Malevolent creature

Отпуск Юнги подошел к концу внезапно, словно оборванная струна. Известные артисты ждали, контракты подписывались, и ему нужно было покинуть страну на четыре коротких дня. Личная встреча с талантливой певицей для совместной работы — это был не просто проект, это был шанс заявить о себе на новом уровне. Сам Юнги никогда никому не предлагал совместную работу, предпочитая оставаться в стороне, но, услышав, как поет эта девушка и увидев ее выступление на сцене, он без доли сомнения согласился поработать вместе. Конец отпуска, как могло показаться, совершенно не принес ему никакого разочарования. Он был доволен проделанной работой, совершенствованием и выполненными планами за прошедший месяц — за время он успел реализовать все задуманное, достигнув желаемого уровня мастерства. Чувство удовлетворения охватило его, словно теплое одеяло, укрывающее от холода повседневности. Даже при всей своей отстраненности и заторможенности эмоций, Юнги осознавал, что этот период позволил ему достичь гармонии с самим собой и своим творчеством. Легко и просто собрав небольшой портфель с вещами, Юнги вышел из квартиры, ничего лишнего, только самое необходимое сопровождало его в этом коротком путешествии. На выходе он столкнулся с тем самым метрономом, который продолжал стоять под его дверью. Равнодушно перешагнув через него, Юнги подумал, что этот предмет не просто не раздражал его, а символизировал спокойствие его души. Сосед, оставивший метроном, больше не беспокоил Юнги, и эта вещица, остающаяся на том же месте, давал понять, что он не прикоснется ни к самому соседу, ни к его вещам. — Еще один придурок, — грубо и сухо произнес Юнги, проходя мимо метронома. — Даже имени его не помню и вспоминать не собираюсь. Сосед для него был пустым местом, не заслуживающим внимания. Отъезд объекта его вожделения оставил демона в состоянии, граничащем с истерикой. Инкуб, привыкший питаться мелкими перекусами в виде раздражения или пренебрежения Юнги, вдруг столкнулся с настоящим голодом. Отсутствие главного источника энергии привело к тому, что на второй день отсутствия его человека существо буквально съехало с катушек. Без маски Чимина, без притворства демон появился в ближайшем ночном клубе, материализуясь прямо в туалете. Его лик искажался от количества открытых энергий вокруг, от запаха алкоголя и адреналина, витавшего в воздухе. Клуб был сборищем отбросов общества, грязным и вонючим местом, где царили похоть и отчаяние, свет тусклых ламп едва освещал стены, покрытые плесенью и граффити, а воздух был пропитан запахом мочи и дешевого спиртного. Появление демона было ужасающим зрелищем: его фигура возникла из клубов черного дыма, и когда он рассеялся, перед посетителями предстало существо с кожей цвета запекшейся крови и когтистыми руками, покрытыми язвами, его глаза пылали адским огнем, а рот был полон острых зубов, готовых разорвать плоть. Каждое движение демона сопровождалось скрежетом костей и шипением, словно змея, готовящаяся к нападению. Он выбрал первых попавшихся тусовщиков, не обращая внимания на их пол, внешность или лица. Девушка и двое парней оказались ближайшими источниками энергии, и демон жадно впился в них, поглощая их жизненные силы. Их тела упали на грязный пол, словно тряпичные куклы, а демон, насытившись, ушел обратно в клубы дыма, исчезая в темноте, оставив их тушки среди мусора и рвоты. Существо вернулось в квартиру банкира, разрушая всё на своем пути от злости, ярость захлестнула его и он начал крушить всё подряд, начиная с мебели: дорогостоящие диваны разлетались на куски, деревянные столы ломались пополам, хрустальная люстра падала на пол, разбиваясь вдребезги, стены покрывались трещинами от ударов когтей существа, картины слетали со стен, оставляя глубокие борозды на штукатурке, книги из библиотеки разлетелись по полу, страницы разрывались и сжигались пламенем, которое вырвалось из пасти демона. Всё, что имело ценность для хозяина квартиры, превращалось в руины под мощью гнева монстра. Несмотря на сытный «ужин» — это была не то. Он хотел Юнги, хотел его холодную энергию, которая питала его сильнее любого другого источника. Злость и голод терзали демона, несмотря на то, что он выпил трёх людей досуха, вылакав всё до капли. Насытившись чужими душами, он всё равно жаждал одного — оказаться там, откуда приходила настоящая сила, куда притягивала его чистая энергия Юнги. Стоя посреди разгромленной квартиры банкира, демон осматривал плоды своей ярости. Разрушения удовлетворяли лишь физическую сторону его сущности, но эмоциональная боль оставалась острой. Он нуждался в чём-то большем, чем простое разрушение. Нуждался в Юнги. Решив переместиться в квартиру музыканта, демон сконцентрировался на образе места, которое помнил. Закрыв глаза, он представил себя в той комнате, где часто бывал Юнги, где тот творил и отдыхал. Затем, подобно чёрному дыму, вещество его сущности начало медленно вытягиваться из невидимых щелей между мирами, словно черная слизь, стекающая капля за каплей. Через мгновение оно возникло в квартире Юнги. Материализация сопровождалась резким скачком давления воздуха, словно вакуум втянул в себя тёмную сущность. Темнота мгновенно поглотила помещение, вытеснив свет уличных фонарей. Запах гнили усилился, смешавшись с ароматом духов Юнги, вызывая у демона чувство облегчения и предвкушения. — Наконец-то, — прошептал демон, глубоко вдыхая знакомый аромат. — Здесь… Здесь я чувствую его присутствие. Щупальца тьмы, словно живые нити, расползлись по комнатам, исследуя каждый уголок, каждое воспоминание о хозяине. Они скользили по поверхностям, касаясь предметов, принадлежавших Юнги, впитывая его энергетический след. Вся квартира была словно залита чёрной смолой, поглощавшей любые проблески света и тепла. Прошло ещё два дня. Демон неподвижно лежал в углу комнаты, погружённый в состояние глубокого покоя. Его тело казалось частью тени, сливаясь с окружающей тьмой. Он не шевелился, лишь иногда издавал тихие хриплые вздохи, словно пытаясь удержать остатки жизненной энергии. Чёрные щупальца, похожие на длинные ленты, мягко колыхались рядом с ним, словно морские водоросли в подводном потоке, они тянулись к различным предметам в комнате, впитывая малейшие частицы присутствия Юнги, словно губка, всасывающая воду. Время для демона замерло. Единственным желанием оставалось одно — дождаться возвращения Юнги, каждое мгновение он проводил в ожидании, словно хищник, терпеливо выжидающий свою добычу. И вот настал четвёртый день. Вернувшись строго по своему расписанию, Юнги повернул ключ в замочной скважине. Звук открывающейся двери эхом прокатился по коридору, нарушив покой демона. Существо напряглось, почувствовав приближение хозяина квартиры. Демон решил остаться незаметным, спрятавшись в тени. Он наблюдал за своей жертвой, Юнги вошёл в квартиру и осмотрелся вокруг, и как не странно, он заметил беспорядок, но не придал этому особого значения. Этот гений, улавливающий незначительное отклонение в ноте Ля прошёл мимо тени демона в свою рабочую комнату, где его ждало музыкальное оборудование и инструменты, и даже глазом не моргнул. Юнги включил компьютер и начал настраивать частоты эквалайзера. Он пытался добиться идеального звучания, но что-то мешало ему сосредоточиться. Он чувствовал, что за ним кто-то следит, но бернувшись, не увидел никого, хотя инстинктивно понял, что в квартире мог кто-то проникнуть. Демон, осознавая опасность быть раскрытым, быстро испарился, его тело начало терять плотность, словно растворяясь в воздухе. Сначала его контуры стали размытыми, затем кожа приобрела прозрачность, а кости начали мерцать, словно призрачные огни, его фигура превратилась в клубы чёрного дыма, которые поднимались к потолку, кружась и переплетаясь, словно змеи, танцующие в огне. Через мгновение от него осталась лишь лёгкая дымка, которая быстро исчезла, оставив после себя лишь слабый запах гниющей плоти и металлическую горечь на губах Юнги. Юнги машинально облизал губы, пытаясь избавиться от неприятного вкуса, горечь была настолько сильной, что он невольно поморщился. В его сознании мелькнула мысль: "Что это было?". Он как будто даже почувствовал, что что-то произошло, но не смог понять, что именно. Ощущение, что в квартире кто-то был, не покидало его. Вдруг в квартиру начали громко и нетерпеливо стучаться. Стук был таким сильным, что казалось, будто кто-то пытается выбить дверь. Он отложил гитару и, преодолевая внутреннее нежелание вмешиваться в чужие проблемы, решительно направился к двери. Открыв дверь, он увидел уже давно знакомого симпатичного мальчика-соседа, но сейчас стоял парень, который был весь избит и в крови. Его одежда была порвана, а лицо опухло от ударов, кровь сочилась из ран на руках и шее, окрашивая белоснежную рубашку в мрачные оттенки красного. Один глаз был закрыт от сильного удара, а нижняя губа сильно распухла, из уголка рта вытекала тонкая струйка крови. Видно было, что он еле держится на ногах, его движения были неуверенными и замедленными, словно он находился на грани потери сознания. — Помогите! — выдохнул парень, хватаясь за дверной косяк. — За мной гонятся! На лестнице слышались крики и топот — вероятно, за ним действительно была погоня. — Заходи и прячься в ванной! — приказал Юнги, указывая на дверь в дальнем углу коридора. Юнги, обычно равнодушный ко всему внешнему миру, не мог оставить раненого в беде, быстро пропустив парня внутрь, он закрыл дверь на замок. Когда существо оказалось в ванной, оно испытывало смесь ликующей радости и горького разочарования. Инкуб ожидал увидеть хоть малую толику эмоций в глазах Юнги, но тот, как обычно, оставался холодным и отстранённым, несмотря на то, что впустил его в дом. Однако предвкушение оказаться наедине с Юнги будоражило демона, и он с нетерпением ждал момента, когда сможет приступить к своей игре. Внутри существа боролись два образа: хрупкое создание с нежными чертами Чимина и ужасающая демоническая сущность, которая пыталась вырваться наружу. Его складное, стройное тело содрогалось от внутреннего напряжения, а милое лицо искажалось, словно под давлением чего-то огромного и страшного. Демоны не просто хорошие актёры, они мастера иллюзий. Когда Юнги закрыл дверь, он испытал смешанные чувства: с одной стороны, его рациональная сторона говорила, что помогать незнакомцам — небезопасно, особенно в такой ситуации. Он задумался о возможных последствиях: что, если за этим парнем действительно пришли преступники, и теперь они начнут угрожать ему? Или, хуже того, окажутся в его квартире? Но с другой стороны, Юнги не мог игнорировать очевидную нужду раненого мальчика. Его внешний вид говорил о серьёзной угрозе, и оставлять его на улице значило подписать ему приговор. Внутренний конфликт между осторожностью и состраданием вызвал у Юнги короткий скачок раздражения, ведь он не любил вовлекаться в чьи-то проблемы, но в этот раз обстоятельства вынудили его поступить иначе. — Ну почему именно я? — вслух проговорил он, — Зачем мне эта головная боль? Но тут же добавил про себя: "Впрочем, если он погибнет, мне будет ещё сложнее объяснить полиции, почему я не помог." Эта последняя мысль убедила его принять участие в судьбе раненого соседа, пусть и с недовольством и внутренними сомнениями.