Феникс. Пробуждение

Ночь на базе была особенной. Дневная суета сменялась механическим гулом систем жизнеобеспечения и редкими, приглушенными шагами ночных дежурных. Это было время тишины, когда даже воздух казался неподвижным.

Каин бесцельно бродил по пустынным коридорам. Он не искал ничего конкретного, просто движение помогало не сойти с ума от гнетущей тишины собственных покоев. Его шаги были беззвучными, а присутствие — почти незаметным, пока он сам этого не хотел. Но его божественная суть всё равно давала о себе знать: свет в секторах, мимо которых он проходил, начинал слегка мерцать, а температура воздуха ощутимо ползла вверх от его присутствия.

Из-за угла вывернул молодой паладин-часовой. Он нёс кружку с чем-то горячим, судя по пару, и что-то тихо напевал себе под нос, борясь со сном. Увидев впереди высокую фигуру, окутанную едва заметным золотистым ореолом, парень подавился собственным вдохом. Кружка выскользнула из пальцев, ударилась об пол, расплескав содержимое, но не разбилась. Паладин вытянулся в струну так резко, что Каину показалось, будто он слышит хруст позвонков.

— П-простите, мой господин! Я... я не заметил вас!

Юноша побелел как полотно, глядя куда-то поверх плеча Феникса. Тот лишь молча прошёл мимо, оставив часового стоять по стойке смирно и пытаться унять бешено колотящееся сердце.

«Почему они так реагируют?» — думал Каин, сворачивая на техническую лестницу. «Я не сделал ничего плохого. Просто существую. Разве страх — это эффективный способ взаимодействия? Эта мысль иррациональна. Еще одна слабость.

Он спустился на несколько уровней вниз, туда, где располагались жилые отсеки персонала. Здесь эффект был тот же. Техник, едва вышедший из лифта, увидев его, вжался обратно в стену кабины так сильно, словно хотел просочиться сквозь неё. Лифт уехал обратно, забыв выпустить пассажира.

Каин остановился у панорамного окна, выходящего на спящий мегаполис. Миллионы огней внизу складывались в причудливый узор. Город жил своей жизнью, порождая грехи, которые привлекали демонов. А он, бог очищения, стоял здесь, отрезанный от всего живого стеной собственного одиночества.

Чувства. Что это такое? Еще утром он понимал их как помеху. Ранее Алек говорил ему, что эмоции — это химическая реакция в мозгу смертных, сбой логики. Но сегодня... сегодня он чувствовал боль. И горечь. И эту странную, тянущую пустоту там, где раньше было тепло их присутствия. Эти чувства не помогали. Они мешали сосредоточиться на миссии. Они делали его слабым. И всё же... мысль о том, чтобы вернуться к стерильному безразличию, пугала его больше, чем потеря контроля над огнём.

Бродя по лабиринтам базы, он сам не заметил, как оказался в крыле, отведённом для его команды. Коридор был темен и тих. Он уже собирался развернуться и уйти, сочтя это место неподходящим для своих метаний, как вдруг замер.

Под дверью комнаты Мисы пробивалась тонкая полоска света. Совсем тусклая, возможно, от экрана планшета. Из-за двери доносились голоса. Не смех. Разговор. Спокойный, ровный, но непрерывный. Они не спали.

Каин застыл, прислушиваясь. Чувство дежавю, будто ноги специально вели его сюда, чтобы он что-то увидел. Феникс не мог разобрать слов, только интонации. Голос Алека, низкий и успокаивающий. Редкие реплики Ната. Тихий, но настойчивый голос координатора. Они были вместе. Как всегда. Обсуждали завтрашний день? Или... снова говорили о нём?

Эта мысль заставила его сделать невольный шаг назад. Он стоял в темноте коридора, невидимый для них, и смотрел на эту полоску света. Она была символом жизни, которая продолжалась без него. Жизни, которую он чуть не уничтожил своим гневом. Они снова были там, за этой тонкой преградой, залечивая раны — и физические, и душевные. Раны, нанесённые им.

Феникс медленно опустил руку, которой уже потянулся к панели вызова. Он не войдёт. Не сейчас. Он не заслужил права вновь нарушать их покой своим присутствием. Он — проблема, которую нужно решить самостоятельно. Оружие, которое должно быть эффективным. Не более.

Развернувшись, он так же бесшумно пошёл прочь, оставляя свою команду бодрствовать в ночи, полной невысказанных слов.