Феникс. Пробуждение

Каин шёл по коридорам базы. Его шаги были размеренными, но тяжёлыми, эхом отражаясь от стерильных металлических стен. Командный центр находился на том же этаже, что и медблок, всего в пяти минутаъ ходьбы, но сейчас это расстояние казалось Фениксу непреодолимым лабиринтом собственных мыслей.

Он размышлял над вопросом, который неожиданно — как и все подобные вопросы, касающиеся нелогичных человеческих эмоций — залез ему в голову. Кем для них, для него является этот парень? Лик был не просто Тенью. Он был аномалией, загадкой, ходячим противоречием всему, во что верил Каин.

Каин чувствовал привязанность. Это было иррационально, глупо и опасно. Но эта тяга была реальной, она пульсировала где-то под рёбрами, смешиваясь с его собственным огнём. И пока он шёл, в его голове разгорелся спор. Логика говорила голосом Ната, холодным и безжалостным, словно скальпель хирурга. Этот внутренний голос кричал: «Это искусственная связь! Манипуляция Дракона! Ты теряешь бдительность!». Логика напоминала непреложную истину: Тени — враги. Врагов не лечат. Их не кормят из жалости. Их уничтожают. Таков порядок вещей. Такова воля Очищения.

Но его сердце... его предательское, давно забытое им самим сердце неустанно шептало в ответ. И почему-то этот тихий шепот перекрывал любые крики логики. Враги не смущаются так мило, когда их прижимаешь. Враги не дразнят тебя, дерзко снимая рубашки. Враг не занимает место в твоих покоях так, будто именно его присутствия и не хватало всю твою бесконечную жизнь, заполняя звенящую пустоту теплом.

И кофе... да. Пройдя очередной поворот, Феникс позволил себе лёгкую, почти незаметную усмешку, искривившую губы. Пожалуй, в этом горьком человеческом напитке всё же что-то есть. Эта мысль принесла странное, неуместное спокойствие.

Однако ни один из этих аргументов не давал ответа. Ни логика, ни странные доводы сердца не могли дать этому определению. Друг? Нет, слишком мягкое описание для того, кого он даже не знает. Пленник? Слишком грубое слово, кто вызывает в нем такую... растерянность. Собственность? Ближе к истине, но это слово звучало до того чужеродно по отношению к, пусть даже условно, живому существу.

Так ни к чему и не придя, поглощённый этой внутренней борьбой, Каин наконец достиг своей цели. Дверь командного центра была открыта настежь. Из проёма лился яркий свет голографических экранов и доносились чуть возмущенные голоса. Похоже, Ден уже вновь втянулся в рабочий процесс и, судя по интонациям, был крайне недоволен тем, что его опять отвлекли. Бог остановился у порога, готовясь шагнуть в привычный мир цифр и приказов, оставив свои сомнения в полутёмном коридоре.

Уже заходя внутрь помещения, Феникс начал вслушиваться в разговор команды, окончательно выныривая из своих тяжёлых дум.

— Да брось! — голос Дена был полон напускного возмущения. Он стоял у главного тактического стола, нависая над Натом, который, как всегда, занял свой пост у стены. — Хоть каплю информации! Я должен знать всё! Абсолютно всё!

Ден поглядывал на молчаливого, но явно недовольного инженера, пытаясь вытянуть из него хоть что-то. Судя по всему, Миса, которая присутствовала в медблоке с самого начала, уже ввела координатора в курс дела по основным моментам. Но Ден не был бы собой, если бы удовольствовался кратким пересказом. В этом был весь он: он ненавидел упускать любые детали, даже самые незначительные.

— Именно поэтому ты сейчас здесь? — продолжал наседать Ден, активно жестикулируя. — Чтобы портить мне рабочую атмосферу? Твоё присутствие... оно фонит! Фонит раздражением и паранойей! Ты оторвал меня от отчётов своим «предчувствием», а теперь стоишь тут каменным изваянием и молчишь!

Нат слушая этот сбивчивый поток слов, казалось, решил не тратить на ответ свои собстветнные силы. Его взгляд, до того прикованный к двери в ожидании командира, теперь снова, к неудовольствию Феникса, впился в него самого. Каину не нравилось такое пристальное внимание. Хоть он и понимал, что их общая паранойя и осторожность, воплощённые в лице этого человека, работают во благо команды, но сейчас для Феникса так же стало важно благополучие другого существа, к их команде не причастного.

Заметив наконец его присутствие, Миса, сидевшая за терминалом связи, отвлеклась от экрана. Она улыбнулась Каину одними глазами и молча кивнула, словно говоря: «Всё хорошо».

Ден, увидев, что объект его допроса вновь полностью проигнорировал последнюю тираду, резко переключил своё внимание. Он увидел входящего командира, мгновенно выпрямился и захлопнул рот, который только что активно шевелился, выплёвывая новые аргументы. Резко замолчав, он выдал один-единственный вопрос, вложив в него всё накопившееся за утро недовольство:

— Вас совсем нельзя оставить одних?