Феникс. Пробуждение

Каин не сразу понял, что произошло. Вот он чувствует, как огонь поглощает его изнутри. Ядро нестабильно пульсирует, готовое обратиться внутрь себя сверхновой, схлопывая его существование в одну ослепительную и последнюю вспышку. Он был на грани того, чтобы стать сутью очищающего пламени, которое стирает всё живое, включая самого себя.

И в следующий миг — удар. Настолько же обжигающий холод, насколько силён был жар. Это было не просто понижение температуры. Это была концентрированная эссенция абсолютного нуля, которая врезалась в него, заставляя молекулы замереть в агонии. Разум бился в конвульсиях от шока, но тело отказывалось повиноваться, скованное внезапным оцепенением.

Когда же холод чуть уступает, возвращая богу контроль над телом, первое, что он ощущает — это вес. Тяжесть, давящий на грудь. Он лежит на каменном полу пещеры, придавленный чем-то... или кем-то.

Осторожно, будто не веря в то, что происходит, Каин начал вставать. Он оперся руками о пол, чувствуя под ладонями оплавленный камень, и приподнял обмякшее тело, которое свалилось на него. Феникс медленно сел, удерживая Лика на руках, словно сломанную куклу.

Бог замирает. Его взгляд падает на лицо парня, находящееся в нескольких сантиметрах от его собственного. И он натыкается на знакомый «опустевший» взгляд чёрных глаз. В них нет ни разума, ни эмоций — лишь бездна. Механически, почти безучастно, Каин отмечает остальные изменения: витые рога, антрацитовую чешую, хищный изгиб челюсти. Это зрелище должно было бы вызвать ужас, отвращение или ярость.

Но это было не важно. Не так важно, как то количество ожогов, которыми было покрыто тело и лицо парня. Кожа Лика была красной, покрытой волдырями в тех местах, где она соприкасалась с раскалённой плотью бога. Он принял на себя весь испепеляющий жар Каина, спасая его от самого себя.

Феникс смотрел на эти раны, и внутри у него всё переворачивалось. Чувство вины, острое и ядовитое, затопило его сознание, вытесняя последние искры гнева. Он вспомнил их разговор. «Если ты не будешь атаковать меня напрямую...» Парень знал. Знал, что может пострадать, и всё равно сделал это.

— Зачем?.. — хриплый шепот сорвался с губ бога, обращённый к пустому взгляду Тени. — Ты же мог погибнуть...

Он осторожно прижал обгоревшее тело к себе, поддерживая голову парня, которая безвольно откинулась назад. Чёрные провалы глаз смотрели сквозь него, в бесконечность. Лик пожертвовал своим рассудком, чтобы спасти бога от саморазрушения. И теперь он застыл в этом ледяном трансе, пока его плоть и разум сгорали заживо.