Кукла вуду

      Договариваться с собой было крайне трудоёмким занятием. Однако мне удалось убедить… ах… своего симбионта в том, что нам со Стэнли необходимо покинуть джунгли.       Три месяца экспериментов со штаммами из рюкзака в полной изоляции от всего, кроме самого примитивного оборудования и самых низменных удовольствий, проверили предел нашей со Стэнли смекалки. Ах, если бы я уже не был влюблён в него полностью и безоговорочно, вид этого тела, по пояс зарывшегося в самопальный лабораторный бокс с отвёрткой в руке, заставил бы меня потерять голову от вожделения. Впрочем, я ни в чем себе не отказывал. Признаю, если бы не эти аппетитные ягодицы, разговор с собой продвигался бы быстрее. Впрочем, эти три месяца привели меня к интересным открытиям и, что важнее, выводам. Симбионт был со мной согласен. Нам есть чему друг у друга поучиться.       Однако сейчас не время учиться. Сейчас время возвращать долги.       Я, в какой бы ипостаси ни был, всегда выполнял обещанное. И пусть в чести смысла нет, в ней есть элегантность.       Поэтому мы вместе со Стэнли стояли в аэропорту Берлина, у нас на руках поддельные документы (спасибо бабке и её внуку) и билеты в Нью-Йорк (спасибо Челси). Пока что так, а по возвращении придётся потрудиться. НАСА не пустит к себе ни трупы, ни двойников без прошлого. А я обещал за этот шанс не меньше, чем космос.       — Ксе, у нас посадка через пятнадцать минут.       — Я знаю, но мы кое-кого ждём.       Стэнли обернулся ко мне. Золото глаз блеснуло из-под кепки.       Я мельком улыбнулся ему, осмотрел окружение и тут я увидел её. Ту самую блядь, что превратила моего Стэнли в человеческую пиньяту.       — А вот и она.       Стэнли тут же посмотрел в ту же сторону, мгновенно выцепляя острым взглядом цель.       Блядь, словно почувствовав внимание, обернулась ко мне. Глаза распахнулись в испуге. Я приветливо помахал ей.       — Помнишь её договор?       — Первенец.       Я улыбнулся ему.       Идея сразу не понравилась мне, но в моих интересах было согласиться.       — Сейчас, Стэнли Снайдер, у тебя есть уникальный шанс. Тебе позволят обрести твою свободу.       Стэнли недоверчиво уставился на меня.       — Что ты имеешь в виду?       — То, что сказал. Сейчас ты подойдёшь к ней, потребуешь долг и уединишься в отеле. После ночи с ней твоё нынешнее тело растворится без следа и памяти, а твой точный генетический клон окажется в её утробе. Она вырастит тебя, как своего любимого и единственного сына. Ты ни в чём не будешь нуждаться и проживёшь свою свободную жизнь, позабыв обо всех ужасах этой.       Стэнли открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег.       — А как же ты?       Я пожал плечами. И намеренно не думал о своих планах.       Незачем Стэнли знать, что я ни за что его не отпущу. Найду, когда тот подрастёт, и снова присвою себе.       Нет, это должен быть его выбор. Его свобода.       Стэнли мрачно опустил взгляд в пол. Глаза бегали, словно проводя невидимые расчёты. Найдя свой ответ, он поднял взгляд на меня:       — Это точно лишь моё решение?       Я кивнул:       — Таково было условие.       Стэнли усмехнулся:       — Тогда я отказываюсь.       Я удивлённо посмотрел в ответ. Такого я не ожидал.       — Нет смысла проживать ещё двадцать пять пустых лет, если в итоге я всё равно вернусь к тебе.       Как? Я же… неужели он…       — С той перспективы всё может измениться, — мотнул головой я. — Друзья, колледж, карьера… Мы можем никогда не встретиться. Твоя жизнь может…       — Я понять не могу, ты байтишь меня отказать тебе?       Я смущённо надулся.       — Я просто хочу, чтобы ты ни о чём не жалел.       Стэнли вздохнул, схватил меня ладонью за обе щёки и перечислил:       — Ты показал мне, какой сладкой может быть смерть. Ты отомстил за меня. Ты предложил мне свободу, — он подошёл нос к носу, — но, что самое главное, ты починил мой хуй, — он оставил лёгкий чмок на моих губах. — Мне не о чем жалеть. Я выбираю тебя.       Я улыбнулся.       Не ожидал, ведь сделал всё для того, чтобы Стэнли выбрал свободу. Не ожидал, но был рад. И действительно, ни к чему эти двадцать с лишним лет одиночества. Нам столько всего предстоит сделать!       Я наклонился для более глубокого поцелуя.       Мне всё ещё нужен первенец той бляди. Всё ещё нужно подумать о том, как оформить Стэнли, как возвращаться в НАСА. Но это всё пусть подождёт. Сейчас у меня есть дела поважнее.       — Отель или кабинка туалета в самолёте?       — Ммм, — протянул Стэнли, отрываясь от поцелуя. — Мы ж потом хуй улетим…       Тоже верно.       — Кабинка, — кивнули мы одновременно и синхронно отправились в сторону посадки.