Феникс. Пробуждение

Миса отреагировала мгновенно. Её чуткое сердце, который она так долго подавляла в себе как паладин, сработало безотказно. Она моментально растаяла и шагнула к креслу, вновь присев на корточки перед Ликом.

— Они не станут, — прошептала она успокаивающе, её голос был мягким, как бархат. — Всё хорошо.

На этих словах она обернулась через плечо на остальную команду. В её взгляде, устремлённом сначала на Каина, а затем на остальных, читался немой вопрос: «Хорошо же? Мы же не будем его запирать за это?»

После чего она продолжила, поглаживая парня по колену:

— Это просто часть тебя. Как цвет волос или глаз. Ты ничего плохого не сделал...

Её увещевания резко и грубо оборвал Нат. Инженер выступил вперёд из своего угла, его тяжёлая фигура отбрасывала длинную тень.

— Пока не сделал, — прогудел он своим низким голосом, от которого вибрировал пол. Он вперил свой немигающий взгляд в Лика. — Насколько много ты можешь забрать, пацан?

Тот вздрогнул всем телом под этим давящим взглядом. Его глаза забегали по комнате, ища поддержки, но находя лишь холодную настороженность.

— Я... не знаю, — пролепетал он, вжимаясь в спинку кресла. И тут же затараторил, сбиваясь и глотая слова: — Не буду! Мне это не нужно! Это причиняет боль... я не стану это проверять!

Каин, всё это время стоявший неподвижной статуей и анализировавший поток информации, медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы. Вопрос Ната заставил его мысли выстроиться в новую, пугающую логическую цепь.

— Это как-то связано с твоими шрамами? — спросил он тихо, почти лениво, но от этого тона у всех присутствующих пробежал мороз по коже.

Ден, который не знал всей предыстории, удивлённо нахмурился.

— Какими шрамами?

Ему никто не ответил. Все взгляды были прикованы либо к Фениксу, либо к Тени. Лик тоже не спешил отвечать на вопрос бога. Он лишь упрямо, совсем по-детски, поджал губы и мотнул головой.

— Не связано, — буркнул он едва слышно.

Нат, услышав этот ответ, нахмурился ещё сильнее. Если раньше он видел в парне угрозу, то теперь эта угроза стала для него очевидным фактом, который остальные предпочитали игнорировать из-за своей слепой преданности командиру.

— Может, всё-таки попробуем что-то помимо того, чтобы просто сюсюкаться с ним? — прорычал инженер, обводя взглядом всех присутствующих. — Нам нужна эта информация или нет?

Его вопрос повис в напряжённой тишине медблока. Он ударил точно в цель, обнажая главный конфликт в команде: жалость и любопытство против паранойи и долга. Никто не осмеливался ответить первым.