать. Еще один писк. — Да, это хорошая идея. Что плохого в том, чтобы оставить позади самого высокомерного эльдара во всей галактике? Он издал тихую трель. — Это его вина. С меня хватит всего этого: «ты по своей природе ничтожество, но раз мы тебе помогли, теперь ты чего-то стоишь». Короткий, отрывистый писк. — Да я уверена! Мне плевать, что с ним будет. Еще один писк. — Да, плевать. Совсем. Баттон тоненько пискнул. — Совсем. Паук Варпа испустил нечто вроде вздоха, прежде чем спуститься вниз и уставиться ей прямо в лицо, издав пронзительный писк ультиматум. — Что?! В смысле, я ему должна?! Я ничего ему не должна! Баттон снова пискнул. — Но-но... да какая разница! Ну и что, что он спас мою жизнь? Он делал это только ради себя! Это не считается! Баттон посмотрел на неё своими крошечными черными глазками-бусинками, оставаясь совершенно не впечатленным. — Но он же… Но я… Он… — начала было она. Баттон продолжал смотреть. — Р-р-рга-а-ах! Ладно! Ты победил! — сказала она, разворачиваясь. — Ему чертовски повезло, что ты на его стороне.---=][=---
— Свити Белль?! Свити Белль?! — кричал Орабан, продираясь сквозь джунгли. Часть его сознания твердила, что нужно замолчать, этот крик привлечет всех тварей в округе. Однако остальное "я" сейчас не слушало доводов разума. Его сердце готово было проломить ребра, и взять его под контроль никак не получалось. Его душа ныла от боли разочарования Свити, а разум вторил этой агонии. Его эмоции вышли из-под контроля. В тысячу раз острее человеческой боли, эльдар чувствовал каждое содрогание её существа так, словно ломались его собственные кости. Одним движением маленькая единорожка вдребезги разбила весь самоконтроль, какой у него был. И сейчас он был ближе к Той, Что Жаждет, чем когда-либо прежде. Разум вопил ему дышать, замедлиться, собрать волю в кулак, прежде чем он переступит черту безумия. Но он не мог. Просто не мог, пока не исправит это. — Свити Белль?! — выкрикнул он снова. — Где ты?! Пожалуйста! Прости меня! Ответа не последовало. Деревья стояли сплошной стеной, заглушая звук. Он понимал это, но продолжал кричать, цепляясь за безумную надежду докричаться до неё. Ему просто нужно было… Пасть, полная зубов, щелкнула откуда-то из ветвей над головой, и если бы не его скорость и молниеносный прыжок, он бы мгновенно стал обедом. Он развернулся, вскинув винтовку на инстинктах, когда тварь показалась целиком. Длинное змееподобное тело с крупной кошачьей головой смотрело прямо на него. Полосатая туша медленно обвивалась кольцами, и Орабан понял, что таращится на тигроконду. Мозг выдал хорошее такое «я же говорил», прежде чем переключился на врага, отчаянно пытаясь успокоить душу. Змеекошка ударила вновь, и Орабан крутанулся в сторону, выхватывая клинок и нанося удар одним плавным движением. Лезвие лишь скользнуло по чешуе, оставив длинную царапину, из которой начала сочиться кровь. Поверхностная рана, пустяк. «Ох… где же она?» — думал он, осматривая лес вокруг, пока его разум орал сосредоточиться на драке. Тигроконда зашипела, прежде чем ударить снова; её длинные ядовитые клыки прошли в миллиметрах от лица Орабана. Эльдар отпрыгнул вбок, уклоняясь ровно настолько, чтобы спасти плоть, но не винтовку. Оружие отбросило в сторону, и разум Орабана в очередной раз велел ему быть внимательнее. Но он не смог. Просто не смог. Нож крутился в его руке, вонзаясь в тело монстра снова и снова, даже несмотря на то, что мыслями он был за тысячу миль отсюда. А потом всё пошло наперекосяк. Зубы прорвали броню на его руке и впились в плоть, и в следующую секунду его тело оказалось окружено мощными, перекатывающимися мышцами. Хватка тигроконды прижала его руки к туловищу, сделав нож бесполезным. Лысая кошачья голова отпустила его руку и поднялась, чтобы посмотреть ему в глаза. Он боролся с тугими стальными мышцами чудовища, но не мог пошевелиться. Тварь улыбнулась, обнажив зубы, ухмыляясь своей будущей еде. Орабан задержал дыхание, решив пока не дышать совсем. Легкие жгли огнем, но он терпел — минут десять у него точно были, прежде чем зверь раздавит его насмерть, но особого выбора не оставалось. Тигроконды обладали бесконечным терпением, она подождет. Он умрет. Он умрет, и его Камень Души останется лежать здесь, заброшенным на этой планете, пока кто-нибудь не наступит на него, отдав его сущность во власть Варпа. И всё же, даже когда его мир рушился, он просто не мог не думать о Свити Белль. Холодный рассудок лишь обреченно вздохнул. Она действительно устроила ему бардак. Змеиное чудище продолжало шипеть, обнажая клыки, когда вдруг мышцы внезапно обмякли. Голова тигроконды упала, и кровь хлынула из обрубка шеи. Свити Белль стояла позади неё, из спины торчали два длинных клинка из призрачной кости. Кольца змеи опали, рассеченные вдоль одной линии, выпуская странника из мертвой хватки. — Свити Белль! — воскликнул он, чувствуя, как голос наполняется радостью. Она смерила его ледяным взглядом. — Тебе крупно повезло, что Баттон тебя лю… Странник заключил её в крепкие объятия. — Прости! Прости! Мне так, так жаль! Свити Белль моргнула, после чего клинки из призрачной кости медленно втянулись обратно в спину. Орабан просто держал её, не отпускал, окутывая волнами облегчения и вины. И очень, очень медленно она подняла свои копыта и неловко обняла его в ответ. — Мне очень жаль, Свити Белль.---=][=---
Успокоиться удалось далеко не сразу, но наконец пульс пришел в норму. Теперь он мог нормально дышать и ясно мыслить. Они сошлись на том, что ей не стоит транслировать свои эмоции другим эльдарам, а Орабан пообещал обращаться со Свити Белль как с равной. Она слегка настороженно отнеслась к слову «обращаться», но это был шаг в правильном направлении. Они двинулись дальше, снова направляясь на север в привычном молчании. Однако в этот раз… в этот раз тишина казалась светлее. На лице Свити Белль сама собой появилась улыбка. Им удалось пройти три дня, двигаясь в отличном темпе, прежде чем Орабан внезапно остановился и выругался. — Что? В чем дело? — спросила Свити Белль. — Я только что получил сообщение от провидицы Элахины, — сказал ей Орабан. — И что там? — Это зов о помощи.---=][=---
«Прощение — признак слабости». — Имперская мысль дня.Ну ладно, ребята. Насчет этой главы я чувствую себя получше, помогло то, что меня ничто не отвлекало каждые три минуты. Знаете, типа Новый год, Рождество…
— Subnautica!
Не смешно, Пинки.
— Извини! Я не слышу тебя из-за воды в ушах!
Обхохочешься.
— Ладненько-артишолочки! Увидимся в следующий раз!
Пока!
