Два безумных года

      — А ещё у ведовства есть что-то вроде проклятый классических некромантов. Называется оно «порча», — вдохновенно рассказывал она. Мафей её внимательно слушал, кивал, задавал дополнительные вопросы по поводу механизма обратного воздействия. Но все же скупость его реакции невольно наводила принцессу на мысль, что он все это уже где-то слышал... Неужели Люсиль не выдумала ту загадочную крестьянку-ведьму-любовницу, слухи о которой якобы уже дошли и до их королевства?       Сейчас они находились в тронном зале при дворе Лондры, где должно было пройти официальное засвидельство в подлинности и живности Мафеевого кузена — ортанского короля Шеллара Третьего, прикрывшего собой на свадьбе свою избранницу от дротика со смертельным ядом, от которого не существовало противоядия. Жанна лично видела сей судьбаносный момент, после чего лишилась чувст. О дальнейшие событиях, а также о печальном состоянии короля им с сестрами потом рассказала заплаканная мама, когда они вернулись домой. Правда сам король Ортана уже через несколько дней был объявлен живым и здоровым. Понятное дело поползли слухи про двойников, подмену и даже про некромантию...       К самому Мафею Жанна с дурацкими и безтактыними вопросами приставать не стала, благо уже научилась заглядывать в окружающих осознанно. Издалека налюбовавшись на этого счастливчика, она для себя заключила что король как минимум жив, обладает теми ж классовыми атрибутами и некоторыми другими особенностями ауры. Услышать совместные выводы придворных магов ей тоже было интересно, но это потом, когда уже начнётся основноё событие. А пока нужно сосредоточиться на Мафее, что бы никакие крестьянки-любовници не проскочили!       Правда больше ничего толком она рассказать ему не успела. Сначала подскользнулась и упала дама со свиты королевы Киры, вместе с собой оборвав флаг и свалив светильник. Но это ладно, с кем не бывает, паркет в тронном зале Лондры проклинал весь континент, а сама Жанна ни разу не упала на этом творение извращенного плиточника только благодаря наследие эльфийсктх предков, не иначе. Но ведь на месте светильника обнаружился непонятный предмет, из-за которого началась легкая сумятица, и который поспешно забрали маги. А там уже всего ничего осталось до официальной части, на которой все же подтвердили, что многострадальнвй король Ортана жив, здоров, является собой и так далее. А потом неожиданно выступил наследный принц Поморья, обвинил свою сестру в планировании покушении на их общего отца, со скандалом потребовал у выше упомянутого родителя посох... В общем больше пообщаться с Мафеем у Жанны не вышло.       Вернувшись домой и запервшись в своих покоя, она первым делом улеглась на кровать и принялась обдумывать сегодняшний диалог с Мафеем. И чем больше Жанна думала над ситуацией, тем больше она убеждалась, что одними познаниями в теории ведовства этого товарища не очаруешь. Потому она начала интересоваться теорией классической магии, и даже принялась доставать мэтра Алена соответсвующими распросами. Тот поначалу искреннее недуоумевал, но после волошебных слов в стиле «это ради Маефея», сразу умолкал, а после и расказывал, и показывал, и книжки давал, и даже пересказывал в лицах дисскусии с коллегами, тем самым заочно роняя авторитет магической науки в глазах впечатлительной принцессы.       Снова встетися и близко пообщаться с Мафеем ей удалось уже на праздновании в честь коронации того самого поморско принца, точне уже Пафнутия Четвертого. Само мероприятие после официальной части тоже полчилось очень интересным: с конкусами и соревнованиями, в основном для мужчин. Но все же в одно из таких мероприятий эдва не в тащили саму Жанну с сестрами. А началось все с короля Эгины и столба, на который нужно было залездь и забрать с верхушки приз. Его Величество Александр, успещно выполнив сие задание в не очень трезвом виде, предложил организовать подобное соревнование среди королей. Правда король Оратана мигом скоректировал его предложение, предложив протрезветь. И тут демоны дернули мэтра Алена предложить, что бы каждая королевская семья выставила своего представителя. А королей Лондры и Поморья дернули демоны поддержать, ведь у них были молодые сыновья.       Сначла все шло довольно гладко. Страший сын Поморского короля и супруга Хинского императора успешно покорили столб, а наследный принц Лондры, сбросив камзол и поразминав пальци в белых перчатках, вдруг объявил что конечно же полезет, но сейчас по джентельменски уступит свою очередь Галланским и Ортанским коллегам. Вот тут то и начались проблемы для самой Жанны и её родных. Ведь выставлять особо некого: папа в недиеспособном состоянии, мама беременна, а они с сетрами слишком молоды (или если без иносказаний: такую отвесвенную мисию физически не потянут)! Мэтр Ален хотел было линчо выступить от имени королевства, но его осадил юридечески подкованый король Ортана, призваный ехидно ухмыляющейся мэтрессой Морриган.       — С юридической точчки зрения членом семьи может считаться либо кровный родственник, либо лицо, принявшое на себя соответсвующие обязательства, и закрепивное сии обязательства нотариально, — вещал он. — Насколько извесно мне, придоврный маг нанимается на службу по трудовому договору, и никаких дополнительных опекунских в юридической плоскости не придлагает. Вы же, уважаемый мэтр, насколько я догадываюсь по вашему обескураженомы лицу, ничем таким себя не обременяли?       А тем временем в семье этого зануды тоже велся спор за выбор кандитуры между принцем-бастардом Элмаром и королевой Кирой. Жанна наблюдала сразу за двумя этими перебранками эдва ли не с большем интересом, чем за боями, и усиленно прикидывалсь элементом интерьера, надеясь что дорогому биологическому родителю не стукнет в голову от растройства выставить именно её. Нет, она охотно верила, что в случае неудачи он поймает её либо любую из её сестер левитацией, но все равно же ситуация получиться некрасивой и постыдной...       — А давайте, что бы не сориться, вы выставете Мафея, — предложила королева Глафира, вмешавшись в перебранку между членами королевского дома Ортана. Жанна мигом обратилась во слух и взгляд, выпустив из внимания разгневаную маму, которая как раз взялась песочить главного идейного вдохновителя сего действа.       — Мафей ещё мал, — мрачно ответил принц Элмар. Он уже был изрядно пьян и даже такую простую фразу произнес не вполне точно. Жанна не могла не отметить, что он таво гляди перейдет в одну кондицию с её номинальным папенькой, а значит для столболазанья был не очень пригоден.       — Может я и мал, но достать приз с верхушки столба смогу без всякого лазанья, — обиделся Мафей. И тут же взлетел до самой верхушки столба.       Жанна аж подхватилась со скамейки и прикрыла ладошкой глаза от солнца, что бы лучше расмотреть, что он выберет. А вибирать он похоже собрался обстоятельно, благо имел такую возможность. Мелькнул весьма крупный кулон неоднородного цвета, кажется с двойной цепочкой, и затем исчез в кармане юного волшебника, который тут же спустился на бренную землю.       — Да не залезая любой дурак приз достанет, — ещё более мрачно ответил принц Элмар, смотря на приемного родственника как на врага народа.       — Не любой, только магически одаренный, — вдруг возразила королева Глафира.       — Поспорим на поцелуй что я смогу досать для вас приз не залезая на столб? — проятнул ей принц Элмар.       — Спорим, — кивнула Глафира пожимая протянутую конечность. — Кондратий, разбей.       На том и договорились. Дальнейшие события оставили у Жанны смешаные чувства: что-то среднеё между смехом и ужасом. Этот гигант мысли достал двуручник и просто срубил столб как кай-нибудь лесоруб! А затем подобрал этот кусок дерева, на пути падения которо благо никого не оказалось, взвалил на плече и приподнес ошеломленной королеве, предложив выбрать приз по вкусу. А потом они все же поцеловались под окомпонемент воплей отсавного короля об сомнительном моральном облике неродивой невестки.       — Ловко это ты провернул с левитацией, — заметила Жанна, когда всё еще хихикающий Мафей присел рядом с ней на лавку. Свои мысли о том, какой его кузен оригинал и как своей непотребной выходкой он спас королевский дом Галланта от неминуемого позора в дурацком созтязании, она благоразумно оставила при себе.       — Вот это тебе, — Мафей, улыбаясь, протянул ей свою добычу: весьма миленький серебряный кулончик в виде дракона со сложеными крылышками, сидящего на небольшом рубине. Как оказалось, он был не таким уж большим и цепочка у него все же была одна.       — Благодарю, — зарделась Жанна, принимая подарок и примиряя его на себе. Вот тут она и заметила что дакончик почему-то всем туловещем и мордой повернутый в право. Подняв взгляд на Мафеея она заметила как он с непринужденным видом держит руку за спиной. Нехорошие подозрения мигом зашевелились в её сознании, но она поспешила их отогнать, и потому спосила: — А как ты научился летать? Мэтр Ален мне говорил, что это особая способность, которая открывается у каждого мага по своему. У него, например, получилось полететь от щастья, когда он здал на магистра после двадцатой попытки.       — Ну... У меня это получилось при несколько других обстоятельствах... — уши Мафея вдруг запылали красным. Но почему? Что такого она сказала? Узнать точный ответ на эти животрепещущие вопросы у Жанны не получилось, ибо на горизонте нарисовались Кондратий с Василием, которые благополучно умыкнули Мафея с собой.