Феникс. Пробуждение

Изолятор остался позади, но тяжесть на плечах Каина не исчезла. Наоборот, с каждым шагом по направлению к медблоку она становилась ощутимее, превращаясь из холодной пустоты в горячий, пульсирующий комок сомнений.

Каин шёл быстрым, размашистым шагом, но чем ближе была цель, тем медленнее становились его движения. Выйдя из изолятора, он был уверен. Логика дала ему ответ, и этот ответ требовал действия. Он должен быть там. Рядом. Но теперь, когда до двери медблока оставалось всего пара десятков метров, эта уверенность дала трещину.

«Я причиняю ему боль, — мысль была острой, как лезвие его собственного меча. — Много боли. Я понимаю, что не всегда могу себя контролировать рядом с ним. Вернее... почти не могу».

Перед внутренним взором Каина снова и снова прокручивалась сцена в медблоке. Он видел, как его ладонь ложится на бледную кожу. Видел, как под ней начинает чернеть и обугливаться кожа. Он помнил этот запах — едкую вонь горелой плоти, смешанную с запахом озона от его собственной ауры. Он только что оставил ему новый ожог. Снова. И ради чего? Чтобы потешить своё эго и убедиться в собственной власти?

«Я — Очищение», — прошептал он сам себе, останавливаясь посреди коридора. Люди вдалеке, заметив его, тут же вжались в стены, стараясь стать невидимыми. — «Я не должен нянчиться с кем-либо».

Но образ хрупкой фигуры, прижавшейся к стене в углу медблока, никак не вязался с этой мыслью. Образ парня, который смеялся над их страхами и морщился от пакетиков с кровью.

Каин сделал ещё шаг и замер окончательно. Он был уже у самой двери. Из-за толстой металлической створки доносился звук. Это был не гул аппаратуры. Это был хор голосов.

Смех.

Миса смеялась — звонко и заразительно. К ней присоединился басовитый, но явно весёлый смех Дена. Даже Алек, обычно сдержанный, издавал короткие смешки. И сквозь этот шум пробивался другой звук — тихий, мелодичный смех самого Лика. Не тот хищный хохот чёрных глаз, а настоящий, живой смех.

Каин стоял перед дверью, и его рука замерла в сантиметре от панели доступа. Он слышал их. Они были... счастливы? Или просто пытались снять напряжение? Неважно. Важно было то, что без него там царила гармония.

«Стоит ли мне заходить?» — этот вопрос был кощунством для бога. Он — центр их вселенной. Его присутствие должно быть желанно.

Но что он принесёт с собой? Огонь. Разрушение. Боль.

Он вспомнил слова Лика: «Недостаточно для близкого контакта с тобой».

Феникс закрыл глаза. Золотое пламя в его зрачках на мгновение вспыхнуло ярче от вспышки гнева — на самого себя. А затем он медленно опустил руку.

Он стоял перед дверью медблока, слыша смех своей команды и того, кого он поклялся уничтожать. И впервые за тысячелетия существования он чувствовал себя по-настоящему лишним. Он — бог, воплощение карающего пламени, — стоял в пустом коридоре и боялся войти в комнату, потому что знал: его присутствие может сжечь то хрупкое равновесие, которое они только что обрели.

«Я не могу так рисковать»