Феникс. Пробуждение

Однако остальная часть команды напряглась. Это произошло не одновременно, а волной: сначала подобрался Нат, его рука инстинктивно легла на рукоять кинжала на поясе; затем Ден резко выпрямился в кресле, вперив в Лика пронзительный, аналитический взгляд; и наконец Алек, до этого сохранявший нейтралитет учёного, нахмурился и привстал, готовый отогнать угрозу.

Они не совсем поняли, что именно произошло. Никто из них не видел, как искра девушки дрогнула — это было ощущение на грани подсознания, глубинное чувство неправильности. Но каждый из них почувствовал одно и то же: их внутренний огонь, дар Феникса, на несколько секунд «потерял» её. И они знали, кто был тому причиной. Им это совсем не понравилось. Совсем.

— Что ты сделал? — голос Ната прозвучал низко и угрожающе, похожий на рокот далёкого землетрясения. Он не кричал, но тишина в комнате стала ещё плотнее. — Ты... коснулся её искры?

Вопросы посыпались со всех сторон, настойчивые и требовательные. Поскольку Миса всё ещё сидела с широко раскрытыми глазами, пытаясь осмыслить произошедшее, отвечать пришлось самому виновнику переполоха.

Лик вздрогнул всем телом под этим перекрёстным огнём взглядов. Он понял, что перешёл черту. Раскрыл способность, о которой паладинам знать не следовало. Он сделал пару шагов назад от людей, отступая к стене, будто физическое расстояние могло защитить его от их гнева. Его поза снова стала защитной, плечи поднялись, а голова чуть опустилась.

— Я... да, я могу кратковременно заблокировать искру паладина, — выдавил он из себя признание. Голос дрожал и звучал неуверенно. Парень боялся сказать лишнего, но понимал, что молчание сейчас будет хуже.

Ден среагировал мгновенно, его мозг работал на пределе возможностей: 

— Только ли заблокировать? — быстро спросил он, вставая и делая шаг вперёд. — И почему, чёрт возьми, Тени этим не пользуются в каждом бою?! Если вы можете так легко лишать нас силы...

— Так могу только я! — перебил его Лик почти криком, в котором слышалась паника. Он вскинул голову, глядя на координатора умоляющим взглядом. — Насколько я знаю! Я просто... я просто окружил тот огонёк, что горел в ней, погружая его в лёгкий стазис. Чтобы она смогла принять решение на «холодную» голову! Так было нужно!

Он говорил сбивчиво, оправдываясь, защищаясь. Каждое слово давалось ему с трудом, но он продолжал, видя недоверие на лицах паладинов.

— Она была на грани! Вы не видели! Если бы я промедлил, всё могло закончиться плохо! Я не знаю, что творилось у неё в голове, но ей нужна была пауза! Перезагрузка!

И только когда Лик уже окончательно отошёл к самой дальней стене комнаты, упёршись в неё лопатками, и замер там, готовый к тому, что его вот-вот скрутят, запрут в изоляторе или испепелят на месте, заговорила Миса.

Она вскочила со своего места, её щёки были мокрыми от слёз, но глаза сияли решимостью. Она вновь тараторила, чуть сбиваясь с мысли, размахивая руками, как делала всегда, когда волновалась. 

— Стойте! Подождите! Не надо! — закричала она, вставая между командой и Ликом. — Он мне помог! Правда помог!

Она повернулась к Каину, её голос сорвался, но она заставила себя говорить чётко. 

— Командир, прости. Я... я потерялась. Испытала... страх. Мне стыдно это признавать, — она опустила глаза, но тут же снова подняла их, полные раскаяния. — Я испугалась, что моя Вера недостаточно сильна. Я подвела тебя.

Затем она резко развернулась к Лику, который смотрел на неё с безграничным удивлением. 

— Спасибо. Прости, что заставила тебя потратить на меня свои силы. Я... я в порядке теперь. Честно.

Её искренность и прямота разрядили обстановку лучше любых аргументов. Команда медленно расслабилась, опуская руки. Даже Нат убрал ладонь с оружия, хотя его взгляд оставался настороженным. Ден лишь хмыкнул и вернулся к своим заметкам, добавив новую строчку: «Симбионт?: Способность к локальному подавлению божественной искры (уникальный случай)».

Каин молча наблюдал за этой сценой. Он не двигался с места, но напряжение покинуло его плечи. Он видел, как парень рисковал, раскрывая очередной секрет, чтобы спасти одного из его паладинов от саморазрушения. И эта мысль странным образом согревала его изнутри сильнее собственного пламени.