Змееныш под прикрытием

С первыми лучами солнца, едва мадам Помфри отлучилась на кухню за целебными отварами, Кассиан решил, что с него хватит. Вынужденное безделье под бдительным оком Реддла начинало утомлять. Сосредоточившись, он пустил по собственным каналам встречный импульс магии, доламывая и рассеивая остатки заклинания министра. Невидимые путы, сковывавшие тело, с тихим ментальным щелчком растворились. Уже через час, официально выписавшись из Больничного крыла, Кассиан и Драко уныло брели по коридорам в сторону Большого зала. Выглядели они как два нахохлившихся, помятых воробья после затяжного шторма. Малфой то и дело нервно поправлял воротник мантии, а Эшвуд молча наслаждался тем, что снова может свободно двигаться. Удивительно, но даже Драко, который в палате работал радиоприемником, умудрился пропустить новость: ученики сплетничали о чем угодно, только не о визитерах. О грядущих переменах парни не имели ни малейшего понятия. Хогвартс накрыло колючим северным фронтом. Делегация из Дурмстранга, прибывшая из заснеженной Норвегии. Когда Кассиан занял место, двери зала снова распахнулись, пропуская последнюю часть делегации. Мир Кассиана замер.В зал вошел альфа. Высокий, с военной выправкой и тяжелым, давящим присутствием, которое ощущалось кожей. Его магия не была острой, как у Реддла, она была массивной и густой, словно ледник. Кассиана не просто кольнуло, по телу побежала волна ужаса. Память, которую он так тщательно упаковал в самые дальние архивы своего разума, вырвалась наружу. «Спину ровнее, Кассиан. Магия это мышца. Если ты не можешь пробежать десять миль по заснеженному склону, твоя кровь недостойна своего имени». Это был Торстен Бьернсон. Старый друг умершего отца и человек, который проводил с Кассианом «оздоровительные каникулы» в норвежских фьордах, когда тому было всего семь лет. Именно он считал, что лучший отдых для маленького мага это подъем в пять утра, ледяные обливания и многочасовые тренировки на износ. Кассиан почувствовал реальную панику. Бьернсон всегда требовал физического совершенства. Торстен медленно обвел зал взглядом. Его глаза, такие же серые и холодные, как северное море остановились на Кассиане. — Эшвуд? — голос Бьернсона прогрохотал над залом. — Неужели это ты, маленький слизняк? Реддл, до этого момента терпеливо выслушивавший официальные приветствия делегации, мгновенно выпрямился. Его взгляд метнулся к Кассиану, а затем к Торстену. — Вы знакомы, лорд Бьернсон? — спросил Том. — О, более чем, — Торстен направился прямиком к Кассиану, игнорируя этикет. — Я лично учил его основам выносливости. Хотя, судя по тому, что он выглядит так, будто сейчас упадет в обморок, он всё так же безнадежен. Кассиан почувствовал, как рука Бьернсона тяжело опустилась ему на плечо. Чужая аура навалилась сверху, устраивая колоссальное давление. — Директор Реддл, — Торстен обернулся к Тому, не выпуская Кассиана. — Надеюсь, вы не слишком баловали мальчишку? В Норвегии мы говорим: «Если маг не потеет, его магия гниет». Завтра в шесть утра я планировал пробежку вокруг вашего озера для своих ребят. Думаю, Кассиану пойдет на пользу вспомнить старые добрые времена. Кассиан перевел умоляющий взгляд на Реддла. Впервые в жизни он хотел, чтобы министр завалил его учебой, запер в подземельях или отправил под арест, лишь бы не пробежка с этим мясником. Том подошел к ним. Его собственная магия начала окутывать пространство, настойчиво оттесняя ауру другого альфы. — Боюсь, лорд Бьернсон, — произнес Том и его пальцы коснулись предплечья Кассиана, аккуратно снимая с него руку норвежца — Что мистер Эшвуд сейчас занят делами государственной важности. Его график... крайне структурирован под моим личным контролем. И в нем совершенно нет места для... завтрашней пробежки. — Неужели? — Торстен прищурился —Директор лично контролирует расписание одного студента? Это... необычайная вовлеченность. — Кассиан находится под моей личной ответственностью — отрезал Реддл — Я не собираюсь позволять кому бы то ни было распоряжаться его временем. Он повернулся к Кассиану. — Мистер Эшвуд, идите в мой кабинет. Сейчас же. Вы еще не до конца восстановились после лазарета. Кассиан не заставил себя ждать. Он исчез из зала быстрее, чем мандрагора прячется в горшок, чувствуя на своей спине два тяжелых взгляда: один — ледяной северный, а другой — обжигающий и властный, принадлежащий его персональному «мучителю».