Змееныш под прикрытием

Третий курс пролетел для Кассиана под знаком «абсолютного академического обожания» и виртуозного уклонения от ответственности. Стратегия с использованием Слизнорта сработала даже лучше, чем он ожидал. Профессор, очарованный молодым гением, разделяющим его страсть к классике, стал для Кассиана живым щитом, о который разбивались все попытки Тома Реддла выманить студента на индивидуальные допросы. Весь год Кассиан оттачивал образ блестящего, но физически хрупкого интеллектуала. Когда Реддл пытался назначить ему дополнительные занятия по защите от темных искусств, Кассиан картинно бледнел (мастерски манипулируя кровотоком с помощью рун) и Слизнорт тут же кутал его в плед, причитая о «переутомлении юного дарования». — Мой дорогой Том, мальчику нужен покой! — гремел Гораций — Он только что помог мне скорректировать формулу Эйфорийного эликсира. Не смей изматывать его своими дуэлями! Реддл, стоявший в тени колонн, лишь сужал глаза. Его магия вибрировала от сдерживаемого раздражения. Он видел, как Кассиан, сидя в кресле Слизнорта с чашкой редкого чая, бросает на него короткий, почти неуловимый взгляд, полный торжества. Это была тихая война, в которой Кассиан выигрывал по очкам, просто… ничего не делая. Северус Снейп, в свою очередь, превратился в тень Кассиана. Он следил за каждым его шагом. Но Кассиан был безупречен. Он научился обновлять руны в полной темноте, под одеялом, используя беспалочковую магию, пока его сокурсники видели десятый сон. На прощальном пиру, глядя на директора, Кассиан лишь пригубил свой тыквенный сок. Он понимал: лето это всего лишь передышка. Четвертый курс принесет новые вызовы. — Хорошего лета, директор, - одними губами произнес Кассиан, садясь в Хогвартс экспресс. Реддл, стоя на платформе, провожал поезд взглядом хищника, который знает, что добыча рано или поздно выйдет из своей норы.