1.
30 июня 2026 г., 00:33
Люк Скайуокер: «Он сказал мне достаточно! Он сказал мне, что это ты убил его!»
Дарт Вейдер: «Нет! Я твой отец».
Звёздные войны. Эпизод V: Империя наносит ответный удар
Жанна не любила бывать в Ортане. В основном потому, что происходили эти визиты от того, что папа в пьяном угаре решал сосватать хоть одну из своих дочерей неженатому коллеге. И проходили они до ужаса однообразно. Либо утомительная аудиенция в прокуренном кабинете перед усталым и раздраженным мужчиной, которому она сто лет не нужна в качестве жены, в компании старшей и младшей сестры, а также вдрызг пьяного папы. Либо бесполезное ожидание в королевской приёмной в том же сомнительном обществе — папа обязательно прикладывается к фляге с вином; Люсиль флиртует со всеми доступными особями мужского пола, будь то стражники, секретари или Его Высочество принц Элмар; Жасмина мелко трясется и тихо на ушко делится своими абсолютно справедливыми соображениями о том, что Его Величество Шеллар слишком старый (целых тридцать три года!) и страшный для любой из них; пока вышеупомянутый монарх «отсутствует на месте в связи с важными государственными делами». Впрочем, на короля Ортана Жанна почти не обижалась — будь она на его месте, от своего папы она спряталась бы хоть в шкафу в кабинете, хоть в подвале с пауками и крысами. Но на этот раз все было по-другому, поскольку они почти всей семьей прибыли не просто постоять и поулыбаться в королевском кабинете, либо посидеть как идиоты в приёмной, а на полноценный бал в честь Весеннего Равноденствия и победы над ужасным драконом! Также должны были праздновать победу над драконом и чествовали героинь, которые сей подвиг совершили. Жанна с интересом выслушала официальную часть, полюбовалась на эту разношёрстную четверку девушек, посочувствовала бедняжке, что осталась без глаза, подивилась нерасторопности тощей блондинки, что так и не додумалась, чего попросить у короля, хотя, казалось бы — не каждый день на тебя сыпятся королевские милости, прояви чуточку практичности! Покидая королевскую ложу и переходя в бальный зал, она обдумывала свои планы на вечер. Нужно что-то предпринимать по поводу личной жизни, а то Люсиль уже достала своими насмешками. У неё, дескать, было пятнадцать мужчин, а у Жанны всего один. Ей мэтр Ален сделал «особый подарок» на прошлый день рождения, а на неё, Жанну, даже не посмотрит... Последнее было особенно обидным, ведь мэтр Ален ей нравился. Он был красивым (на четверть эльф, все-таки!), весёлым, хорошим и даже каким-то родным... В нем и на толику не чувствовался его реальный возраст в сто восемьдесят или около того! Возможно, мысли об мэтре Алене, возможно общий праздничный настрой заставили Жанну улыбнуться и посмотреть по сторонам в поисках партнёра для танцев. Последний, словно по заказу её мыслей, тут же нарисовался рядом. Да ещё какой — живой эльф! Ну ладно, не совсем эльф, а принц Мафей — получеловек-полуэльф, известный на весь мир плод любви принцессы Роаны и неучтенного ушастого гостя. Хотя конкретно принцессу Жанну сейчас волновала не сомнительная родословная этого кавалера, и даже не его милые ушки и бездонные нечеловеческие глаза, а... Он сам? Причем весь, целиком! Это было так странно... До этого мужчины не вызывали у нее подобных чувств, даже когда кружили её в бальном танце. Мафей делал это иначе, с такой порывистостью, что сам зал и другие гости сливались в разноцветное месиво, оставляя перед ней того самого, единственного... Мелодия начала замедлятся. Немного отойдя от этого странного тумана в голове, Жанна быстро осмотрелась в поисках родных. Так, мамино жемчужно-серое платье мелькнуло вблизи дюжего светловолосого рыцаря, а кричаще-красный наряд Люсиль — где-то в другом конце зала. Жасмину они не взяли, ибо мала ещё для балов. А вот ненаглядный папенька... — Что вы высматриваете? — учтиво поинтересовался кавалер. — Да так... Нет ли поблизости отца, который намереватся опозориться, — честно ответила Жанна, возвращая свой восхищенный взор к лику прекрасного эльфа. — Не волнуйтесь, я видел как его пошатывало на выходе из зала. Не думаю, что он доставит нам какие-либо неудобства, — подмигнул ей принц Мафей. И уж больно у него был лукавый взгляд... Жанна мигом представила, как её папа храпит посреди коридора, его толстый живот равномерно поднимается и опускается, а бедные слуги с подносами обходят его по широкой дуге. Почему-то этот странный образ показался ей не постыдным, а достаточно веселым, чтобы начать хихикать. А Его Высочество меж тем понизил голос и спросил: — И не позволите ли перейти на «ты»? Чтобы общаться было проще... — Хорошо, давай, — согласилась Жанна, не питавшая фанатичной любви к придворным церемониям: — А о чём мы будем говорить? — Например... Расскажи мне про ведовской дар. Я классический маг, к тому же мужчина, ничего про него не знаю. А ведь интересно! — Я про него тоже ничего не знаю... Даже в книгах никогда не искала соответствующей информации, — растеряно ответила Жанна, удивленная выбором подобной темы для беседы. — Но ты же ведьма. Неужели ничего не знаешь о своём даре? Никогда не замечала ничего странного за собой? — Нет, почему же, замечала... — задумалась Жанна, вспоминая, как иногда видела окружающих иначе. Некоторые выглядели темнее, некоторые светлее. У одних в груди горел огонь, у других (в основном, у магов) в голове была такая занятная пульсирующая воронка. — Но мало ли что могло померещиться от жары или слишком перетянутого корсета? — А что именно ты видела? — тут же спросил Мафей, и Жанна поняла, что высказала свою последнюю мысль в слух. Поскольку сказанного не воротишь, она поддержала разговор и описала все уведенные образы, которые смогла вспомнить. Мафей радостно сообщил, что это было магическое зрение, а не галлюцинации, и что маги видят точно так же. Ещё некоторое время, в перерыве между композициями, он рассказывал ей о магии, толкуя увиденные образы в меру своей ученической квалификации. Жанна слушала широко распахнув глаза, и про себя восхищаясь образованностью кавалера. Одновременно с этим она чувствовала себя круглой дурой, примерно как на уроке математики или основ экономики, и это при том, что монсир Ларами утверждал, что они с сёстрами учатся чисто формально по облегченной программе, ибо принцессам эти знания все равно не пригодятся! А ведь магия будет посложнее этих двух предметов во сто крат... Сменилась музыка и бал пошёл своим чередом дальше. Они с Мафеем раскланялись и закружилась каждый с новым партнёром в танце. Всех последующих кавалеров Жанна помнила как-то смутно, ибо никто из них не сумел затмить очарование юного эльфа. В общем, вечер прошёл отлично. Правда, без позора, связанного с дорогим папенькой все же не обошлось. Когда по окончании бала мэтр Ален явился в тронный зал, что бы забрать членов королевской семьи Галланта домой, и на месте обнаружил только замечтавшуюся Жанну, он закономерно принялся за поиски. К счастью, для мага это был несложный процесс — Жанна завороженно понаблюдала за жестовыми манипуляциями изящных пальцев, в результате коих мэтр Ален вышел на голосовую связь со всеми загулявшими членами королевской семьи. И если мама с Люсиль мигом отозвались, и довольно быстро прибежали в существенно опустевший зал, обе одинаково растрёпанные, донельзя довольные и похожие друг на друга как никогда, то с папой как всегда вышла накладка. После заминки, он довольно сдавленным голосом сообщил, что стоит в мужском туалете и не может пошевелиться. Мэтр Ален тут же бросился ему на выручку. Мама изменилась в лице, приняла боевую стойку, и, приказав дочкам ждать на месте, увязалась следом за придворным магом. Жанна была б рада послушаться, но непоседа Люсиль только хитро усмехнулась, и, мигом подхватив младшую сестру под локоть, потащила её к месту основных событий, к которому уже начали подтягиваться зеваки. Аккуратно просочившись через небольшую толпу ко входу в туалет, сестры имели сомнительную честь лицезреть побитого папеньку, разгневанную маму и замороченного придворного мага, снимающего обездвиживающее заклинание. Насколько поняла Жанна из перепалки родителей, папа снова пристал к какому-то юноше, который оказался магом, вот и поплатился. А она потом вспомнила недавний разговор с Мафеем, сложила пазл и невольно хихикнула.***
Её день рождение проходил, как он обычно проходит у членов королевской семьи — праздничный прием, подданные и придворные надарили кучу открыток с поздравлениями (Жанна планировала чисто из спортивного интереса просмотреть, выявить и подсчитать предложения о свиданиях), а также украшений, цветов, конфет, шарфиков, платков, прочих декоративных безделушек, не требующие снятия мерок... Придворный художник, как всегда, подарил картину с миленьким пейзажем родной Мистралии, которую он нарисовал в свободное от ненавистной работы время. Мама с сестрами преподнесли белое платье, подозрительно похожее на свадебное, удивительный фасон которого мог быть только плодом их совместного мозгового штурма, не иначе. Папа, как всегда, не смог явиться либо из-за похмелья, не то из-за опохмела, перешедшего в новою попойку. Так что пришлось его любовнику монсиру дю Гальтрану отдуваться за двоих: вероятно, раскошелится на две безделушки, а потом вдохновенно доказывать, что этот браслетик выбрал для неё лично папа. Мило, конечно, с его стороны, но ей уже не пять лет, чтобы верить в подобные сказки. Или расстраиваться из-за отцовского невнимания... А вот тот факт, что мэтра Алена все не было видно, действительно расстраивал чуть ли не до слез. Жанна искренне не понимала — ладно уж, не понравилась она ему так, как Люсиль... Нет, не понравилась настолько, что он пришёл в экзистенциальный ужас и резко заговорил об этике и подобающих отношениях между наставником и воспитанниками! Лицемер проклятый... Но ведь на праздник все равно можно было прийти и подарить что-то другое! Явился блудный мэтр Ален уже под вечер, когда оставшаяся наедине с собой Жанна сортировала подарки в своей комнате. Постучал, как и подобает приличному человеку, вошёл с таким лицом, словно ему предстояло сообщить о смерти близкого родственника, а не извиниться за отсутствие на празднике, прошагал к её рабочему столом походкой умеренно нетрезвого папеньки, уселся на него и уставился на неё напряжённым взглядом. Жанна, отложив сортировку цветов по вазам, выпрямилась на стуле и выжидающе уставилась на него в ответ. Как он будет извиняться? Объяснит ли причину своего странного состояния? Произнёс он, правда, нечто совсем неожиданное и несусветное. — Я твой отец, — наконец нарушил своё безмолвие мэтр Ален. — Биологический отец. — Кто тогда отцы моих сестёр? — наконец нашла что ответить Жанна. Про себя она порадовалась, что в этот судьбоносный момент сидела, и приложила недюжинные усилия, что бы не пялиться на новообретенного родителя совсем уж по-крестьянски. Нет, Люсиль конечно любила посомневаться в родословной Жасмины из-за чернявости последней, особенно во время ссор. Но всерьёз, и лично о себе Жанна ничего такого не думала. Хотя, наверное, следовало, с папенькиной-то любовью к юношам... — Точно не я, и не Его величество, — развёл руками мэтр Ален. Несколько минут они просидели в неловком молчании. — А я правда ведьма? — решила спросить Жанна. — Да... К сожалению, ведьмин дар от моей бабушки по отцовской линии через два поколения передался, а вот нормальной силы тебе не перепало, — мэтр Ален сразу как-то погрустнел. — Но она может проявиться у твоих детей. А если свести свою судьбу с эльфийским полукровкой, вероятность существенно увеличится. Так что держись поближе к этому милому мальчику Мафею, — подмигнул он ей напоследок. — Хорошо! — Жанна обрадовалась, что разговор свернул с неловкой темы на тему, её интересующую. — А вы... Ты можешь рассказать мне о ведовстве? Или подсказать, в каком разделе королевской библиотеки об этом поискать? Она уже пробовала несколько раз обращаться туда сама, но всё, что ей приносили — детские рассказы про злых старых ведьм, что ели детей и убивали молодых девушек ради ингредиентов, а также несколько классических драм с менее демонизированными образами, вроде «Ведьмы и амулета», — казалось весьма сомнительным источником информации. Особенно в отношении магических практик, которыми пользуются ведьмы. — Милая, но зачем тебе это? — мэтр Ален воззрился на неё удивлённо. — Ты же принцесса, а не простолюдинка, которой нужно зарабатывать на жизнь! — Ты сам сказал держаться поближе к Мафею, а он очень интересуется разными магическим практиками, — слегка оскорбилась Жанна. — Надо же как-то поддерживать с ним разговор. — А, ну если подходить к вопросу с такой точки зрения, то да... — глубокомысленно произнёс мэтр Ален, задумавшись. Затем в его глазах мелькнуло озарение, и он радостно хлопнул себя по лбу: — Точно! Я же сохранил поваренную книгу от бабушки! Пошли! Он тут же подхватился со стола, и, не дожидаясь, пока Жанна тоже встанет, телепортировал их в свои покои вместе со стулом и несколькими вазами. Едва не опрокинув оные, он с нечеловеческой скоростью бросился к своим сундукам. Жанна, в свою очередь бросилась поднимать злощасные посудины с цветами и переносить их на более безопасные поверхности — как пустой комод и тумбочки. Ей не жалко, а новоиспеченному родителю будет приятно. Закончив с этим нехитрым делом, она развернулась посмотреть, как у него дела. — А разве в поваренную книгу не записывают, эти, как их, рецепты? Для блюд там всяких? — осторожно уточнила Жанна, с улыбкой наблюдая как новообретённый родитель роется по своим сундукам и небрежно выкидывает на пол содержимое: одежду, книги, какие-то разваливающиеся в воздухе амулеты. — Обычные женщины именно так и поступают! — согласился он, швыряя на пол стопку мантий устаревшего фасона. — Ну а ведьмы записывают туда рецепты зелий, настоек и мазей, а также свои методики заговоров и порч... Звучало вполне логично. Мэтр Ален, он же её биологический папа, тем временем наконец достал со дна одного из сундуков широкую деревянную шкатулку, достаточно большую, что бы в неё влезла средняя книга. Проведя над крышкой несколько непонятных жестовых манипуляций, он открыл её и достал от туда изрядно потрёпанную тетрадь в толстому переплёте. — Вот... — он с нежностью провел пальцами по обложке. — Личные наработки Пруденс Менье, моей бабушки, а также её нескольких менее удачливых товарок... — а затем он поднялся и протянул Жанне находку: — Можешь считать за мой подарок на твое шестнадцатилетие. Та с трепетом приняла книженцию и тут же поспешила заглянуть внутрь. Почерк у прабабушки был ещё тот, но при должных усилиях разобрать написанное было можно. Решив, что сие чтиво однозначно полезнее и интереснее сортировки открыток, Жанна в благодарность обняла новообретенного родителя и поспешила вернуться в свои покои.
