Змееныш под прикрытием

Сидя на подоконнике в заброшенном крыле, Кассиан пришел к окончательному выводу: если мир не дает ему поспать, он заставит весь мир уснуть вместе с ним. Идея была масштабной и сумасшедшей, но она обещала как минимум двенадцать часов абсолютной тишины. Для реализации задуманного Кассиану потребовалось не просто зелье, а магический эфир сверхтонкой очистки. Всю неделю он, вместо того чтобы досматривать сны на уроках, незаметно изымал из запасов Снейпа редкие ингредиенты: пыльцу лунного сонного цвета, корень дремотной ивы и капли эфирного масла забвения. В Выручай комнате, превратившейся в алхимическую лабораторию, Кассиан трудился над котлом. Его движения были лишены привычной медлительности, когда дело касалось права на отдых, он действовал с пугающей эффективностью. — Главное это носитель — шептал он, накладывая на варево цепочку рун — Дым должен быть бесцветным и активироваться только тогда, когда я подам сигнал через общую вентиляцию замка. Вечером Кассиан явился на ужин вместе со всеми. Он выглядел еще более заспанным, чем обычно, что никого не удивило. Сев на край стола Равенкло, подальше от особо говорливых однокурсников, он лениво притянул к себе тарелку с яблочными пирожками. За преподавательским столом Том Реддл сканировал зал своим обычным хищным взглядом. Кассиан почувствовал этот взгляд, но даже не поднял головы. Он просто взял пирожок и откусил добрую половину. Это был сигнал. В ту же секунду по всему залу, из невидимых щелей в каменной кладке, начал сочиться эфир. Он не имел ни запаха, ни цвета, но действовал мгновенно. Первыми сложились первокурсники Хаффлпаффа. Затем тишина начала накрывать стол за столом. Кассиан почувствовал, как по ногам пополз приятный холод его собственного заклинания. Чтобы не выдать себя иммунитетом, он заранее настроил свои руны так, чтобы они пропустили ровно ту дозу сонного газа, которая вырубит его вместе со всеми. Северус Снейп успел лишь подозрительно прищуриться, прежде чем его голова тяжело опустилась на руки. Том Реддл, почувствовав всплеск мощной, но невероятно мягкой магии, резко выпрямился. Его глаза метнулись к столу Равенкло. Последним, что увидел директор перед тем, как его веки налились свинцом, был Кассиан Эшвуд. Мальчишка сидел, прислонившись спиной к колонне, с абсолютно отсутствующим видом. Его глаза были закрыты, а во рту всё еще торчал недоеденный яблочный пирожок. Это было воплощение невинности и глубочайшего, беспросветного сна. Через минуту Большой зал заполнило мерное сопение сотен людей. Магия Реддла бессильно искрила вокруг него, пока он сам медленно опускался в свое кресло. Кассиан спал по настоящему. Его план сработал идеально: когда все проснутся, никто не сможет обвинить парня, который стал жертвой неведомого сонного проклятия прямо посреди трапезы. — Идеально... — пробормотал бы он, если бы не был занят двенадцатичасовым сном, о котором так мечтал.