Интереснейшая история.. ОНА ПРО НАС???

Мин Фань стоял у деревянного стола, стараясь держать спину как можно ровнее. Оказавшись перед лицом глав других пиков без капли духовной энергии, он изо всех сил пытался казаться воспитанным и благородным заклинателем. Пальцы юноши слегка дрожали, когда он аккуратно перевернул плотную страницу и начал читать громко, с выражением: — «Глава первая — Переселение в главного злодея. „Путь Гордого Бессмертного Демона“ – новелла в жанре гарема». — Новелла в жанре чего? — Ци Цинци брезгливо сморщила аккуратный носик, поправляя складки своего роскошного платья на диване. — Что за пошлое слово? И что это за дурацкое название? Мы что, тратим время на чтение глупых сказок для простолюдинов? — Тихо, Ци-шимей, — мягко, но твердо остановил ее Юэ Цинъюань. Глава ордена сидел прямо, сохраняя величие лидера даже без грамма магии. — Месяц — долгий срок. Если это условие нашего освобождения, мы должны дослушать. Продолжай, Мин Фань. Мин Фань почтительно поклонился главе Цюндин и зачастил дальше: — «Если обобщить, „Путь Гордого Бессмертного Демона“ был великолепен: роман того самого рода, который будет полон духовных практик сражений с чудовищами, и в центре его находился главный герой, обладающий исключительными и неповторимыми силами, а также гаремом, достигающим до трёхзначного числа, и любовью всех женских персонажей. Популярнейшая в этом году новелла, не знающая себе равных!» — Трёхзначное число?! — Ци Цинци аж подпрыгнула на диване от возмущения. — Больше сотни женщин?! Какое бесстыдство! Какая мерзость! Кто бы ни был этим «главным героем», он явно не праведный заклинатель, а распутный демон! Лю Цингэ, сидевший неподалеку и подпиравший подбородок кулаком, лишь презрительно фыркнул: — Тратить силы на сотню баб вместо тренировок и битв с чудовищами — удел слабаков. Мин Фань, читай быстрее, мне уже тошно это слушать. В этот момент синяя голограмма над столом весело мигнула и выдала текст: [Внимание! Текущий уровень целомудрия в комнате зашкаливает. Система рекомендует лордам пиков дышать глубже. (￣▽￣)ノ] — Замолчи, тварь летающая, — процедил сквозь зубы Шэнь Цзю. Он сидел в самом углу дивана, бледный, высокомерный и внешне абсолютно спокойный. Внутри же него все клокотало от липкого, мерзкого страха. Без веера в руках он чувствовал себя беззащитным. Название «Переселение в главного злодея» резало его слух. Злодей? Кто здесь злодей? Мин Фань поспешно продолжил, повысив голос, чтобы заглушить писк Системы: — «Главный герой произведения, Ло Бинхэ, не начал свой путь сверхсильным, снискавшим милость небес гордецом, но и не был слабым, никчемным отбросом, и сумел покорить тысячи читателей по всей сети. Он стал популярным образом, оказавшим влияние на множество романов, вышедших позже». Мин Фань резко осекся. Его глаза округлились, а взгляд испуганно метнулся к мальчику, который сидел на самом краешке соседнего дивана. — Ло Бинхэ?! — вскрикнула Нин Инъин, испуганно округлив глаза. — А-Ло? Книга пишет про нашего А-Ло?! Маленький Ло Бинхэ, до этого сидевший тише воды и ниже травы, вжался в подушки дивана. Его щеки вспыхнули пунцовым цветом. Больше сотни жен? Покорил тысячи читателей? Он? Мальчик испуганно посмотрел на Шэнь Цзю, ожидая, что учитель сейчас сорвется на крик или ударит его за такое «бесстыдство», написанное в книге. Но Шэнь Цзю лишь сильнее прищурился, а его пальцы судорожно впились в ткань собственных одежд. — Читай дальше, — холодно приказал Шэнь Цзю. Голос его был как лед. Мин Фань, заикаясь от волнения, опустил глаза на страницу: — «Бинхэ, его имя, состоит из иероглифов „лед“ и „река“. Его фамилия Ло была намеренно подобрана автором так, чтобы быть созвучной слову „опускаться“. То есть выходит вроде „Опущенный в ледяную реку“. Он следовал по беспросветно темному пути. Но прежде, чем его души настигла тьма, ему пришлось пройти через мучения». В черной комнате повисла тяжелая, звенящая тишина. Ло Бинхэ инстинктивно обнял себя за плечи, словно от этих слов ему действительно стало холодно. «Опущенный в ледяную реку...» — эта старая, болезненная тайна его имени теперь была выставлена на всеобщее обозрение. — Темный путь? — тихо переспросил Юэ Цинъюань, и его лицо помрачнело. — Мучения? Дитя, ты... Голограмма над столом снова вспыхнула, сменив смайлик на грустную рожицу (｡╯︵╰｡). [Внимание! Открыт доступ к скрытой биографии протагониста. Включается режим сопереживания.] Мин Фань, чувствуя, как атмосфера в темной комнате накаляется, поспешил читать дальше. Его ладони вспотели, а голос слегка дрожал, но он старался изо всех сил держать осанку, чтобы не опозориться перед старейшинами: — «Сейчас, с вашего дозволения, литературный ветеран, читатель Шэнь Юань, опустит подробности, описывающие бойню, резню и бесчисленные смерти, и превратит великое произведение в десять миллионов слов в короткое экспертное резюме...» Мин Фань запнулся на полуслове и растерянно моргнул, уставившись на текст. — Что еще за Шэнь Юань? — Ци Цинци недоуменно нахмурилась, раздраженно всплеснув руками. — Какой еще «читатель» и «ветеран»? Откуда в этой дурацкой книге взялось имя какого-то постороннего человека? Цинцю, этот наглец случайно не из твоих дальних родственников? Фамилия-то одна. Наверняка такой же невыносимый тип! Шэнь Цзю даже не повел бровью. Он сидел, изящно скрестив ноги и высокомерно вздернув подбородок. Внешне он оставался абсолютно холодным, а его взгляд, направленный на Ци Цинци, был полон такого глубокого презрения, будто она была назойливой мухой. Никакого страха на его лице не было и в помине. Этот неизвестный «Шэнь Юань» вызывал у него лишь брезгливое раздражение. — В моем роду никогда не было никчемных бумагомарак, — процедил сквозь зубы Шэнь Цзю, и его голос прозвучал как удар хлыста. — И мне абсолютно неинтересны имена безродных бродяг. Если этот шут думает, что его глупые «резюме» имеют хоть какое-то значение для горной школы Цанцюн, он глубоко заблуждается. Какая чушь. — Юэ Цинъюань обеспокоенно скользнул взглядом по лицу шиди, проверяя его реакцию, но промолчал, зная, как легко задеть и без того хрупкую гордость хозяина пика Цинцзин. — Да какая разница, как зовут этого писаку, — Лю Цингэ недовольно нахмурился, скрестив руки на груди и подавшись вперед. Божество Войны совершенно не волновали чужие фамилии. — Мы слышим это имя первый раз в жизни. Какая разница, кто он, если книга знает про этого мальчишку? Мин Фань, не мямли и не отвлекайся на бред. Читай это чертово резюме дальше. Мы должны понять, что за мучения ждут этого щенка и почему он вообще должен встать на темный путь. — Мин Фань поспешно кивнул, испуганно сжав пальцы на страницах, боясь упрекнуть горных лопдов исправив их и сказав, что Шэнь Юань не писатель а читатель, судя по всему. Он перевел дыхание, вернул лицу благородное выражение и продолжил чтение, погружая комнату в полную, ошеломленную тишину. — «Ло Бинхэ, едва появившись на свет, был оставлен своими родителями...»