Феникс. Пробуждение

Время тянулось неумолимо, превращаясь в вязкую, бесконечную субстанцию. Прошла ли минута? Час? Феникс не знал. Он сидел на полу в центре своих покоев, окружённый стерильной пустотой, и пытался очистить разум от всего лишнего. Так как умел только он. Так как он думал было правильно. Но чем сильнее он старался опустошить голову, тем громче в ней звучал один-единственный набат.

Он там.

Два коротких слова, которые сводили на нет все его попытки вернуть трезвое спокойствие. Лик там. В изоляторе. Один... Каин видел сомнение в глазах медика. Тот уже усомнился в его адекватности. И этот приказ — «моя ответсвенность» — теперь мог показаться Алеку бредом нестабильного разума. Приказ, продиктованный не логикой миссии, а этой странной, иррациональной тягой. Из-за этой связи. Из-за того, что бог вёл себя как нестабильный юнец.

Паника зарождалась медленно, но неукротимо. Она начиналась как тонкая трещина в фундаменте его воли, змеясь от мысли о том, что мальчишку могут увести в лабораторию, подключить к аппаратам, запереть в холодной капсуле стазиса. Затем она разрасталась до размеров пропасти, когда он представлял, как Алек, верный своему долгу, вызывает службу безопасности, чтобы нейтрализовать угрозу, исходящую от их капитана. Очередное перерождение, где он снова очнется стерильным. И если раньше такие мысли бы и вовсе не пришли ему в голову, то сейчас казались ужасающе логичными.

Это была не просто тревога. Это был первобытный ужас потери чего-то жизненно важного. Словно из него выдёргивали кусок души. Логика кричала: «Он враг! Тень! Инструмент!». Но другая, тёмная часть его сущности ревела громче: «Моё!».

Жар внутри перестал быть управляемым. Он пульсировал в такт бешеному сердцебиению, грозя вырваться наружу неконтролируемым взрывом. Стены комнаты начали плавиться по углам от невидимого давления его ауры. Мысли путались, смешиваясь с образами: белый волос, падающий на глаза; дрожащие пальцы; кристаллический взгляд, полный слепого, незаслуженного обожания.

Каин больше не мог этого выносить. Эта паника, эта слабость были хуже любой физической пытки. Он должен был убедиться. Должен был увидеть его. Прямо сейчас.

Феникс вскочил на ноги одним рывком. Дверь его покоев распахнулась раньше, чем он успел её коснуться, сорванная с петель чудовищным выбросом силы. Он вылетел в коридор, движимый одной лишь целью.

В узком проходе перед очередной дверью стояли двое. Нат и Ден. Они явно ждали его. Были готовы остановить его. Увидев несущегося на них разъярённого бога, они среагировали мгновенно, но всё же недостаточно быстро. Каин врезался в них живой лавиной. Нат, обладая массой танка, лишь пошатнулся, приняв удар на себя, но Ден, более лёгкий координатор, отлетел к противоположной стене.

— Прочь с дороги! — рык Феникса был подобен грохоту извергающегося вулкана.

Команда действовала как единый организм. Нат попытался схватить своего капитана за плечи, пытаясь прижать его к стене, обездвижить. Ден, поднявшись на одно колено, выкрикнул:

— Капитан, стойте! Вы должны успокоиться!

Они пытались его остановить. Сдержать. Но для Каина они были лишь препятствиями на пути. Его глаза горели чистым золотом, воздух вокруг раскалился до предела. Он был готов прорываться с боем. Потому что там, внизу, был тот, кто заставлял это пламя утихнуть. И никто, даже его собственная команда, не имел права стоять между ними.