Писк моды

Утренняя тренировка на стадионе «Лисьей норы» была похожа на филиал ада на земле. Кевин Дэй пребывал в своем худшем агрессивном состоянии, выжимая из команды последние соки. Мячи с глухим грохотом врезались в плексигласовые щиты, Дэн орала тактическую схему, а Сет грязно матерился каждый раз, когда Нил обходил его на развороте. Аарон стоял на позиции защитника, тяжело дыша через решетку шлема. Его мышцы горели от усталости, а перед глазами плыли черные круги. Ночной марафон со скальпелем и двухкомпонентным пластиком давал о себе знать — он спал от силы часа два. Под защитными перчатками горели стертые до мяса подушечки пальцев, которые он полночи оттирал жесткой щеткой и растворителем, чтобы смыть въевшийся изумрудный пигмент. — Миньярд, блять! Ты спишь на ходу?! — рявкнул Кевин, подлетая к нему. — Твоя реакция сегодня хуже, чем у дохлой черепахи! Если ты пропустишь еще один прорыв Джостена, ты будешь бегать круги до тех пор, пока твои легкие не выплюнут кровь! — Пошел нахуй, Дэй, — хрипло отозвался Аарон, вытирая пот со лба тыльной стороной руки. — Я защищаю зону. Твой ненаглядный кролик просто носится как угорелый. Из-за ворот за этой сценой лениво наблюдал Эндрю. Он опирался на свою клюшку, и его взгляд, скрытый за козырьком шлема, казался абсолютно нечитаемым.

***

Через две недели подготовка к показу «Тропический кошмар» вышла на финишную прямую. Аарону приходилось крутиться как проклятому. Днем он изображал уставшего студента, сдающего зачеты по химии, а по ночам и в редкие свободные часы уезжал в свой уединенный дом в Колумбии. Там, в просторной мастерской, уже висели готовые наряды. Это было буйство контролируемого хаоса: Плащи из тончайшей прозрачной сетки, на которую вручную были нанесены текстуры разлагающихся неоновых листьев. Костюмы свободного кроя из необработанного льна цвета влажной земли, усыпанные тысячами мелких черных бусин, имитирующих рой тропических муравьев. Шелковые комбинезоны-унисекс с нежным, но в то же время хищным градиентом, переходящим от белого к лимонному принту плюмерии, кажутся живыми благодаря особому плетению нитей. Но главным шедевром оставался противогаз. Темно-изумрудная маска была полностью готова. Эпоксидная смола застыла идеальными прозрачными каплями росы на «стеблях плюща». Вчера Аарон тестировал её под ультрафиолетовыми лампами: в темноте маска светилась призрачным, фосфорическим зеленым светом, создавая пугающий эффект ожившего лесного кошмара. Телефон на рабочем столе зажужжал. Менеджер прислал отчет. От кого: Марк (Менеджер Бренда)  Тему: Показ «Тропический кошмар» — Майами. Локация утверждена: заброшенный ботанический сад под куполом. Оранжерея. Все VIP-места распроданы. Элисон Рейнольдс выкупила весь первый сектор для команды «Лисы». Они подтвердили присутствие. Аарон откинулся на спинку стула и хмыкнул. Элисон не изменяла себе. После фокуса с черно-белым пальто она стала одержима брендом «Мизи». «Пусть приходят, — подумал Аарон, крутя в пальцах зеленый маркер. — Майами встретит их как надо».

***

День показа. Заброшенная оранжерея в Майами была превращена в футуристический подиум. Повсюду свисали настоящие лианы, воздух был влажным и тяжелым, пахло экзотическими цветами и сыростью. Организаторы постарались на славу — атмосфера удушающих тропиков ощущалась кожей. В своей запертой гримерке Аарон заканчивал последние приготовления. На нем был свободный изумрудный костюм из жатого шелка, который драпировался на теле, словно слои огромных листьев. На ногах — тяжелые армейские ботинки, покрытые специальным глянцевым составом. Он надел противогаз, затянул ремни. Послышался привычный тихий щелчок включения голосового модулятора. Раздался стук в дверь. — Мизи, это Марк. Модели готовы. На трибунах ажиотаж. Аарон подошел к двери и открыл её. Марк, несмотря на год совместной работы, инстинктивно сделал шаг назад — фигура в темно-зеленом противогазе, обвитом глянцевым плющом, выглядела по-настоящему пугающе. Из изгибов фильтров маски тонкими струйками шел легкий, едва заметный белый пар (Аарон вмонтировал внутрь крошечные сухие элементы для создания эффекта дыхания болотного чудовища). — Музыку запускайте через тридцать секунд, — раздался измененный, металлический и хриплый голос Мизи. — Свет должен быть приглушенным. Только ультрафиолет и нижняя зеленая подсветка. Люди должны почувствовать, что они тонут в этих джунглях. — Будет сделано, шеф, — Марк кивнул и поспешил к пульту управления.

***

В зале погас свет. Ники в первом ряду восторженно взвизгнул, сжимая руку Мэтта. — О боже, вы чувствуете этот запах? Это же настоящий мох! Элисон сидела, гордо выпрямив спину в своем монохромном пальто, которое в полумраке оранжереи под первыми вспышками неоновых ламп снова начало приобретать странный, глубокий отлив. — Тише, Ники. Смотрите на подиум. Показ начался под тяжелые, гипнотические удары барабанов, смешанные со звуками ночного тропического леса — треском веток и шипением змей. Модели двигались медленно, словно хищники на охоте. Их лица были бледными, а вокруг глаз сияли люминесцентные зеленые и желтые круги. Одежда струилась, переливалась и казалась живой в ультрафиолетовом свете. — Блять, это жутко, — пробормотал Сет, но взгляда от подиума не отвел. — Будто нас сейчас сожрут. Нил сидел рядом с Эндрю. Он внимательно наблюдал за реакцией вратаря. Эндрю не двигался, его лицо оставалось каменной маской, но его пальцы на подлокотнике кресла выстукивали сложный, рваный ритм. И вот, музыка достигла своего пика. Басы ударили с такой силой, что задрожал стеклянный купол оранжереи. Из темноты, окутанный клубами белого пара, вышел Мизи. Его темно-изумрудный противогаз светился в ультрафиолете мертвенным, ядовито-зеленым фосфором. Плющ, обвивающий маску, казался настоящим, шевелящимся растением из-за игры света. Мизи шел медленно, уверенно, транслируя абсолютную, непоколебимую власть над этим залом. Проходя мимо сектора «Лисов», он на секунду остановился. Его скрытый маской взгляд сфокусировался на Эндрю. Из фильтра противогаза Мизи вырвалась тонкая струйка пара, словно тяжелый вздох. Эндрю прищурился. В его голове на секунду мелькнула какая-то странная, абсурдная мысль, какая-то неуловимая деталь в осанке или развороте плеч этого дизайнера показалась ему знакомой... Но в этот момент Ники снова заорал, заглушая все мысли, а Элисон начала неистово аплодировать. Мизи сделал легкий, плавный кивок головой — жест, полный ледяного изящества — и растворился в темноте кулис. Аарон Миньярд снова победил.

***

После показа в Майами «Лисья нора» напоминала разорванный улей. Ники без умолку трещал о «Тропическом кошмаре», Элисон уже составляла список лотов для грядущего онлайн-аукциона, а Кевин, как обычно, пытался вернуть всех к реальности и расписанию тренировок. Аарон вернулся в Пальметто вместе со всеми, якобы приехав утром из Колумбии, где он «провел выходные за учебниками». Он выглядел бледным, под глазами залегли тяжелые тени от хронического недосыпа, а пальцы правой руки были плотно замотаны спортивным тейпом. — Эй, Аарон, ты пропустил лучшее дерьмо в этой жизни! — Ники с ходу налетел на кузена, как только тот переступил порог гостиной. — Мизи просто бог! Его маска в этот раз... она светилась! Настоящий кошмар! И из нее шел пар! — Рад за вас, — сухо бросил Аарон, проходя мимо Ники к кухонному столу, чтобы налить себе кофе. — Рад, что вы весело провели время, пока я чуть не сдох над атласами. — Да ладно тебе, не бурчи, — Элисон лениво потянулась на диване. — На этот аукцион я иду ва-банк. Мне нужен тот шелковый комбинезон с плюмериями. Я поставлю за него любые деньги. Аарон промолчал, делая глоток обжигающего черного кофе. Его лицо оставалось абсолютно спокойным, но внутри него пела сытая, хищная гордость. Они все были у него на ладони. Все, кроме одного. Эндрю сидел на кухонном подоконнике, курил в открытое окно и... не сводил с брата глаз. Его взгляд не был обычным — безразличным или скучающим. Это был тяжелый, сканирующий взгляд хищника, который почуял чужой след, но пока не мог понять, кому он принадлежит. Эндрю Миньярд не верил в совпадения. Он верил в факты и язык тела. За последние несколько дней его интуиция, обостренная годами выживания в приюте и тюрьме, настойчиво подавала сигналы тревоги. В Майами, когда этот загадочный Мизи остановился напротив их сектора, Эндрю почувствовал странное, почти физическое дежавю. Он перевел взгляд на руки Аарона, держащие кружку. Спортивный тейп на пальцах. — Что с рукой? — подал голос Эндрю. На кухне сразу стало тише — когда Эндрю говорил, Лисы инстинктивно притихали. Аарон даже не вздрогнул. Он медленно повернул голову к брату:  — Скальпель сорвался на практической по ТАОХ. Случайно полоснул по пальцу. Какое тебе дело? — Ты редко бываешь неуклюжим, — холодно заметил Эндрю, выпуская струю дыма на улицу. — Все когда-то случается впервые. Экзамены на носу, я не спал двое суток. Еще вопросы будут, офицер? — Аарон раздраженно поставил кружку в раковину. Эндрю промолчал. Ложь Аарона была идеальной, подкрепленной его статусом лучшего студента на курсе. Но Эндрю чувствовал: здесь что-то не так. Аарон что-то скрывал. Что-то огромное, сука, монументальное, раз это заставляло его уезжать в Колумбию каждые выходные и возвращаться оттуда выжатым как лимон, но с едва заметной, торжествующей искрой в глазах. Но Мизи? Модный дизайнер? Тот, чьи шмотки Элисон покупает по цене хорошего автомобиля? Это звучало настолько абсурдно, что Эндрю мысленно отбросил эту версию. Аарон ненавидел шопинг, ненавидел толпу, презирал пафос Элисон и интересовался только медициной. Связать угрюмого защитника «Лисов» с эксцентричным гением в противогазе не получалось. Пазл не складывался, детали отчаянно сопротивлялись друг другу. «Ты во что-то ввязался, Аарон, — подумал Эндрю, сужая глаза. — И я узнаю, во что». Ночью, когда в комнате затихло дыхание спящего Ники, Аарон вытащил из-под кровати свой рабочий блокнот. Он знал, что Эндрю начал что-то подозревать — этот пристальный взгляд на кухне было невозможно не заметить. Но Аарон не боялся. Наоборот, этот адреналин заставлял его сердце биться чаще, подстегивая воображение. Ему нужно было быть аккуратнее. Никакой работы с краской или токсичным клеем в общаге. Ближайший месяц — только чистые эскизы карандашом и проработка концепции. Он открыл новую страницу. Следующий показ должен был состояться в Нью-Йорке. Тема: «Психиатрическая лечебница. Острый психоз». Аарон закусил губу, выводя линии нового противогаза. Эта тема была для него личной, болезненной и оттого невероятно вдохновляющей. Маска должна была быть серой, из грубого матового пластика, полностью обтянутая кожаными ремнями, имитирующими смирительную рубашку. Вместо стандартных фильтров — глухие заглушки со швами из толстой хирургической нити. Одежда планировалась в белых, серых и размыто-голубых тонах. Безразмерные смирительные рубашки, превращенные в стильные оверсайз-пальто; брюки с завязками на лодыжках; рваные свитера из грубой шерсти. Полный унисекс, транслирующий безумие, изоляцию и внутренний крик. Аарон так увлекся, что не заметил, как тень у двери его комнаты шевельнулась. Эндрю стоял в темном коридоре. Дверь в спальню брата была приоткрыта на пару сантиметров — Ники забыл закрыть её плотно. Сквозь узкую щель Эндрю видел полосу света от настольной лампы Аарона и слышал тихий, ритмичный шорох карандаша по бумаге. Эндрю поднял руку, намереваясь резко толкнуть дверь и поймать брата с поличным, раскрыть, чем он занимается вместо сна. Его пальцы уже коснулись прохладной ручки, но в последний момент он остановился. Если он зайдет сейчас, Аарон просто закроет блокнот и пошлет его нахуй. Аарон умел держать удар. Эндрю нужен был неопровержимый факт. Какая-то осязаемая улика, которая свяжет тайную жизнь Аарона с его ночными бдениями. Эндрю медленно убрал руку от двери и бесшумно отступил назад, растворяясь в темноте коридора.