Феникс. Пробуждение

Паладины медленно, словно боясь спугнуть хрупкое равновесие, приблизились. Они ожидали увидеть обугленные останки своего бога или, в лучшем случае, его бездыханное тело, истощённое до предела. Но вместо этого они увидели Каина, сидящего на полу. Он был жив. Более того, его аура больше не пульсировала неконтролируемым пламенем — она была ровной, хотя и тусклой, как угли прогоревшего костра.

— Командир?.. — голос Мисы дрожал. Она сделала ещё шаг вперёд. — Как ты... с тобой всё в порядке?

Другие паладины остановились рядом, их шлемы были подняты, открывая измождённые лица. В их взглядах читалась смесь облегчения от того, что бог выжил, и шока от увиденного. Они начали задавать вопросы — сбивчивые, полные тревоги. 

— Что произошло? Он спас тебя? Ты можешь встать? Нам нужно уходить, пока не пришли новые...

Но все слова застряли у них в горле, когда они наткнулись на взгляд Феникса. Это был не взгляд всемогущего божества. Это был полный боли и отчаяния взгляд мужчины, который в один миг потерял всё, что было ему дорого. Его золотые глаза потускнели, став почти человеческими, и в них плескалась такая бездна горя, что даже обычно бесчувственный Ден невольно отступил на шаг назад.

Каин почти беззвучно шевелил губами. Он смотрел на бледное лицо Лика, покоящееся у него на руках. 

— Зачем?.. — прошептал он так тихо, что слышал лишь сам. — Я бы восстановился. Всегда восстанавливаюсь...

Он поднял глаза на своих паладинов. В этом немом вопросе было всё: «Можете ли вы помочь? Есть ли хоть какой-то шанс?». И в тот же миг ответ пришёл к нему изнутри, холодный и беспощадный. Он уже знал его. Их помощь убьёт парня. Искра в его «звезде» слишком яркая, неконтролируемая, их жизнь, их кровь просто обожжёт и без того сгорающую Тень, превратив её в пепел быстрее, чем голод.

— Может быть... может быть, кто-то ещё остался в живых! — нарушила гнетущую тишину Миса, цепляясь за последнюю соломинку надежды. Её голос звенел фальшивым оптимизмом. — Мы можем поискать выживших в коконах!

Ден отреагировал мгновенно, его тон был сухим и лишённым всяких эмоций: 

— Вероятность этого равна нулю. Эпицентр взрыва такой силы аннигилирует любую органику в радиусе поражения. Если там кто-то и был, то сейчас это просто пыль.

Нат, тяжело опираясь на пулемёт как на костыль из-за раненой ноги, добавил свой вердикт. Его голос был глухим рокотом: 

— Милосерднее убить сразу. Не заставлять мучиться от жажды ещё дольше. Это единственное, что мы можем для него сделать.

Каин слушал их и не слышал ни одного слова. Голоса паладинов доносились до него будто сквозь толщу воды. Он не хотел их слышать. Весь мир сузился до одной точки — до почерневшего лица в его ладонях.