Феникс. Пробуждение

Каин медленно выдохнул, выпуская из лёгких раскалённый воздух. Ярость, та самая слепая ярость, что заставила его прижать мальчишку к стене, схлынула так же внезапно, как и появилась. На её место пришёл холодный, аналитический интерес. Он вспомнил все советы Дена: «Мягко. Аккуратно. Информация — это не добыча, которую вырывают с кровью. Её нужно уговорить выйти самой».

Он чуть ослабил хватку, перенося вес тела назад, чтобы не давить на хрупкую фигуру всем своим божественным весом. Жар, исходящий от его кожи, коснулся бледной щеки парня. Феникс ожидал, что тот отшатнётся, обожжённый близостью бога огня. Но произошло обратное.

Парень вздрогнул, но не от боли. Его ресницы затрепетали, а губы приоткрылись в беззвучном вздохе. По телу пробежала лёгкая дрожь, которая была больше похожа на... удовольствие? Это было настолько странно, иррационально и неправильно, что Каин на секунду опешил. Тяга между ними ощущалась почти физически, словно невидимый магнит притягивал их друг к другу вопреки всякой логике. Но думать об этом сейчас не было времени.

— Как тебя зовут, недоразумение? — голос Феникса прозвучал низко, но уже без рыка. В нём слышалось лишь холодное любопытство.

Парень сглотнул, его острый кадык снова дёрнулся. Он поднял на Каина свои невозможные глаза, и на этот раз в них не было ужаса. Был лишь трепет и странная, болезненная покорность.

— Ли... Лик, — прошептал он, заикаясь.

Феникс заметил эту заминку. Первая мысль — ложь. Но он тут же списал всё на смущение и страх. Мальчишка был напуган до полусмерти, неудивительно, что он запинается.

— Хорошо, Лик, — кивнул Каин, стараясь говорить ровно. — Ты ведь знаешь, где находятся входы на нижние уровни? Казино?

Едва эти слова слетели с губ, атмосфера изменилась. Всякое подобие спокойствия испарилось. Парень замер в руках Феникса, словно натянутая струна. А затем начал бороться. Неумело, по-детски. Он упёрся тонкими ладонями в грудь Каина, пытаясь оттолкнуть гиганта, царапался, брыкался. Его движения были хаотичными, дергаными, лишенными всякого боевого умения.

Каин смотрел на это с растущим раздражением, которое почему-то быстро сменялось недоумением. Эти жалкие попытки вырваться напомнили ему истерику Мисы в машине после его гнева. Такая же бессильная паника. Сравнение было нелепым и неуместным, но оно отрезвило его. Этот парень не был врагом. Он был просто испуганным ребёнком.

Физически удержать его не составляло никакого труда. Каин даже не сдвинулся с места, позволяя этому комку нервов биться о свою несокрушимую броню. Но вот то, что сорвалось с губ парнишки вслед за очередным писклявым всхлипом, заставило Феникса впасть в настоящий ступор.

— Вы... вы их всех там убьёте, да? И меня... Убьёте... — бормотал Лик, его голос срывался на хриплый шёпот. Слёзы, которые он сдерживал до этого, теперь текли по щекам, прокладывая дорожки то ли в макияже на его коже или просто в пыли. — Я не хочу умирать...

Каин смотрел в эти полные слёз кристаллические глаза и чувствовал, как внутри него рушится какая-то стена. Он должен был разозлиться. Должен был почувствовать презрение к этой слабости. Он злился на свою команду за куда меньшие проступки! Но глядя на этого худого, трясущегося ребёнка, он не чувствовал ничего, кроме глухой пустоты и странного, иррационального желания защитить.

Это существо тянулось к нему. Несмотря на страх, несмотря на боль, оно льнуло к его жару, как замерзший цветок к первому лучу солнца. И самое непонятное — Каин не видел в нём угрозы. Ни для себя, ни для миссии. Только испуганный ребёнок. И он совершенно точно не знал, что делать с испуганными детьми.