Феникс. Пробуждение

Лик сидел на коленях Феникса, словно испуганная птица, пойманная в силки. Он неуверенно ёрзал, пытаясь найти более удобное положение, но каждое его движение лишь усугубляло ситуацию. Его близость была... неправильной. Она не вызывала привычного раздражения или желания отстраниться. Наоборот.

Каин прикрыл глаза, чувствуя, как по позвоночнику пробегает странный, незнакомый жар. Это был не тот обжигающий гнев божественной сути, готовый спалить всё вокруг. Нет. Это было что-то иное. Более глубокое, вязкое и пугающе эмоциональное. Эта сила действовала не только в одну сторону. Тяга была взаимной. И осознание этого факта выбивало из колеи сильнее любого выброса плазмы. Чтобы дать воздух и себе, и парнишке, он чуть отстранился, разрывая столь плотный физический контакт, хотя каждая клетка его тела протестовала против этого движения.

— Я... я могу показать! — затараторил Лик, почувствовав свободу. Слова полились из него бурным, сбивчивым потоком, как вода из прорванной плотины. Сначала он говорил неуверенно, запинаясь, но видя, что гигант за его спиной молчит и слушает (пусть и в пол-уха), он осмелел. Команда наблюдала эту картину со смешанными чувствами шока и неверия. Даже Ден, всегда рациональный и подозрительный, просто стоял и смотрел, не решаясь прервать эту абсурдную пародию на допрос.

— Внизу жилые блоки для персонала, система технических тоннелей! Они почти всегда пустые! Их даже нет смысла наносить на карту! Там ничего нет! Если вы хотите, я, конечно, вас проведу, господин, но там абсолютно никого нет! Точно-точно!

Каин слушал его вполуха. Слова парня доносились до него будто бы через слой ваты. Всё его внимание было сосредоточено внутрь него самого. Давление нарастало. Это был не жар, а тугой комок чего-то тёмного и горячего под рёбрами. Эмоции. Чужие, иррациональные эмоции, которые он так отчаянно пытался игнорировать с момента перерождения. Они копились, давили, требовали выхода. И он опять сорвался.

Чувствуя, что ещё немного — и он сам начнёт рычать от этой внутренней борьбы и непонимания её причины, Каин вновь резко подался вперёд. Он сократил дистанцию до минимума, нависая над пареньком всей своей массой, буквально впечатывая того в себя. Жар его тела окутал Лика, заставляя того замереть и судорожно вздохнуть.

— Нам нужна Дракон, Тень, — голос Феникса прозвучал низко и жёстко, лишённый всякой игры. — И ты скажешь нам, где она. Не эти сказки про пустые коридоры. Ты скажешь правду. Либо скажешь ты... либо мы перевернём весь этот отель вверх дном.

Последние слова упали в тишину, как тяжёлые камни. Лик вздрогнул всем телом. Из его горла вырвался тихий, жалобный всхлип. Вся его напускная собранность рухнула в одно мгновение. Он снова превратился в того самого испуганного ребёнка, которого Каин прижал к стене в подсобке. По бледным щекам вновь потекли слёзы.

Команда смотрела на это в гробовом шокированном молчании. Миса закусила губу. Алек сделал шаг вперёд, словно хотел вмешаться, но наткнулся на предостерегающий взгляд Ната. Ден нахмурился ещё сильнее, анализируя новую переменную в их уравнении.

Феникс смотрел на дрожащего паренька у себя в руках, и ледяной холод осознания пронзил его насквозь. Он увидел плоды своих слов. Увидел вновь зарождающуюся истерику. И впервые за долгое время почувствовал нечто похожее на искреннее сожаление. Не относящееся к скорому провалу миссии. А о том, что он был слишком резок. Слишком груб с этим хрупким существом, которое, несмотря ни на что, продолжало тянуться к нему даже сейчас, сквозь слёзы ужаса.