Феникс. Пробуждение

Проверить свою внезапную и пугающую догадку Феникс хотел прямо сейчас. Ему даже не пришлось стараться. Достаточно было обругать себя за то, что всё это выяснила его команда — Ден с его аналитикой, Алек с приборами, — а не он сам, их бог. Это иррациональное раздражение было искренним.

По мере того как температура в комнате начала ползти вверх, реагируя на его внутреннее состояние, чёрная звезда на шее Лика начала темнеть ещё больше. Она словно впитывала гнев Каина, превращаясь из тёмного угля в кусок антрацита, готового вспыхнуть. И в этот момент Каин обратил внимание на то, как Лик едва заметно поморщился. Его плечи напряглись, а пальцы, лежащие на подлокотнике кресла, сжались.

Это заметил и Алек. Медик тут же оторвался от голограммы и обеспокоенно спросил:

— Больно?

Тень ответил почти беззвучно. Слово упало в наступившую тишину, как капля воды на раскалённый металл:

— Жжёт.

После этих слов Лик чуть подался вперед в сторону Феникса. Он медленно, преодолевая явный дискомфорт, протянул руку вверх. Его ладонь, дрожа, коснулась груди Феникса там, где под расстёгнутым воротником виднелась полоска кожи.

Каин снова ощутил этот холод. Не тот леденящий ужас, который он почувствовал при виде шрамов, а мягкий, успокаивающий холод, который остужает разум, тушит пожар ярости и возвращает способность мыслить трезво. Жар в комнате мгновенно спал.

Феникс инстинктивно отступил на шаг назад, разрывая контакт. Он смотрел на Лика уже не с яростью или недоумением, а с холодной, исследовательской сосредоточенностью.

— Что это значит? — спросил он. Голос был ровным, но в нём звенела сталь.

Лик, почувствовав перемену в настроении бога, опустил руку и покорно склонил голову, глядя в пол. Он начал объяснение, тщательно подбирая каждое слово, что не укрылось от напряжённых взглядов Ната и самого Каина.

— Я... я не могу сказать, как получил этот знак, — прошептал он. — Но знаю, что такой только у меня. Он всегда темнеет, как уголёк под кожей, если рядом... Феникс. И нагревается, если он зол. Раньше это помогало прятаться и уводить сестёр в укрытия заранее.

Тут Каин перебил его. Резко, властно.

— Это я и так уже понял, — отрезал он. — Каким образом... это остужает меня?

Лик поднял на него взгляд, полный вины и страха перед реакцией команды.

— Я... просто могу забрать этот жар, — сказал он едва слышно. — Вобрать его в себя.

И видя, как синхронно напряглись паладины вокруг — Нат подобрался, Миса нахмурилась, а Алек впился в него взглядом через линзы очков, — Лик испугался их реакции. Он затараторил сбивчиво, себе под нос, словно пытаясь оправдаться:

— Я не хотел вредить! Честно! Это... просто происходит само собой! Как дышать, я не могу это контролировать! Пожалуйста, не надо... не убивайте меня за это! Я клянусь, я никогда... — его голос сорвался, и он замолчал, испуганно съёжившись в кресле.