Ледяной туман

Облачные Глубины жили своей привычной жизнью. Каждое утро с первыми лучами солнца над горными вершинами раздавался спокойный звон колокола. Ученики просыпались ещё до рассвета. Одни спешили на утреннюю медитацию. Другие приводили в порядок внутренние дворы. Третьи уже направлялись в библиотеку, держа подмышкой тяжёлые свитки. Здесь всё происходило размеренно. Тихо. Так же, как и много лет назад. Будто само время не имело власти над этим местом. Прошла неделя. За семь дней раны Вэй Ина почти полностью затянулись. На лбу ещё оставался тонкий шрам, скрытый под длинной прядью волос. Синяки постепенно исчезли. Даже духовные меридианы начали медленно восстанавливаться. Лекари были довольны его состоянием. Каждый раз, заканчивая осмотр, они говорили одно и то же: — Физически он скоро будет полностью здоров. А затем их лица вновь становились серьёзными. Потому что они чувствовали... Душа Вэй Ина почти не изменилась. Она по-прежнему оставалась запечатанной. Лань Чжань не переставал заботиться о нём. Он никогда не спрашивал: «Как ты себя чувствуешь?» Он понимал, что Вэй Ин всё равно не сможет ответить так, как раньше. Вместо этого каждое утро он приносил чай. Менял лекарственные отвары. Следил, чтобы Вэй Ин не пропускал приёмы пищи. Если тот зачитывался книгой и забывал о времени, Лань Чжань просто ставил рядом поднос с едой. Не говоря ни слова. И так же молча уходил. Первые несколько дней Вэй Ин почти не выходил из цзинши. Он часами сидел возле окна. Смотрел на бамбуковую рощу. На облака, медленно проплывающие между вершинами гор. Иногда открывал книгу. Читал несколько страниц. Закрывал её. Снова возвращался к окну. Его лицо оставалось спокойным. Настолько спокойным, что порой казалось безжизненным. На восьмой день после своего пробуждения Вэй Ин впервые решил выйти наружу. Он медленно открыл дверь цзинши. Прохладный горный ветер сразу коснулся его лица. Воздух пах бамбуком, влажной землёй и свежей родниковой водой. Вэй Ин сделал глубокий вдох. Когда-то подобный запах обязательно вызвал бы у него улыбку. Теперь же он лишь спокойно посмотрел вперёд. И сделал первый шаг. Дорожки Облачных Глубин были почти пусты. Лишь изредка навстречу попадались ученики. Они сразу узнавали белые одежды Ханьгуан-цзюня. Но человека, который шёл рядом с его цзинши, никто не знал. Поэтому ученики только почтительно кланялись. Вэй Ин спокойно отвечал таким же лёгким поклоном. Это удивляло их ещё больше. Когда он скрылся за поворотом, двое совсем юных учеников переглянулись. — Ты его знаешь? — Нет. — Он родственник Ханьгуан-цзюня? — Никогда раньше не видел. — Тогда почему живёт в его цзинши? Второй ученик лишь пожал плечами. — Наверное, важный гость. — Но почему тогда он всегда один? Ответа ни у кого не было. Вэй Ин тем временем неторопливо продолжал прогулку. Он не знал, куда идёт. Да и не стремился куда-либо попасть. Ему просто хотелось идти. Слушать шум ветра. Смотреть на горы. В какой-то момент впереди послышался тихий грохот. Несколько тяжёлых свитков рассыпались по каменной дорожке. Молодой ученик растерянно опустился на колени. — Ой... Он поспешно начал собирать их обратно. Но свитков оказалось слишком много. Некоторые уже успели укатиться в сторону. Прежде чем юноша успел подняться, рядом появилась ещё одна пара рук. Вэй Ин молча поднял два свитка. Аккуратно стряхнул с них пыль. И протянул ученику. Тот удивлённо поднял голову. — Благодарю... Вэй Ин лишь слегка кивнул. Когда все свитки были собраны, он спокойно продолжил путь. Оставив ученика смотреть ему вслед. — Странный человек... Тихо пробормотал тот. — Но очень добрый. Чуть позже Вэй Ин проходил мимо небольшого внутреннего дворика. Несколько учеников тренировались с мечами. Один из них выполнял сложную последовательность ударов. В какой-то момент меч выскользнул из его рук. Пролетев несколько метров, он с глухим звуком упал прямо возле ног Вэй Ина. Юноша испуганно подбежал. — Простите! Вэй Ин спокойно поднял меч. Несколько секунд внимательно смотрел на клинок. Затем, не говоря ни слова, развернул его рукоятью вперёд и вернул владельцу. — Благодарю... Вэй Ин снова лишь кивнул. И ушёл. Из-за угла за этой сценой наблюдал Лань Чжань. Он не собирался следить за Вэй Ином. Просто случайно оказался неподалёку. Но всё же решил некоторое время идти следом. На расстоянии. Чтобы не мешать. Он заметил одну странную вещь. Вэй Ин помогал людям совершенно естественно. Без улыбки. Без желания заслужить похвалу. Без каких-либо слов. Будто это было так же естественно, как дышать. Лань Чжань невольно вспомнил слова старшего лекаря. «Печать заперла чувства... Но не изменила его сердце.» Ближе к полудню Вэй Ин вышел к небольшому пруду. Вода была настолько прозрачной, что отражала каждое облако. Он остановился. Долго смотрел на своё отражение. На человека с бледным лицом. С длинными чёрными волосами. И совершенно спокойными серыми глазами. Он почти не узнавал себя. Раньше в этих глазах всегда отражалась жизнь. Теперь... Лишь тихая пустота. Вэй Ин медленно коснулся поверхности воды. По пруду побежали круги. Отражение исчезло. Он смотрел, как волны постепенно успокаиваются. И неожиданно поймал себя на мысли... Что внутри него происходит то же самое. Не буря. Не боль. А неподвижная гладь. Без единой ряби. — Вэй Ин. За спиной послышался знакомый голос. Он обернулся. Лань Чжань спокойно подошёл ближе. — Пора обедать. — Хорошо. Никаких возражений. Никаких попыток остаться ещё ненадолго. Он просто пошёл рядом. Некоторое время они молчали. Лишь ветер тихо шелестел бамбуковыми листьями. Вдруг Вэй Ин произнёс: — Здесь красиво. Лань Чжань повернул голову. Это были первые слова за весь день, сказанные не по необходимости. Он посмотрел на окружающие горы. — Мгм. После небольшой паузы добавил: — Рад, что тебе нравится. Вэй Ин ничего не ответил. Но ещё раз посмотрел на вершины, скрывающиеся в облаках. После обеда Лань Чжаня неожиданно вызвали. Младший ученик почтительно поклонился. — Второй молодой господин Лань. Глава ордена просит вас немедленно явиться. Лань Чжань сразу понял, о ком идёт речь. Лань Цижэнь. Он перевёл взгляд на Вэй Ина. — Отдохни. — Хорошо. Лань Чжань ещё несколько секунд смотрел на него. Будто хотел что-то сказать. Но лишь едва заметно кивнул. И направился к залу совета. Вэй Ин остался один. Он медленно подошёл к открытому окну цзинши. За окном всё так же шумел бамбук. Жизнь в Облачных Глубинах продолжалась. Только внутри него самого всё ещё царила тихая, бесконечная пустота. ————— Зал совета, как и всегда, был наполнен тишиной. Высокие деревянные колонны уходили под самый потолок. Сквозь открытые окна проникал прохладный ветер, слегка колыхая светлые занавеси. На возвышении сидел глава ордена Гусу Лань — Лань Цижэнь. Он держал в руках свиток, однако не читал его. Услышав шаги, мужчина медленно поднял голову. Лань Чжань вошёл в зал. Остановившись в нескольких шагах от главы ордена, он почтительно поклонился. — Дядя. Лань Цижэнь кивнул. — Присаживаться не нужно. Лань Чжань остался стоять. Несколько мгновений в зале царило молчание. Лань Цижэнь внимательно изучал лицо племянника. За долгие годы он научился понимать его лучше многих. Он видел, что внешне Лань Чжань оставался таким же спокойным. Но сейчас за этим спокойствием скрывалось что-то другое. То, чего раньше никогда не было. — Прошла неделя. Наконец заговорил Лань Цижэнь. — Да. — Человек, которого ты принёс в Облачные Глубины, всё ещё живёт в твоём цзинши. — Да. — Лекари говорят, что его состояние значительно улучшилось. — Да. Лань Цижэнь тихо вздохнул. — Ванзци... Обычно после такого обращения подобное означало, что разговор будет серьёзным. — Кто он? Лань Чжань долго молчал. Он прекрасно понимал, что этот вопрос рано или поздно прозвучит. Но ответить так, чтобы не нарушить данное Вэй Ину обещание, было невозможно. Наконец он спокойно произнёс: — Мой друг. Лань Цижэнь слегка нахмурился. — Друг? Это слово прозвучало настолько неожиданно, что он даже переспросил. — Ты уверен? — Да. Глава ордена внимательно посмотрел на него. За всю жизнь Лань Чжань почти никогда не называл кого-либо другом. Даже в юности он держался особняком. Не искал компании. Не заводил близких знакомств. И сейчас... Впервые за многие годы он произнёс это слово с такой уверенностью. — Он не из нашего ордена. — Нет. — Его прошлое нам неизвестно. — Да. — Его духовная энергия необычна. — Да. — И несмотря на всё это, ты позволяешь ему жить рядом с собой. — Да. Ответы были короткими. Но в каждом из них слышалась непоколебимая уверенность. Лань Цижэнь вновь замолчал. Затем медленно поднялся. — Ванзци. Ты понимаешь, что являешься примером для всех учеников? — Понимаю. — Тогда пойми и другое. Он подошёл ближе. — Пока этот человек находится в Гусу Лань... Ответственность за него полностью лежит на тебе. Лань Чжань без колебаний ответил: — Принимаю. Лань Цижэнь ещё несколько секунд смотрел на племянника. Потом едва заметно кивнул. — Хорошо. Но запомни. Если однажды ему понадобится защита... Ты должен быть уверен, что защищаешь достойного человека. Лань Чжань спокойно встретил взгляд дяди. — Уверен. Этого ответа оказалось достаточно. Лань Цижэнь больше ничего не сказал. Он лишь жестом дал понять, что разговор окончен. Когда Лань Чжань вернулся к своему цзинши, солнце уже начало опускаться за вершины гор. Вечерний ветер стал прохладнее. Издалека доносился тихий шум ручья. Возле входа никого не было. Лань Чжань вошёл внутрь. Вэй Ин сидел на веранде. Перед ним лежала раскрытая книга. Но, судя по всему, он давно уже её не читал. Он просто смотрел на заходящее солнце. Услышав шаги, Вэй Ин повернул голову. — Вернулся. — Мгм. Лань Чжань поставил рядом небольшой чайник. Достал две чашки. Молча разлил чай. Некоторое время они сидели в полной тишине. Вэй Ин сделал маленький глоток. Тёплый чай приятно согревал. Он медленно поднял взгляд на бамбуковую рощу. Ветер заставлял тонкие стебли плавно покачиваться. Вдруг Лань Чжань поднялся. Из комнаты он вынес гуцинь. Осторожно поставил его перед собой. Вэй Ин молча наблюдал. Он уже видел этот инструмент раньше. Но никогда не слышал, как Лань Чжань играет для него одного. Лань Чжань медленно коснулся струн. Первый звук получился таким тихим, что почти растворился в вечернем воздухе. За ним последовал второй. Потом третий. К счастью для заклинателя обычная мелодия не забирает часть эмоций. Только когда заклинатель обращался к духам он теряет часть себя. Ноты струн гуциня лилась спокойно. Неторопливо. Будто рассказывала историю без единого слова. Историю о долгом пути. О терпении. О человеке, который не перестаёт ждать. Вэй Ин слушал, не отрывая взгляда от гор. Сам не замечая, как постепенно перестал думать. О разрушенном доме. О сгоревшем лесе. О прошлом. О будущем. Осталась только музыка. Она была тёплой. Спокойной. Почти такой же, как вечерний ветер. Когда последняя нота растворилась в тишине, никто ещё долго не двигался. Наконец Вэй Ин тихо произнёс: — Красиво... Лань Чжань замер. Это слово прозвучало совсем иначе, чем привычные «хорошо» или «спасибо». В нём было... Чувство. Совсем маленькое. Почти незаметное. Но настоящее. Лань Чжань медленно поднял взгляд. Вэй Ин продолжал смотреть на горы. Он, кажется, даже не понял, что только что произошло. Но сердце Лань Чжаня впервые за долгое время стало немного легче. Печать не уничтожила всё. Где-то глубоко внутри Вэй Ин всё ещё мог чувствовать. Ночь медленно опустилась на Облачные Глубины. На небе одна за другой загорались звёзды. Луна освещала бамбуковую рощу серебристым светом. Они всё ещё сидели на веранде. Никто не нарушал тишину. Именно такая тишина нравилась Лань Чжаню. Она не разделяла людей. Она позволяла им просто быть рядом. Прошло ещё несколько минут. Вэй Ин неожиданно заговорил: — Лань Чжань... — Мгм. — Можно спросить? — Да. Вэй Ин долго подбирал слова. Будто вопрос казался ему странным. — Почему... Он перевёл взгляд на Лань Чжаня. — Почему ты продолжаешь заботиться обо мне? Ты дал мне место в своём доме. Защищаешь меня. Доверяешь мне. Хотя почти ничего обо мне не знаешь. Наступило долгое молчание. Лань Чжань смотрел куда-то вдаль. На горы. На ночное небо. Словно искал ответ среди них. Потом спокойно произнёс: — Потому что я знаю, каково это — терять эмоции и душу. Вэй Ин медленно повернул голову. В его спокойных глазах впервые появилось что-то новое. Не радость. Не печаль. И даже не удивление. Скорее... желание понять. — Что ты имеешь в виду? Лань Чжань опустил взгляд на свои руки. Он редко говорил о себе. Почти никогда. Но сейчас тихо ответил: — Иногда человек остаётся жить. Но ему кажется, будто часть его самого умерла. И тогда становится очень легко потеряться. Вэй Ин долго молчал. Он не стал задавать новых вопросов. Но слова Лань Чжаня не исчезли. Они остались где-то глубоко внутри. В том месте, где за прочной печатью всё ещё жила его душа. Ветер вновь зашелестел листьями бамбука. Над Облачными Глубинами стояла спокойная летняя ночь. И впервые за долгое время эта тишина уже не казалась такой одинокой.