Хозяин Ло

Лололошка сел на край кровати, чувствуя, как матрас пружинит под его весом. Он развел ноги шире, приглашая, и в его движении не было неуверенности. Только власть. Только спокойная, уверенная сила, от которой у Кавински перехватило дыхание. — Иди сюда, — сказал Ло, и его голос звучал низко, с хрипотцой. — Я хочу почувствовать твой рот. Отсоси мне. Кавински посмотрел на него снизу вверх, и в его глазах смешались возбуждение и благоговение. Он не стал медлить. Подался вперед на коленях, устраиваясь между ног Лололошки, и его руки легли на бледные бедра, сжимая, поглаживая. — Да, хозяин, — прошептал он, и голос его дрожал от желания. Он наклонился, проводя языком по внутренней стороне бедра, оставляя влажный след, и Лололошка вздрогнул от неожиданной чувствительности. Винс улыбнулся, чувствуя эту реакцию, и поднялся выше, к основанию члена. — Ты такой вкусный, — выдохнул он, касаясь губами головки. — Я хочу тебя пробовать вечность. Кавински провел языком по всей длине, от основания до головки, медленно, смакуя, и Лололошка сжал пальцы на его затылке, направляя. — Не торопись, — сказал Ло, и его голос сорвался на шепот. — Я хочу наслаждаться. Винс понимающе кивнул, прижимаясь губами к головке. Он взял член в рот, начиная посасывать, и его язык обводил каждый сантиметр, каждую жилку, каждую вену. Он то и дело заглядывал наверх, встречаясь взглядом с Лололошкой, и в его глазах плескалось столько преданности, что у Ло перехватывало дыхание. — Ты хорошо справляешься, — прошептал Лололошка, поглаживая его по голове. — Очень хорошо. Мой хороший мальчик. Кавински зажмурился от этих слов, и его движения стали более активными. Он втянул член глубже, почти касаясь горлом основания, и Лололошка застонал, чувствуя, как тепло разливается по телу. Язык Винса двигался ритмично, облизывая, посасывая, и Ло чувствовал, как его пальцы сжимаются в волосах Кавински, направляя его темп. — Медленнее, — выдохнул он, чувствуя, что приближается к краю. — Я хочу растянуть это удовольствие. Кавински замедлился, теперь его движения были томными, ленивыми, и Лололошка видел, как он наслаждается этим моментом. Винс прикрыл глаза, втягивая член глубже и выпуская, и снова заглатывая, и его рука легла на яички Ло, поглаживая, сжимая. Лололошка дернулся от этого прикосновения, и его пальцы сжались в кулак. — Винс, — выдохнул он, и голос его дрогнул. — Я сейчас... Кавински не остановился. Он только усиленно засосал, втягивая член глубже, и его язык работал с удвоенной силой. Он смотрел на Лололошку снизу вверх, и в его взгляде было столько желания и обожания, что Ло потерял контроль. Он кончил с хриплым стоном, чувствуя, как Винс глотает, как его язык облизывает, помогая ему кончить, забирая все до последней капли. Кавински не убрал рта, пока член не стал чистым и чувствительным, и только тогда отстранился, облизывая губы. — Ты вкусный, хозяин, — прошептал он, прижимаясь щекой к его бедру. — Я хочу пробовать тебя снова и снова. Лололошка провел рукой по его волосам, чувствуя, как сердце все еще колотится в груди. Он потянул за поводок, заставляя Винса поднять голову. — У тебя хорошо получается, — сказал он, и в его голосе звучала довольная усмешка. — Но я еще не закончил. Поднимись на кровать. Я хочу, чтобы ты лежал на спине. Кавински послушно поднялся, забираясь на кровать. Он лег на спину, и его член стоял вертикально, пульсируя от возбуждения. Лололошка встал над ним, глядя сверху вниз, и на его губах играла странная улыбка. — Я хочу посмотреть на тебя, — сказал Ло, наклоняясь и проводя пальцами по его груди, по соскам, заставляя Винса выгнуться. — На моего пса. На его член. На его желание. Кавински сглотнул, чувствуя, как его дыхание становится рваным. Он смотрел на Лололошку, на его бледную кожу, на шрамы, которые сейчас казались не уродством, а печатью силы, и понимал — он полностью в его власти. И это было самое возбуждающее чувство в его жизни. — Я хочу, чтобы ты кончил, — сказал Лололошка, сжимая его член в ладони. — Я хочу увидеть, как ты кончаешь для меня.