Феникс. Пробуждение

Каин видел, что ситуация разрешилась и без его участия. Миса взяла слово, Нат, хоть и хмурился, но принял её объяснения, а Ден уже заносил новые данные в свой бесконечный список. Бог не стал ничего комментировать. Пока что. Он видел достаточно.

Феникс медленно, с достоинством встал из кресла. Ножки массивного предмета мебели жалобно скрипнули по металлическому полу, нарушая повисшую тишину. 

— Уже поздно, — произнёс он, и его голос, лишённый привычной стали, прозвучал по-человечески устало. — Мы обсудили основные детали. Завтра утром продолжим. На сегодня хватит новой информации. Отдыхайте.

Он не стал спрашивать, есть ли у них вопросы. Просто обвел всех пристальным, тяжёлым взглядом золотистых глаз. Это был не приказ, а констатация факта. День был окончен. Алек устало вздохнул, Ден кивнул, закрывая планшет. Миса улыбнулась и помахала рукой. Нат лишь коротко дёрнул подбородком в знак согласия.

Взгляд Каина остановился на Лике. Парень всё ещё стоял у стены, вжавшись в неё так, словно хотел стать невидимым. Его поза была напряжённой, а глаза... глаза снова стали пустыми. Механическими. Тот краткий миг человечности, когда он утешал Мису, исчез, смытый волной страха перед ними. 

Каин чуть слышно вздохнул. «Последний рывок», — подумал он. 

— Если буду нужен — я у себя, — бросил Феникс в пустоту, ни к кому конкретно не обращаясь.

Он поймал взгляд Лика и едва заметно кивнул ему на дверь. Это был безмолвный приказ следовать за ним. Парень вздрогнул, но послушался. Он осторожно, бочком, оторвался от стены и направился в сторону выхода, стараясь не делать резких движений. Каин быстрым, размашистым шагом последовал за ним.

Оказавшись уже в коридоре, отделённый от своей команды толстой гермодверью, Каин позволил себе на секунду остановиться, но сразу после ускорил шаг. Он чувствовал, что Лик идёт позади него и замечал, как с каждым шагом парня, его походка становилась всё более деревянной. Взгляд уже окончательно остекленел. Каин снова вздохнул. Этот переход из состояния «свой среди чужих» обратно в роль «сломанной игрушки» был почти физически болезненным для наблюдения.

«Ненавижу эти лифты», — мелькнула мысль, когда они подошли к шахте.

Двери с шипением разошлись, открывая вид на тесную кабину. Лик замер, ожидая. Каин шагнул внутрь первым, встал в дальний угол и жестом указал парню на место рядом с собой. Тень проскользнул следом и застыл по стойке «смирно», глядя строго перед собой.

Именно в этот момент замкнутого пространства, когда они остались наедине и начали движение вниз к жилым уровням, мысли Феникса пустились в свой привычный хаотичный танец. Он размышлял обо всём и ни о чём одновременно.

«Стоит ли сегодня кормить его обычной едой?» — этот вопрос казался абсурдным для бога, но сейчас он занимал центральное место в его сознании. Он помнил реакцию парня на кофе. Помнил это почти детское удовольствие от вкуса простого тоста. Что будет если он устроит совместный ужин? Это будет... неловко? Или это станет ещё одним шагом к тому странному подобию нормальности, которое они выстраивали? Как поаккуратнее задать ему все вопросы, что у Феникса скопились? О метке. О «Жнецах». Об этом его трансе. И ответит ли парень? Или снова замкнётся в себе? А будет ли он спрашивать сам о чём-то? О них? О нём?

Лифт остановился на техническом уровне. В кабину вошли двое техников в оранжевых комбинезонах. Они увидели Каина и мгновенно превратились в статуи. 

— В-ваше... С-сиятельство... — пролепетал один из них, вжимаясь в стену. Феникс даже не повернул головы. Он смотрел прямо на меняющиеся цифры этажей, его мысли прервались. Он ненавидел это преклонение. Оно было пустым. Но сейчас он был рад ему — оно означало, что не будет неуместных вопросов.

Двери закрылись.

«Жрецы...» — мысль о них вызывала глухое раздражение. Он был рад, что по пути до жилого крыла они не встретились. Любой контакт с ними сейчас был бы катастрофой. Их фанатичные взгляды, их вопросы... Нет. Ему нужно было побыть в тишине.

Лифт снова тронулся.

Когда они вышли на жилом уровне, общий коридор был пуст лишь наполовину. Навстречу им попалась группа молодых паладинов. Они смеялись над какой-то шуткой, но смех оборвался в ту же секунду, как они увидели процессию. Они замерли, вытянувшись по струнке и опустив глаза в пол. Каин прошёл мимо них, не удостоив и взглядом.

Мысли вернулись к Лику. «Он боится», — осознал Феникс с внезапной ясностью. «Боится меня? Или того, что я могу сделать? Или того, что я узнаю о нём?»

Наконец они подошли к дверям его комнат. Каин приложил ладонь к панели доступа. 

— Заходи, — сказал он тихо, когда дверь открылась.

Парень послушно шагнул внутрь. Феникс вошёл следом и позволил двери закрыться за ними, отрезая их от внешнего мира и его бесконечных правил. Здесь было тихо и темно. Лишь свет ночного города за панорамным окном освещал силуэт Лика, который застыл посреди комнаты всё в той же механической позе. Каин смотрел на него несколько долгих секунд. На это пустое лицо, на эту защитную оболочку. 

— Сядь, — приказал он мягко.

Лик даже не вздрогнул, он медленно опустился на край огромной кровати, как заводная кукла, у которой кончился завод. Феникс остался стоять у двери, скрестив руки на груди. Он смотрел на парня и понимал: все вопросы могут подождать. Сейчас нужно было вернуть того Лика, который смеялся над шутками Мисы и спорил с Алеком о физиологии Теней. Вернуть из этого ледяного плена страха. И бог не знал как это сделать.