Феникс. Пробуждение

Дверь захлопнулась за спиной, отсекая гул музыки и пьяный смех. Проходное помещение было тесным, пахло хлоркой и дешёвым моющим средством. Массивная фигура Феникса перекрыла путь к отступлению, зажав хрупкое тело паренька между стеной и стеллажом с вёдрами и швабрами.

Каин навис над ним, как скала. Он ожидал криков, попыток вырваться, мольбы о пощаде. Но мальчишка просто поднял голову и посмотрел на него снизу вверх.

На мгновение Каина пронзила абсурдная мысль: «Он слепой». В этих глазах не было зрачков. Лишь глубокая, чистая лазурь, похожая на лёд, подсвеченный изнутри солнцем, или на грани идеального алмаза. Они были абсолютно пустыми и в то же время невероятно выразительными. А потом он увидел в них себя. Отражение своей ауры — золотое марево божественного огня — плясало в кристаллической глубине глаз напротив.

Это зрелище было настолько завораживающим, гипнотическим, что из груди Феникса сам собой вырвался низкий, утробный рык. Животный звук, полный собственнического инстинкта и непонимания. Его рука, упиравшаяся в стену рядом с головой парня, дрогнула, и он бессознательно подался вперёд, прижимая свою добычу ещё плотнее, словно боясь, что она исчезнет.

— Господин... вам нельзя здесь находиться... скоро придёт охрана... — пискнул парнишка. Голос у него был тонкий, дрожащий, но в нём не было паники. Только обречённая покорность.

Звук этого голоса вывел Каина из ступора. Он замер. Рык оборвался. Что это было? Почему его реакция была такой дикой, неконтролируемой? Какого демона его тянуло к этому существу с силой гравитации?

Нужно было понять. Логика требовала анализа. Медленно, почти нежно, чтобы не спугнуть, Каин ослабил хватку ровно настолько, чтобы высвободить одну руку. Он не касался кожи, лишь приблизил ладонь к шее парня, выпуская тончайшую струйку своего внутреннего жара. Это был не огонь разрушения, а сканирующий импульс, способный видеть суть вещей.

Парень снова запищал:

— Господин, пожалуйста...

Но Каин уже получил ответ. Рядом с бледной кожей, там, где начинались волосы, за самым ухом, он увидел их. Еле заметные, слабые очертания чешуи. Она не сияла привычной синей мерзлотой Теней. Она была чёрной. Абсолютно чёрной, как беззвёздная ночь или космическая пустота.

Феникс нахмурился. Этого не могло быть. Он помнил тысячи Теней. Их метка всегда была ледяной, синей, цвета смерти и загробного мира. Чёрная чешуя... Он никогда такого не видел. Даже у мужчин-Теней, которые сами по себе были редкостью, цвет был стандартным. Что это означало? Парнишка настолько молод, что его метка ещё не проявилась полностью? Или... Каин упускает нечто фундаментальное? Нечто, что переворачивает всё его понимание природы Теней?

Рука Феникса медленно опустилась. Он продолжал молча смотреть в эти невозможные глаза, пытаясь найти в них ответы, которых так отчаянно боялся.