Шанс на спасение

В помещении было пусто. Яркий холодный оттенок света неприятно бил по глазам после пробуждения. Томас не знал сколько времени прошло после его отключки, какое сейчас время суток и где конкретно он находится. В комнате не было окон, а дверь сливалась со стенами. Белый цвет со всех сторон давил и поднимал чувство тревоги. Кроме кровати больше не было ничего. Томас принялся вставать, как осознал, что он связан по рукам и ногам. Сил кричать не было. Горло пересохло, тело ломило, суставы выкручивались, словно у него была сильная температура. Он попытался подергать конечностями, но ремни крепко прижимали его обратно. Головой вертеть не хотелось. В помещении появилась Тереза. Она была одета в строгий брючный костюм, поверх которого был натянут медицинский халат. На шее висел бейдж с ее именем, который по совместительству являлся пропуском. Волосы были собраны в небрежный пучок. — Привет, Томас. — произнесла девушка. Юноша молчал, не в силах смотреть на яркое помещение, прикрыл глаза. Он явно чувствовал, как его с каждой секундой покидали силы. Дело явно было не в обычном снотворном. Попытавшись отвернуть лицо, голову пронзила острая боль. Нечто схожее он испытывал, когда ему прострелило шею в Глэйде и он потерял сознание. — Что вы со мной сделали? — прохрипел Томас. Тереза подошла ближе, присаживаясь у кровати на корточки. Она руками развернула юношу лицом к себе, всматриваясь в темные круги под глазами. — Провели некоторые тесты. — тихо ответила Тереза. — Томас, ты был прав: твоя кровь — это чудо. — сказала девушка, расплываясь в улыбке. — Что с остальными? Где Алби и Чак? — Не волнуйся за них. Они под надзором врачей. Мы стараемся воссоздать нужный компонент искусственно. Томас открыл глаза. Врачи? Нужный компонент? Воссоздать? Это значит, что они проводят на них свои исследования, возможно даже специально заразили их, чтобы проверять на них сыворотку. Парень надеялся на то, что он ошибается. Тереза встала и направилась в сторону двери. В помещение зашли еще пара врачей в сопровождении нескольких охранников. Томаса отвязали от кровати и постарались усадить обмякшее тело на кресло. — Нам нужно тебя осмотреть. — заявила девушка и направилась к выходу. Комната, как оказалось, находилась в огромном комплексе, на каком-то из нижних этажей. Подниматься в нужный отсек пришлось на лифте. Выкатив его лифта, Томас успел обратить внимание на окно, через которое можно было увидеть весь город. Это и в правду был тот самый комплекс в Последнем Городе. Смотровая палата была не такой яркой, как помещение, где его держали ранее, поэтому здесь юноша смог немного осмотреться. Ничего странного не привлекло его внимания, да и сил дергаться не было, поэтому он спокойно позволил группе врачей усадить себя в кресло посередине комнаты. Осмотр был таким же обычным, как и на базе, единственное, что так и не получилось выяснить — это физические способности. Чувствительность была, но невероятная слабость сковывала тело. Ничего тяжелее стакана с водой он не может поднять. На ноги его поставили с большим усилием. Мышцы отказывались удерживать вес. Понадобилось больше времени, чем планировалось, чтобы Томас смог пройтись на своих двоих. Что с ним делали все это время? Сколько он спал? Спал ли он вообще? — Тереза? Девушка отвлеклась от пометок в планшете и подошла к юноше. — Сколько прошло времени? — спросил Томас. — Неделя. — ответила Тереза коротко, рассматривая лицо напротив. — Что… что произошло? — Ну, ты несколько раз по пути до города приходил в себя, а когда мы прибыли, мы начали собирать информацию. — Говори как есть, прекращай разговаривать со мной, как будто отчет обычным людям даешь. — сказал Томас, злобно наблюдая, как лицо девушки меняется. Тереза, тяжело вздохнув, рассказала все как есть. Она поведала о том, что хоть кровь Томаса действительно оказалась особенной и с помощью нее можно было создать реально работающую сыворотку, Совет приказал продолжать исследования дальше и потребовал воссоздать ее искусственно. Опасения Томаса подтвердились: опыты пришлись на долю уже зараженных людей, которых отловили и на тех иммунных, кого поймал Дженсон. На немой вопрос Томаса о том, кого они еще поймали, Тереза убедила его в том, что никого из его друзей и Правой Руки не тронули. Томас старался заполнить пробелы в памяти, поэтому расспрашивал девушку о том, что делали конкретно с ним. Как выяснилось, юношу осматривали с ног до головы, а когда выяснилось, что его кровь более чем полезна, принялись ее выкачивать. Естественно, сделать это быстро не получалось, так как после очередной сдачи крови телу нужно было восстановиться. Однако на этом ПОРОК просто так не остановился: к Томасу подключали специальный аппарат, который помещал его сознание в стрессовые ситуации, чтобы можно было и дальше наблюдать за тем, как ведет себя мозг. Юношу интересовал еще один вопрос: — Вы их специально заразили, да? — Томас, они идут на поправку. — ответила спокойно Тереза. Осмотр был завершен, поэтому девушка предложила Томасу сходить и посмотреть на состояние его друзей. Еле-еле передвигая ногами, юноша дошел до места, в котором держали Алби, Чака и других подростков. Выглядели они, честно говоря, неважно. Черные вены расползались по видимым участкам кожи, плотной паутиной обрамляя все тело. Было видно, как юноши тяжело дышат. Одно было приятно увидеть — глаза. Глаза были у всех ясными, без покраснений или черноты. Томас прислонился рукой к стеклу. Алби изнеможенной улыбкой поприветствовал друга. — Алби, ты как? — Все хорошо. Уже лучше. Кажется, я восстанавливаюсь. Томас не знал, как ему реагировать на слова друга. С одной стороны, хотелось ему верить, с другой же, визуально, все выглядело не так радужно, как юноше хотелось бы. Он прошелся по остальным товарищам, опрашивая об их состоянии. Все отвечали одно и то же: «Лучше». Томас не мог поверить в то, что организация всерьез продолжает что-то придумывать, держать и специально заражать бывших испытуемых. — Они правда поправятся? — спросил юноша, обращаясь к Терезе, которая уже вела его в палату. — Да, мы дали им твою сыворотку. — А другие зараженные? — Они для исследований. Надежды Томаса на то, что все закончится, если он добровольно позволит себя истязать, развеялись окончательно. ПОРОК словно не хотел останавливаться даже имея на руках уже готовое решение. Новая палата юноши выглядела куда привлекательней. Это все еще было похоже на камеру, так как тяжелые двери были нужны явно не для обычных пациентов. Зато теперь здесь была удобная койка, какая-никакая дополнительная мебель, санузел с душем и, кажется, даже книги. Ему выдали новую больничную одежду, которую он натянул на себя после того, как принял душ. На ногах он уже стал держаться увереннее, поэтому принялся расхаживать по палате. Дверь отворилась и на пороге появилась Ава Пейдж. Настроение, которое и так было паршивым, кажется стало еще хуже. — Кажется, нам есть о чем поговорить, Томас. — произнесла женщина, усаживаясь на стул рядом с больничной койкой. Юноша уселся напротив Советника. Тишину прерывал только бесконечный топот сотрудников за стеной и шуршание формы двух охранников, которые зашли в помещение вслед за Авой. — И о чем вы хотите со мной поговорить? — начал Томас. — Пойми, пожалуйста, что я тебя не пыталась обмануть. — сказала женщина. — Я посчитала нужным сделать так, чтобы ты смог сбежать со своими друзьями. Но ты продолжаешь меня удивлять. Томас молчал, ожидая, что еще может сказать Советник. Женщина же молчала в ответ, в надежде, что юноша что-нибудь ей ответит. Парень вздохнул. — Почему Совет приказал дальше ставить опыты и продолжать исследования? Ответ ведь уже найден. Моя кровь решает эту проблему. — Я не могу ответить за них. Не могу понять их решений. Но сейчас от них полностью отвернуться не могу. Особенно теперь, когда ты здесь. Единственное, что я готова сказать уверенно, так это то, что я потерпела собственное поражение. Я проиграла вирусу. — Что? Но вы нашли сыворотку, я и есть ответ на вопрос! — распылялся Томас. — Вы можете как-то распылить лекарство, или… — Нет. Поздно. — ответила Советник. Юноша опустил голову, стараясь не думать о дальнейшей судьбе тех, кто на данный момент очевидно желает теперь спасти только себя, а не оставшееся человечество. — Ладно. А что, если я сбегу? Или за мной придут остальные? Вы ведь сами вложили в наши головы такой возможный вариант событий. Не боитесь, что это случится на самом деле? — спросил Томас, искренне интересуясь такими вещами, раз ему подвернулась возможность. — Я не стану препятствовать. Но сдержать Дженсона не смогу, как бы не пыталась. — ответила женщина. Вид у Советника был удручающий. Она терялась, стала искать наиболее безопасные варианты, чтобы уберечь детей, но при этом осознавала, что в полной мере не могла отказаться от исследований. Напрямую с испытуемыми она уже не работала, постоянно находилась только в лаборатории, изучала показатели и собирала материалы. Ей было стыдно смотреть в глаза тем, кого она подвергла опасности. — Возможно, я смогу еще чем-то помочь тебе, Томас. Тебе и твоим друзьям. Женщина встала со стула и направилась в сторону двери, руками разглаживая белый пиджак. — Спасетесь сами — спасете человечество. — обернувшись сказала Ава и удалилась из палаты. Разговор получился короткий. Томас когда-то желал высказать Советнику Пейдж все свое недовольство, однако, как только она начала говорить, слова словно испарились. Сказать будто и нечего было. Юноша все еще не понимал, как следует относиться к женщине и ее поступкам, но в одном был уверен точно: сейчас он ей даже благодарен хотя бы за то, что она не будет препятствовать его побегу. В какой-то степени ее было даже жалко. Томас решил, прежде чем думать о каком-то побеге, ему определенно понадобятся силы. Дистанция обещала быть очень длинной, если ему придется все делать в одиночку. Приняв удобное положение на койке, он собирался вздремнуть, но его привлек звук открывающейся двери. Медсестра принесла ему еду, чему Томас оказался рад, потому что как только он услышал запах, он осознал, что вообще-то невероятно сильно голоден. С обедом он справился быстро, однако после него дремота не настигла его, поэтому он снова принялся расхаживать по комнате. Через парочку кругов Томасу надоело просто так мотаться без дела и решил, что стоит как можно лучше размять конечности и тело в принципе, чем и занялся. В процессе своей растяжки он заметил, как на столе возле койки одиноко лежит какая-то книжонка. Он не придавал ей какого-то особого значения, однако сейчас она остро привлекла его внимание. Открыв ее, он не заметил в ней ничего особенного. Это была обычная детская книжка, сборник сказок, однако, как только он перебрал страницы до середины, заметил какую-то бумажку, свернутую вдвое. Развернув ее, он увидел план здания и какие-то пометки. Подсознание подсказывало ему, что этот почерк он видел не впервые. Это определенно оставила Ава Пейдж. Томас встал с насиженного места и подошел к стеллажу, за которым, как было сказано в записях, была новая, не больничная одежда и пропуск. Советник снова ему помогает. Помогает сбежать. Наспех переодевшись и сунув в карман записку и пропуск, Томас встал посреди палаты. Есть ли у него шанс сбежать именно сейчас? Шанс как раз подвернулся, на его счастье. Произошел, видимо, какой-то сбой в системе освещения, и здание погрузилось во мрак. Генераторы могли осветить все здание лишь частично, так как большая часть их энергии приходилась на лаборатории и систему безопасности. Воспользовавшись моментом и какой-то внешней суматохой, Томас выскользнул из комнаты и попытался незаметно пробраться к друзьям, которые все еще были взаперти. Заметив бесхозные медицинские халаты в помещении, которое предназначалось для дезинфекции, он, приложив ключ-карту к двери отворил ее, схватил халат и накинул сверху. Глазами изучая коридоры он спешил к освободить подростков, как весь комплекс зарделся оранжевым светом, который ничего хорошего не предвещал. Так и случилось: обернувшись в сторону панорамных окон он увидел, как стена, что отделяла город от внешнего мира, была в огне. Это было началом восстания. На «защищенную» территорию ворвались люди, под руководством Лоуренса. Но как оказалось, тревога в комплексе была не только из-за этого. По зданию разгуливали выбравшиеся с камер шизы, которых привезли для опытов. По «счастливой» случайности, были они ровно на том же этаже, что и Томас. Видимо, из-за скачка энергии от взрыва в черте города, больным потребовалось не так много сил, чтобы выбраться из заточения. Двигаться теперь было необходимо еще осторожней, так как очень не хотелось попасться кому-то из военных или шизов. Однако пока вооруженный отряд и отряд дезинфекции бродил в поисках сбежавших больных, все упустили из виду тот факт, что молодой человек прибежал к камерам, где сидели такие же юноши, как и он. В попытке их освободить, Томас был крайне удивлен тому, что, выбравшись из маленького помещения, Алби оттолкнул друга и прикрыл открытую дверь, которая снова была заблокирована. — Алби, что ты делаешь? Нужно уходить! — сказал Томас. — Мы не пойдем. Лидер глэйдеров посмотрел в сторону, через прозрачную стену, где сидели остальные подростки. — Что ты несешь? Юноша попытался снова открыть, но Алби упорно держал за ручку изнутри, не давая возможности нормально отворить дверь. — Томас, уходи, спасайся, прошу тебя. Алби выглядел печальным и упорно не желал, чтобы друг дал им возможность уйти. Юноша не понимал в чем дело и продолжал подносить ключ-карту и дергать двери. — Да что с тобой, блять, происходит?! — Мы заражены! Они нас не вылечили! Понятно тебе, тупой шанк?! Вирус эволюционировал! Мы близки больше к смерти, чем к спасению! Томас опустил ручку двери и сделал шаг назад. — Я найду сыворотку, которую сделали из моей крови, она поможет, Алби. Она должна помочь, только дождитесь, умоляю. Юноша достал свернутую бумажку. На ней Ава Пейдж любезно указала лабораторию, в которой была еще не замороженная сыворотка из его крови. Другую, которую они получили, когда его только привезли, уже находилась в подвальном помещении, а эту еще не успели транспортировать. Минув несколько коридоров, он завернул за угол, сверился с планом и зашел внутрь. В помещении его ждало с два десятка колб. Они действительно успели за неделю так много с него собрать? Сколько же тогда находится в хранилище? Гадать времени не было, поэтому Томас решил унеси с собой все, что мог, чтобы в случае чего помочь и другим. Схватив помимо ампул и корпусные шприцы, он вылетел из помещения и направился в сторону камер, стараясь привлекать меньше лишнего внимания, насколько это было возможно. По пути к друзьям он периодически замечал уже бездыханные тела медицинских сотрудников и охранников. Подойдя ближе к одному телу, Томас подобрал пистолет. Обратив внимание на лицо, он заметил, что оно было оглодано. Ужаснувшись от такой картины, юноша попятился назад. Шизы бродили совсем рядом. Возможно, скоро и эти люди станут такими же. Оторвавшись от разглядывания чужого лица, Томас побежал в нужную ему сторону, придерживая карманы медицинского халата, в котором были ампулы. Острая необходимость добежать росла с каждым поворотом. Стоило юноше завернуть за последний угол, как его встретил ужасный запах гнили. Неужели он опоздал? Томас видел, как шиз колотит руками по прозрачной двери Чака. Достав пистолет, он выстрелил в голову и зараженный упал, дергаясь всем телом. Оружие снова было лишь для оглушения. Преодолев расстояние, он снова достал ключ-карту и приложил ее к панели. Открыв двери камер, он выпустил перепугавшихся подростков и отвел их подальше. Достав из кармана пять шприцов, которые он на ходу ранее зарядил ампулами, Томас воткнул их в руку каждому, вливая внутрь сыворотку. Небольшой застой дал шизу время на то, чтобы кое-как встать, но Томас выстрелил раньше, чем зараженный успел сделать шаг в их сторону. Подростки отправились к аварийной лестнице, однако радоваться свободному пути долго не пришлось, так как на встречу из поворота вырулил Дженсон. Пистолет был направлен на Томаса, который держал в руках ампулу, которую старался заправить в шприц. — Отдай это мне, Томас. — сказал мужчина, облизывая сухие губы, нелепо подергивая свободной рукой. — Это еще зачем? — спросил парень, заводя руку со шприцом назад и отступая. Не успел Дженсон сказать и слова, как здание сотряслось от взрыва. Восставшие уже близко подобрались к центру города, где и стоял комплекс. Осколки полетели из разных сторон, так что пришлось закрывать головы. Однако через мгновение мужчина вновь поднял пистолет на юношу. — Ты не оставляешь мне выбора, поганец. Советник Пейдж больше тебе не поможет. — сказал Дженсон, готовый нажать на спусковой крючок. Раздался выстрел. Дженсон схватился за рану в боку и отошел в сторону. Томас взвыл. Чак, что его заслонил, свалился на пол. Мужчина успел выстрелить вместе с выстрелом в него самого. Тело мальчишки обмякло, кровь медленно растекалась в разные стороны по белой больничной рубашке. Чак лежал на руках у юноши, который всхлипывая продолжал умолять его не закрывать глаза и держаться из последних сил. Томас бежал бы куда угодно как в последний раз, чтобы спасти младшего товарища. — ЧАК, ПРОШУ, НЕ УМИРАЙ! ТОЛЬКО НЕ СНОВА! Медленно, но мальчик увядал, тело ослабевало с каждой секундой. Прикрыв глаза, Чак расплылся в болезненной улыбке, из последних сил схватил Томаса за руку, которой тот убирал волосы с лица друга, и тихо произнес: — Спасибо, что освободил меня. Выражение лица застыло на лице у мальчика. Томас еще долго не отпускал тело друга, прижимая его к себе все ближе, роняя на пол горькие слезы утраты. Юноша уже не видел, как Алби раз за разом отстреливается от шиза позади, как только что прибывший Минхо направился в сторону удирающего от подростков Дженсона, который продолжал истекать кровью. Оттаскивать Томаса пришлось Галли и Ньюту, так как здание грозилось вот-вот рухнуть и уходить нужно было быстро. Чак так и остался лежать в том коридоре, который вскоре будет охвачен огнем. Схватив Томаса под руки и уводя его подальше, Галли испытывал неприятное чувство дежавю. Он снова видел Чака мертвым. Ньют же быстро спускаясь по лестнице, прикрыв глаза отросшей челкой, ронял слезы на холодный бетон лестничной площадки. Рыдания Томаса не прекращались до тех пор, пока группа подростков не спустилась в фойе комплекса, где и остановилась на время, чтобы унять общую истерику. Алби и Минхо хоть и не плакали, но было очевидно, что они скорбят по их младшему. Траур занял все мысли Томаса, однако восстановив дыхание и подняв голову вверх он потребовал, чтобы ему дали какое-нибудь огнестрельное оружие. Он планировал, пока еще есть время самолично убить Дженсона. Не слушая возгласы друзей о том, что здание держится из последних сил, юноша сквозь слезы подобрал пистолет одного из охранников и отправился обратно. Горечь от утраты сменялась на неконтролируемый гнев, который Томас обязан выпустить на Дженсона. Ньют, наблюдая за уходящим Томасом, перезарядил автомат и отправился вслед за ним, убедив остальных в том, что они быстро с этим закончат, а оставшихся нужно вывести. Юноша, поднимаясь по лестнице, старался уловить по эху местонахождение Томаса, однако сумел потерять его из виду, как только вошел на этаж. Освещал коридор только огонь снаружи, генераторы уже плохо справлялись с подачей света. Юноша медленно передвигался по коридорам, стараясь услышать хоть намек на борьбу или выстрелы, чтобы направиться туда. Однако взглядом он пересекся с Терезой, которая сидела в лаборатории, в камере, которая предназначалась для шизов. По другую сторону от нее в стекло долбился сам шиз, в попытке проникнуть внутрь. Оружия у девушки при себе не было, поэтому Ньют, сжимая челюсть, отправился внутрь. Выстрелив в обезумевшего, юноша подошел к камере, разбил стекло и вытащил Терезу из заточения. — Как ты здесь оказался? — спросила недоуменно девушка, отправляясь в сторону аварийной лестницы, вслед за парнем. — Ты вообще видела, что снаружи творится? — ответил вопросом Ньют, выгибая бровь. — Ладно, спускайся, а мне надо найти Томаса. — Я пойду с тобой. — возразила девушка. — Тереза, уходи из здания, оно вот-вот обрушится. — сказал юноша, подталкивая девушку вперед, чтобы она спустилась. Девушка посмотрела на Ньюта, схватилась за перила и поспешила спуститься вниз, однако обернувшись, парня сверху уже не увидела. Она слышала, как дверь этажом выше захлопнулась, сняла туфли и побежала наверх вслед за юношей. Ньют же понял, что находится на нужном этаже, так как заметил на полу тело Чака. Зажмурившись и повернув корпус в другую сторону, он поспешил вдоль по темному коридору, не смея больше обернуться назад. Это стало ошибкой, так как юноша не увидел, как сзади к нему приближался тот самый шиз, который так и не был убит. Парень поздно заметил обезумевшего, поэтому его невнимательность сыграла с ним злую шутку: шиз впился зубами в плечо Ньюта. Парень старался отбиваться от него как только мог, в попытке скинуть его с себя, приложился спиной к стене, чтобы хоть так выиграть время и успеть направить оружие. Спустя череду попыток, Ньюту все же удалось задуманное и он выстрелил в шиза, пустив пулю в голову. Плечо ужасно ныло. Юноша чувствовал, как ему становилось хуже, поэтому отойдя от гниющего тела, скатился по стене, держась за рану. Укус был сильным, зубы шиза глубоко впились под кожу, поэтому избежать заражения было нельзя. Дыхание участилось. Не то от нарастающей паники, не то от быстрого заражения, Ньют наверняка сказать не мог. В попытке успокоиться, юноша начал глубоко дышать, прикрыв глаза. Хоть Ньют и знал, что найденные запасы сыворотки были ими захвачены из хранилища и пара штук точно была у Галли, оставлять Томаса не было никакого желания. На ватных ногах юноша поднялся и побрел в ту сторону, где, как ему казалось, мог находиться Томас. Заглядывая поочередно в каждое помещение, что он видел, он не мог никак найти и намека на друга и Дженсона. Казалось, будто он обошел уже весь этаж, как в самом дальнем кабинете наконец услышал звуки борьбы. Притаившись за углом, Ньют принялся оценивать ситуацию, которая не была явно в пользу Томаса. Обезумивший в край Дженсон кричал на подростка, требуя отдать ему сыворотку, совершенно не заботясь о том, что в ходе борьбы парень успел снять халат, где как раз находились ампулы. Казалось, что мужчине уже просто нравится доставлять боль, поэтому он старался посильнее ударить Томаса, пока тот пытался отбиваться. Стрелять было сложно не только из-за травмы Ньюта, но и потому, что эти двое постоянно меняли положение в пространстве, так что не попасть в Томаса было сложнее, чем казалось. Из-за спины Ньюта выскочила Тереза, которая воспользовавшись секундным промедлением Дженсона, напрыгнула на него сверху. Мужчина принялся снимать с себя девушку и подойдя к окну, со всей силы ударился об него спиной. Тереза вскрикнула от боли, а стекло от безумного столкновения двух тел стало стремительно расползаться паутинкой. Взрыв снаружи поспособствовал тому, чтобы окно покрылось еще большим количеством трещин. Все еще находясь в попытках скинуть с себя Терезу, Дженсон, пошатываясь, собирался, видимо, повторить маневр, но не учел, что сзади него только окно, которое вот-вот разобьется, стоит на него хоть немного нажать. Мужчина с новой силой приложился к стеклу, которое с хрустом окончательно треснуло и не находя сзади опоры, два тела с криками упали в бездну. Томас, выставив руку вперед, в попытке в последний момент схватить девушку, опустил ее на пол и уставившись в место, где только что произошло столкновение, молчал. Тереза оказалась куда жертвеннее, чем он думал. А может быть в ней сыграла вина за содеянное или непонятные для Томаса чувства. Юноша не знал ответа, да и уже никогда не узнает. Парень не замечал, как звуки снаружи стали громче, но когда Ньют позвал его по имени, кажется, пришел в себя. Вид юноши в дверном проеме, который держался за косяк, крайне не понравился Томасу. За воротником уже были заметны черные вены, а хрипы звучали все чаще. — Ньют? Нет-нет-нет, я прошу тебя, держись. Томас подлетел к юноше закидывая его руку себе на плечо. Парень, повел его в сторону лестницы, повсюду осматриваясь на наличие брошенного им самим халата, в котором еще оставались ампулы с сывороткой. Поиски увенчались успехом, однако поблизости не было шприцов, так что теперь предстояло найти их. Томас хотел было найти ближайшую процедурную, но здание упрямо гудело, извещая оставшихся о том, что вот-вот рухнет. — Томми, сыворотка у тебя, надо добраться до берга, остальное уже там. Мы забрали все что было. — Но, Ньют… — Уходим, иначе спасаться станет некому. История повторяется. Кажется, что все что происходит с Томасом, уже как пророчество, а не предсказывание возможных вариантов событий и ненастоящие воспоминания. Слишком много смертей за последние несколько часов удалось увидеть парню. Допускать еще одну, когда у него есть возможность поспособствовать спасению, не хотелось, особенно когда речь шла о Ньюте. Коридоры казались еще длиннее, чем были. Воздух накалялся от огня, который бушевал снаружи, здание предательски скрипело, призывая поторапливаться. Кашель зараженного юноши Томас слышал все чаще. Исход зависел не только от быстроты действий, но теперь еще и от удачи. Парень, замахнувшись ногой, отворил дверь на лестничную площадку, с ужасом понимая, что путь к отступлению перекрыт пламенем. Единственный путь — это путь на крышу здания. — Томми, рация. Свяжись, чтобы они подлетели на крышу. — прохрипел Ньют, головой указывая на средство связи на плече. Свободной рукой Томас сорвал с плеча парня рацию и всю дорогу наверх пытался сообщить о месте, куда юноши направляются. Дверь на крышу поддалась легко, так что теперь оставалось только дождаться Люка, который должен был подобрать их, чтобы улететь. Пространство было объято пламенем. Город сгорал. Повсюду слышались выстрелы и крики людей, многие здания уже заметно были повреждены, а какие-то стояли уже на последнем издыхании. Ньют сильно закашливался, не то от дыма, не то от вируса, который стремительно продолжал разъедать тело юноши изнутри. Идти уже не осталось никаких сил, ноги предательски подворачивались. Парень упал, но попытка встать не увенчалась успехом, даже при поддержке, поэтому Ньют просто лег на спину. Томас уселся рядом с ним, поднимая голову одной рукой, а во второй крепко сжал руку Ньюта. — Кажется, мне не избежать смерти, Томми. Я прошу тебя, уб- — Нет, я не буду этого делать, ты выживешь, я ведь обещал тебе. Обещал, что ты будешь жить в Тихой Гавани вместе с нами. Вместе со мной. Томас готов был разрыдаться. Он поглаживал большим пальцем тыльную сторону ладони зараженного парня, стараясь тем самым не только успокоить его, но и себя самого. Юноша соврет, если скажет, что сможет и дальше жить без такого близкого человека рядом, как Ньют. Из тех сил, что еще оставались у светловолосого, он высвободил руку, сорвал со своей шеи кулон и потребовал, чтобы Томас его взял. Парень отнекивался, пытался убедить юношу на своих руках, что это не нужно, но Ньют буквально впихнул вещицу в ладонь. — Пожалуйста, Томми, возьми это. — задыхаясь проговорил юноша. Крупные слезы градом уже катились из глаз Томаса, и он все же взял кулон и накинул его на себя. Опустив голову от отчаянья, юноша продолжал плакать. Прикрыв глаза, парень приложил свой лоб ко лбу Ньюта. С губ сорвалось тихое: — Томми, ты самое лучше, что со мной происходило. — Пожалуйста… Ньют…я не смогу без тебя… — прошептал в ответ Томас. Как только глаза Ньюта начали закрываться, за спиной юноши услышали шум берга, чей грузовой отсек начал открываться уже в полете. На борту уже находились их друзья, группа снайперов, Винс и даже Бренда. Было слышно, как они подзывали к себе парней, стараясь как можно ближе подлететь к платформе, которая была охвачена пламенем. Томас сквозь слезы принялся поднимать Ньюта, чье тело было не в состоянии привычно двигаться, но юноша упорно старался заставить свои конечности работать. Берг находился не так близко, расстояние между ним и платформой было небольшим, но преодолеть его было необходимо в прыжке. — Ньют, прошу, собери силы в кулак, остался последний рывок. — сказал Томас. Юноша из последних сил, что у него были оторвал ноги от земли и с помощью Томаса, который буквально его закидывал, Ньют пролетел над бездной и оказался подхвачен Минхо и Винсом, которые сразу же уложили его на пол. Томас видел, как Галли достает сыворотку из нагрудного кармана, закатывает рукав и игла вонзается в вену Ньюта. Томас в самый последний момент перед тем, как знание обрушилось прыгнул, зацепился за край берга. Вытащили его друзья. Кажется, Люк что-то кричал, все остальные суетились вокруг Томаса и Ньюта, но сам юноша смотрел только на лежащего рядом парня. Чувство животного страха не отпускало юношу до тех пор, пока он не вырубился от усталости. Он видел, как Ньюту вводят сыворотку и понимал, что шанс того, что парень выживет — велик. Томас просто не мог свыкнуться с мыслью о том, что тот, кого он старательно пытался уберечь от подобного исхода, в итоге все равно подвергся опасности. Юноша был уверен в одном: он не сможет нормально жить без Ньюта. Такая мысль посетила его давно, еще в пустыне, но он не придавал ей особого значения. Томас понимал, что его тянет к парню, но ошибочно полагал, что это банальная привязанность. До него дошло не сразу, что это явно нечто большее, чем дружеская любовь. Но не было подходящего времени нормально обсудить это. Томасу казалось, что он опоздал. Он так и не смог сказать это вслух. Голова юноши, что все это время находилась на весу и была направлена только на одного человека в помещении, упала на пол. Глаза Томаса вновь закрылись от введенных ему препаратов.