Отголоски одиночества

Я понимаю, что это немного неожиданно, но, пожалуйста, это займёт всего лишь мгновение. Мне нужно ваше честное мнение. Действительно ли все люди равны? Все мы хоть раз в жизни задавались этим вопросом, и я уверен, вы много раз видели на него ответы. Так что не стоит и пытаться на него ответить. Но я хотел бы поднять вопрос о том, как мы определяем ценность человека с социальной точки зрения. В нашем стремлении к пониманию глубокие различия между людьми часто приводят к всепроникающему чувству изоляции. Интеллект, замечательный дар, непреднамеренно становится разъединяющей силой, разделяющей людей и подпитывающей разрушительное эго, порождающее дихотомию превосходства и неполноценности. Этот когнитивный ландшафт ещё больше осложняется нашей склонностью присваивать титулы – будь то эгалитарные или иерархические – как средство удовлетворения нашего ненасытного эго. Проявление этой когнитивной иерархии распространяется не только на человеческие взаимодействия, но и на наше отношение к более широкому спектру жизни. Присваивая себе звание эталона интеллекта, мы низвели другие виды до статуса простых «животных», по своей природе неполноценных. Эта категоризация возникает из человеческой склонности к разделению и различению, и она усиливает чувство отчуждённости от сложной сети жизни. Мы сами придумали себе титулы, чтобы различать наши межличностные отношения и положение людей в нашей жизни. Если кто-то считает себя более предпочтительным, его называют равным по статусу, например, «другом». Однако, если кто-то считает себя выше или ниже, мы создаём титулы, которые разделяют людей по статусу. Хозяин и слуга. Профессор и студент. Взрослый и ребёнок. Это когнитивное дистанцирование не ограничивается только межвидовыми отношениями; оно пронизывает и нашу социальную структуру. По мере того, как мы приобретаем когнитивную способность размышлять о причинно-следственных связях, у нас развивается тенденция приписывать определённые черты, которые определяют одних людей как более рациональных, а других — как иррациональных. Эта тенденция навешивает ярлыки, основываясь на воспринимаемом интеллекте, непреднамеренно увековечивает разделяющую иерархию, изолируя тех, кого считают менее рациональными. Это поистине обоюдоострый меч, который может сблизить нас или, наоборот, ещё больше отдалить друг от друга. Один великий человек однажды сказал, что небеса не создают одного человека выше или ниже другого. Любое существующее различие между мудрыми и глупыми, между богатыми и бедными сводится к вопросу образования. Однако я хотел бы утверждать, что любое неравенство рождается из титулов, которые мы создаём, чтобы удовлетворить свою потребность в превосходстве над другими. Парадоксально, но наши попытки изолироваться, как в когнитивном, так и в эмоциональном плане, резко контрастируют с врождёнными человеческими потребностями во внимании, привязанности и межличностных связях. Несмотря на наши интеллектуальные способности, мы — глубоко эмоциональные существа, и наше стремление к изоляции противоречит самой сути наших эмоциональных потребностей. В этом сложном взаимодействии интеллекта и эмоций мы оказываемся втянутыми в постоянную борьбу, разрываясь между рациональностью, которая отличает нас от других, и эмоциональным стремлением, которое связывает нас друг с другом. Балансирование этих противоречивых сил становится серьёзной проблемой, поскольку мы стремимся к хрупкому равновесию между когнитивными способностями и присущей человеку потребностью в значимых связях. Однако меня, Аянокодзи Киётаку, с детства лишили понятия эмоций. Меня учили, что они лишь мешают моему интеллекту и рациональности. Я не понимаю, как нелогичные действия могут быть вызваны эмоциями, поскольку я просто вырос без них. От всего этого отказались ради выживания, отдав предпочтение интеллекту и силе. Меня создали как монстра, принявшего человеческий облик. Мне не всегда важны мои эмоции, и, как правило, из-за воспитания я отношусь к ним с пренебрежением. Однако, поскольку Белая Комната временно закрыта, я почувствовал, что моё любопытство привело меня в места, далёкие от неё. Мой дворецкий, Мацуо-сан, отправил меня в Высшую школу Продвинутого Воспитания, чтобы дать мне возможность познакомиться с жизнью за пределами Белой Комнаты. Я хочу почтить его жертву, ведь мы уже попрощались, и это лишь вопрос времени, когда мой отец найдёт его в укрытии. — Кейтака-кун, я надеюсь, что за время, проведённое здесь, ты сможешь узнать больше об этом мире за пределами этого ужасного места. Это были последние слова, которые он мне сказал. Он выглядел испуганным и встревоженным, но в его глазах ещё читалась надежда. Эта надежда, которая мелькнула в его глазах, когда автобус отъезжал от станции, заставила меня задуматься, почему он решил пожертвовать своей жизнью и подвергнуть свою семью опасности ради такого ребёнка, как я. Зачем бы он стал делать такое с ребёнком, которого знает от силы пару месяцев? — Извините, не могли бы вы уступить мне место? Мои мысли прервались, когда я услышал девичий голос. Я переключил внимание с пейзажа за окном на девушку. У неё были короткие каштановые волосы и полуулыбка на лице. Она разговаривала с молодым человеком со светлыми волосами и пропорциональным телосложением. Он сидел на приоритетном месте, а рядом с девушкой стояла пожилая женщина, у которой дрожали колени. — Это место приоритетное, думаю, тебе следует уступить ей своё место… — сказала девушка с некоторой неуверенностью в голосе. — Ну-ну, красотка. Хотя это и место с приоритетным доступом, нет закона, обязывающего меня стоять. Ты хочешь, чтобы я уступил место, потому что я молод? Чепуха! — ответил блондин. Даже если уступить место пожилой женщине считается морально правильным поступком, в конечном итоге от этого нет никакой выгоды. Поскольку это действие не приносит нам пользы, мы склонны считать такие действия нежелательными, и, поскольку нам не нравится эта идея, мы не относимся к человеку как к равному и считаем его ниже себя за то, что он не может стоять. Это совершенно эгоистичный поступок, но так оно и работает. Только альтруистичный человек, жертвующий своими потребностями ради другого, без колебаний уступит это место. Поскольку это не стоило моего внимания, я обвёл взглядом весь автобус и остановил его на женщине с красивой девушкой с длинными чёрными волосами. Она читала «Преступление и наказание». Похоже, она это заметила и быстро взглянула на меня. Я отвёл взгляд от неё и начал осматривать автобус. Я собираюсь провести следующие три года с этими людьми. Я планировал слиться с толпой и не выделяться. Но окружающие меня люди оказались совсем не такими, как я ожидал. В конце концов, это моя первая встреча с обычными людьми за пределами круга Мацуо-сана. Я посмотрел в окно и вздохнул про себя. --- Поездка на автобусе не представляла собой ничего особенного. С этого момента поездка стала относительно обычной. Люди занимались своими делами и жили своей жизнью, никого не беспокоя. Я стоял у главных ворот школы. Продвинутая средняя школа воспитания — Подожди! — Я обернулся и увидел девушку с длинными красивыми чёрными волосами и красными глазами. — Ты смотрел на меня. Почему? Во время нашего разговора она прищурилась. — Извините, я просто заинтересовался. Я просто задумался, почему никто не уступает места. Вы просто случайно заметили, как я оглядываюсь, вот и всё. — Верно, я не уступала место. С этим что-то не так? — Нет, не обязательно. Я тоже так поступил бы. Обычно я заканчиваю разговор в духе «я избегаю неприятностей», но поскольку мой интерес был пробуждён, я должен спросить: вы посчитали бессмысленным уступать место? — спросил я. — Да, уступать место бессмысленно. Думаю, лучше уйти и не будить собаку. Понятно. Вместо позиции «не беспокойте меня вообще», эта женщина, похоже, заняла позицию «не беспокойте меня своими делами, разбирайтесь сами». Старушка не представляла для неё никакой ценности, и поэтому она не сочла необходимым от неё отказаться. — Я разделяю это мнение. Нет смысла помогать тем, кого ты не ценишь или к кому не относишься как к равному, — ответил я. — В этом плане мы похожи. Однако я прежде всего ставлю себя на первое место, поэтому, даже если бы я ценил кого-то, если бы это не приносило мне пользы, я бы этого не сделал. Вот уж действительно профессиональный одиночка. Я не могу говорить за себя, так как это та позиция, которую мне приходилось занимать в детстве, но это не значит, что вся твоя жизнь находится под угрозой каждую секунду, женщина. Я вздохнул и вспомнил слова Мацуо-сана. — Киётака-кун. Я надеюсь, что за время, проведённое здесь, ты сможешь узнать больше об этом мире за пределами этого ужасного места. — Пожалуйста, заводите друзей, знакомьтесь с людьми и, самое главное, находите счастье. Не знаю, смогу ли я подружиться с этой женщиной, она кажется неприятной, но, пожалуй, стоит попробовать. — Понятно. Как вас зовут? — спросил я. Она вздохнула и упёрла руки в бока. — Если вам так интересно, это Хорикита Сузуне из класса D. — Она начала уходить от меня в сторону школы. — Аянокодзи Киётака, класс С. Когда я представился, она мельком оглянулась через плечо и продолжила идти вперёд. Какая же это проблемная женщина. --- POV Шиина Хиёри С самого детства я обожала читать. Мне очень понравилось анализировать персонажей, их мотивацию и их роль в сюжете. Мои любимые персонажи всегда были теми, кто делает всё возможное для достижения своих целей, движимые страстью и даже ненавистью. Художественная литература всегда меня завораживала, она всегда была полна жизни и деталей, и всё в ней казалось таким ярким. С самого детства я обожала читать. Я никогда не могла оторваться от прочитанных романов. Романы всегда были моей настоящей страстью. Я обожала проводить часы напролёт в течение дня, просто погружаясь в текст. Мне нравилось проводить целые часы в день, анализируя персонажей и их мотивы. Я никак не могла оторваться от прочитанных романов. Я не могла перестать анализировать каждую мелочь. Но именно поэтому, как бы я ни анализировала окружающих меня людей, меня не покидало ощущение, что по сравнению с персонажами моих книг люди вокруг меня казались мне скучными. У меня есть такая привычка: я никак не могу запомнить лица или имена тех, кто не производит на меня особого впечатления. Я забываю лица людей в ту же секунду после знакомства. Я не могла перестать анализировать каждую мелочь. Я невольно сравнивала окружающих меня людей с персонажами моих книг. Я проводила несколько часов в день, просто погружаясь в текст, в изоляции от всех остальных. Мне всегда нравилось читать книги, но я не могла избавиться от чувства одиночества. Мне хотелось друзей. Но я не могла из-за того, какая я есть. Я пришла в старую школу с углублённым изучением психологии в надежде оказаться в окружении интересных людей, с которыми смогу подружиться. Я прошла через класс, проводя пальцами по столам в поисках своей парты. Дойдя до второй парты в углу комнаты, я нашла свою табличку с именем. Шиина Хиёри Я села на своё место и повернулась к столу в углу. На табличке с именем было написано: «Аянокодзи Киётака». Может быть, я просто надеюсь, что он станет моим первым другом. Как только я это прочитала, за стол сел мальчик с каштановыми волосами и золотистыми глазами. — Меня зовут Шиина Хиёри, а как вас зовут, если можно спросить? — спросила я его. Он взглянул на меня, а затем повернулся ко мне. Медленно открыл рот и ответил: — Я Аянокодзи Киётака, — произнёс он невероятно монотонным голосом, пристально глядя мне в глаза. — Хм... Рада знакомству, Аянокодзи-кун.