Змееныш под прикрытием

Драко Малфой, в отличие от Кассиана, не обладал талантом наслаждаться неподвижностью, поэтому его пребывание превратилось в отдельный вид искусства - смесь малфоевского самообладания и экзистенциального ужаса. Тело Драко стало настолько неподвижным, что мадам Помфри всерьез подумывала нанять реставратора вместо целителя. Малфой научился использовать микро движения глаз, чтобы подавать Кассиану сигналы SOS. Один морг означал —«я сейчас умру от скуки», два — «Снейп стоит за дверью», три — «если я еще раз учую запах этой овсянки, я выпью яд добровольно». Самым тяжелым же испытанием для Малфоя стали визиты Северуса. Декан Слизерина приходил дважды в день, садился у кровати и молча смотрел на своего  ученика. В его взгляде читалось не сочувствие, а все то же подозрение, смешанное с желанием провести немедленное вскрытие для «научных целей».  Драко в эти минуты представлял, что он не Малфой, а просто очень дорогой предмет мебели. Это помогало ему не дрогнуть, когда Снейп начинал шептать о  «неизбежной отработке». Поскольку глотать твердую пищу в состоянии «комы» было невозможно, мадам Помфри кормила их укрепляющим бульоном и жидкой овсянкой с помощью магических воронок. Для Драко, привыкшего к нежнейшему мясу, это было хуже Азкабана. Он начал всерьез скучать даже по магловским чизбургерам из торгового центра, о которых раньше вспоминал с содроганием. Пока Кассиан часами медитировал, пытаясь вернуть контроль над скованными мышцами, Драко превратился в неподвижно лежащий, но сверхактивный радиоприемник. Из приглушенных разговоров учеников, забегавших к целительнице за мятными пастилками, Малфой выудил целую кучу школьных новостей. Студенты бурно обсуждали грядущий межфакультетский турнир по плюй камням и гадали, почему декан Гриффиндора внезапно отменил все вечерние тренировки по квиддичу. Но куда больше учеников волновали лазаретные тайны. Девочки с Когтеврана шептались, будто Эшвуд и Малфой притворяются больными, чтобы легально прогулять контрольную работу по трансфигурации, другие всерьез уверяли, что парни просто объелись запрещенными сладостями из «Сладкого королевства» и теперь боятся гнева учителей. Но если днем Драко мысленно страдал от присутствия Снейпа, устраивавшего у его постели сеансы молчаливого надзора, то настоящие испытания начинались после полуночи. И предназначались они исключительно для Кассиана. Каждую ночь, ровно в час, когда мадам Помфри уходила в свою каморку, тяжелые двери палаты бесшумно отворялись. В темноте лазарета появлялся высокий силуэт директора. Том Реддл действовал методично. Первым же легким взмахом руки он возводил вокруг кровати Кассиана плотный магический купол, заглушая любые звуки и погружая Драко на соседней койке в глубокий, спокойный сон. Реддл опускался на стул возле изголовья. В его левой руке тусклым золотистым светом мерцали пергаменты с текущими школьными отчетами и планами министерства, а правая рука... правая рука мужчины неизменно находила Кассиана. Прохладные пальцы Тома неторопливо зарывались в растрепанные волосы юноши. Реддл перебирал пряди, мягко оглаживая контур виска. Мужчина спокойно читал документы, ставил размашистые подписи, но не прекращал эти размеренные, усыпляющие поглаживания. Он заново изучал свою строптивую находку, приручал её в полумраке лазарета и без лишних слов демонстрировал: даже в состоянии полного оцепенения Кассиану не спрятаться от Реддла. Внутри Эшвуда под этим мягким, властным давлением закипала опасная смесь из упрямого сопротивления и предательского тепла. Время в изоляции Эшвуд все же проводил с максимальной пользой.  Именно в этой неподвижности, Кассиан наконец додумался. Он и раньше мастерски наносил и перестраивал руны, но всегда пытался использовать их как щит от чужога давления. Теперь же, под чужим заклятием, он впервые попробовал пойти от обратного: вместо сопротивления он настроил цепочки на мягкую ассимиляцию. Он заставил свою структуру не отталкивать ауру альфы, а пропускать ее сквозь себя. Это была совершенно новая изнурительная, хирургически точная работа на грани фола, от колоссального ментального перенапряжения и резких скачков собственной магии Кассиан пару раз терял сознание, проваливаясь в глухую темноту прямо на больничной койке. Но теперь этот риск принес свои плоды. Кассиан мог находиться в непосредственной близости от такого сильного и подавляющего альфы, как Реддл, более спокойно.