Отголоски одиночества

— Аянокоджи-кун, не могли бы вы уделить мне минутку своего времени? — Я поднял глаза, и рядом со мной стояла девушка с серебристыми волосами. Занятия на сегодня только что закончились. Осталось всего несколько дней до судебного разбирательства между Ишизаки, Кондо и Комией против Судо из класса D. — Конечно. Что тебе от меня нужно? — спросил я Шиину. Она оглядела комнату, прежде чем сказать: — Эм, если вы не возражаете, я бы хотела переместиться куда-нибудь, где меньше людей. — Шиина высказала свои опасения. — Мне, в принципе, всё равно. А куда ты хочешь пойти? — спросил я её. — А, у меня нет конкретного места назначения. Может, у тебя есть какие-нибудь предложения? — спросила она. — Ну, раз урок закончился, ты не против поговорить? — Меня это вполне устраивает, — ответила она. — Тогда я буду в твоей компании, — сказал я, когда она начала вставать. Шиина и я вышли из здания и направились к моей комнате в общежитии. Шиина — довольно замкнутый человек, который в основном высказывается только по вопросам классовой принадлежности или о романах. У меня сейчас такое ощущение, что это может быть именно так, но меня кое-что заинтересовало. — Шиина, похоже, вы с Ибуки теперь друзья. Она кивнула головой и улыбнулась: — Мм! Ибуки-сан может показаться суровой на первый взгляд, но знакомство с ней за обедом оказалось приятным опытом. — Понятно. — В последнее время Шиина стала более благосклонно относиться к идее дружбы. Большую часть времени она проводит за чтением, со мной или без меня. Вполне вероятно, что и она сама считала это редким явлением. После разговора о том, как она рада обрести новую подругу, мы пришли в мою комнату в общежитии. Я закрыл за собой дверь и запер её. Шиина быстро обошла комнату и что-то заметила. — Ах, Аянокоджи-кун. С этой книгой твоя комната стала выглядеть немного живее. — Она окинула взглядом роман, который мне дала, лежавший прямо на моём столе. — Неужели? — Мм! Аянокоджи-кун, может, мне стоит купить тебе ещё книг, чтобы ты мог хранить их в своей комнате на будущее? — предложила она. — Я не против, — ответил я. — Итак, Шиина, о чём ты хотела поговорить? — Ах... На самом деле это касается Ишизаки-сана, Кондо-куна и ещё одного участника инцидента. Это действительно редкий случай. Она случайно вспомнила имя Кондо. Возможно, это потому, что она лично познакомилась с ним во время учебных занятий? Если это так, то это, безусловно, вселяет надежду, но одновременно и чувство одиночества. Шиина помнит только имена тех, кто произвёл на неё впечатление. По крайней мере, так мы предполагали. Тот факт, что она его помнит, означает, что у неё есть способность в какой-то степени преодолеть это, что и произошло после того, как она узнала его поближе. Вполне возможно, что Шиина вспомнила о Кондо, потому что немного познакомилась с ним во время одного из занятий, пусть даже и непреднамеренно. Если забывание имён и лиц людей на самом деле было для Шиины подсознательным внутренним способом замкнуться в себе и отдалиться от окружающих... Что же именно заставило её замкнуться в себе? — А что с ними? — спросил я. — Аянокоджи-кун, тебе не кажется это странным? Сама мысль о том, что один человек смог так противостоять им троим. — Согласен, странно, что один человек решил спровоцировать драку с тремя другими. Однако, разве это не может быть просто мастерством? — попытался я подтолкнуть Шиину к тому, к какому выводу она пришла. — Конечно, да, вполне возможно, что человек из класса 1-D просто обладает необходимыми навыками. Однако, как мне рассказал Ишизаки-сан, драка была практически односторонней, и другая сторона почти не получила травм. — Наверное, это странно. Ну и что ты думаешь, Шиина? — спросил я её прямо. — … — подумала она про себя, приложив палец к губам. Она сделала глубокий вдох, прежде чем высказать свой вывод: — Я считаю, что Ишизаки-сан и остальные были вынуждены организовать мероприятие, чтобы добиться исключения кого-то из класса D. Шиина очень умна, в этом нет никаких сомнений. В прошлом бывали случаи, когда казалось, что она в какой-то степени способна меня анализировать. Однако, когда дело касалось меня, она часто колебалась, боясь потерять нашу дружбу. В этот момент Шиина проявила острую интуицию и смогла практически идеально оценить ситуацию. — Понятно. Я об этом не думал, — ответил я. — Правда? Я надеялась обсудить это с тобой в надежде, что ты разделяешь мои убеждения, — прокомментировала она. — Нет, твоя гипотеза имеет смысл. Однако что ты хочешь с этим делать? — спросил я. — Я… я сама не уверена. Я хочу помочь тем, кого считаю невиновными, но боюсь переступить черту и усугубить ситуацию для нашего класса. Безусловно, перед ней стояла дилемма. Сохранить ли нам свою мораль или сохранить самих себя? Доброта человека имеет свои пределы. Глупо наживать врагов среди окружающих ради спасения одного единственного человека. Возможно, она в какой-то степени альтруистка, однако отрицание собственного «я» принесёт больше вреда, чем пользы. Поэтому Шиине лучше защищать интересы класса. Поэтому я сформулирую свой аргумент следующим образом: — Шиина. Возможно, этот инцидент действительно вызывает некоторые подозрения. Однако я хотел бы задать тебе вопрос. — Что случилось, Аянокоджи-кун…? — Что ты думаешь об Ишизаки и Кондо? — спросил я. — Э…? Хм… Ишизаки-сан и Кондо-сан — неплохие люди. Несмотря на их недостатки, особенно в характере, я считаю, что они оба доброжелательные люди. — Понятно. Значит, ты не думаешь, что если ты начнёшь спорить с ними, это в конечном итоге приведёт к исключению двух доброжелательных людей? Я считаю, что Ишизаки, Кондо и Комия — не плохие люди. Я с ними общался время от времени. Однако, можешь ли ты сказать то же самое о Судо из класса D? — спросил я её. — …! Я сама не очень хорошо знаю Судо-сана из класса D. Я не знаю, как он выглядит, и, насколько я помню, возможно, слышу его имя впервые, — ответила Шиина. — Понятно. Если бы я сказал тебе, что у Судо плохая репутация агрессивного и отъявленного хулигана, изменились бы твои доводы? — …Я… я не уверена, — тихо произнесла она. Сейчас Шиина начинает сомневаться в своей интуиции. Конечно, она права, но в конечном счёте мы — социальные существа. Мы не можем принимать решения, основываясь только на собственных чувствах. Мы уязвимы перед внешним давлением и мнениями, поскольку пытаемся полагаться на них, чтобы ориентироваться в этом мире. Шиина, возможно, права в том, что это определённо заговор, спланированный с целью изгнания Судо. Однако я не позволю ей нажить врагов среди одноклассников. Шиина — ценный человек в классе С, и если её действия приведут к исключению Ишизаки и остальных, я просто предотвращу это.

***

После нашей беседы я сказал Шиине, что, возможно, найдётся тот, кто встанет на защиту Судо, и что независимо от того, будет ли доказана его невиновность, это просто тот исход, с которым нужно смириться. Однако на данный момент я не полностью уверен в Хориките. Остаётся неясным, выполнит ли она свою роль в этой схеме. Это необходимо чётко обозначить. — Хорикита, — окликнул я девушку, идущую передо мной. — Хм? — Она обернулась и посмотрела на меня своим обычным презрительным взглядом. — Ах, это ты. Что тебе нужно, Аянокоджи-кун? — Я просто хотел спросить, как ты собираешься продвигаться в этом вопросе. Хочу сразу сказать, что я ничем не могу тебе помочь. — Мне не нужна твоя помощь, Аянокоджи-кун, — прямо сказала она. — Понятно. Я просто хотел узнать, есть ли у тебя какие-либо успехи в этом деле, — спросил я. — Нет. Однако я уверена, что одержу победу, — сказала она. — Что придаёт тебе такую уверенность? — с интересом спросил я её. — В моём классе есть подозрительная личность. Сакура Айри. Она ведёт себя странно с тех пор, как стало известно об инциденте. Понятно. Хорикита считает, что эта Сакура стала свидетельницей произошедшего. В таком случае, нужно что-то предпринять в отношении неё. — Однако она довольно робкая. Она убегает от меня при любой возможности, когда я к ней приближаюсь. — Понятно. — Похоже, ничего делать не придётся. — Что ж, желаю тебе удачи. Я попытался уйти, довольный состоявшимся разговором. Однако, когда я обернулся в другую сторону, к нам подошла девушка с розово-персиковыми волосами, довольно заметная. — Вы Хорикита-сан, верно? Я слышала, что вы берёте на себя роль защитницы своей одноклассницы. Я Ичиносе Хонами из класса 1-Б. Приятно познакомиться! — Она улыбнулась. Ичиносе протянула руку и попыталась пожать руку Хориките. Я уже слышал о Ичиносе Хонами. Она лидер класса В, обладает добрым характером и желанием помогать нуждающимся. — Да, это относится ко мне. У вас есть ко мне какие-либо дела? — Хорикита проигнорировал протянутую руку Ичиносе, которая медленно отдернула её. — Да, я слышала об инциденте между вашим классом и классом С. Я хотела предложить свою помощь! — заявила она. — Это крайне подозрительно. Какую выгоду вы получите от помощи классу, с которым у вас нет никаких связей? — спросил Хорикита. — Хм? Ну, класс С тоже пытался приставать к некоторым моим одноклассникам. Конечно, они не позволили этому повлиять на них! — Понятно. Значит, вы хотите помочь, потому что...? — Это определённо план Рьюэн-куна, я в этом уверена. Что ж, если ты не примешь мою помощь, то... Может, ты воспримешь это как месть ему? Как тебе такая идея? — предложил Ичиносе. — Мне, в общем-то, всё равно. Если хочешь отомстить Рьюэн-куну, сделай это сама. Ты не имеешь к этому никакого отношения, — парировал Хорикита. Это было вполне ожидаемо. Хотя она и решила помочь Судо, человек не может измениться мгновенно. Изменения происходят постепенно, и нельзя ожидать, что Хорикита будет готова полагаться на других, несмотря на свой выбор позволить другим полагаться на неё. — Ого, мм... я не ожидала, что разговор так обернётся. — Ичиносе, должно быть, услышала, что Хорикита помогает Судо, и, вероятно, приняла её за доброго человека. Ичиносе задумалась и повернулась ко мне. — Ах, простите за грубость. Мне тоже приятно познакомиться, — ответил я. — Аянокоджи Киётака. Мне тоже приятно познакомиться, — ответил я. Ичиносе улыбнулась мне и снова заговорила с Хорикитой. — Хорикита-сан, Аянокоджи-кун, я бы с удовольствием помогла, но если вам это не нужно, то, полагаю, я ничем не смогу помочь. Однако, если вам когда-нибудь понадобится моя помощь, пожалуйста, не стесняйтесь зайти ко мне на урок. Ичиносе поклонилась и извинилась за то, что побеспокоила нас. — Ну что ж, полагаю, мне не стоит больше вмешиваться. До свидания! — она махнула рукой и направилась в другую сторону. — Ха. Ну, мне тоже пора идти. — Я вздохнул и сказал Хориките. — Да. Это прощание, — ответила она так, словно мы больше никогда не встретимся. Я направился в класс, выполнив свою главную цель — подойти к ней. Я хотел посмотреть, сможет ли Хорикита сыграть ту роль, которую я от неё ожидаю. Я пришёл к выводу, что недостатки Хорикиты будут использованы в интересах, и что она хорошо подходит для роли, которую я хочу ей отвести.

***

Всё идёт по моему плану. Хотя я слышал от кого-то, что Хорикита Сузуне — незнакомое имя — собирается вмешаться в дело Судо, вероятность того, что она чего-либо добьётся, практически равна нулю. Куку, в последнее время дела идут просто чертовски хорошо. Моё влияние только растёт. Преданность моих подчинённых лишь породит страх, который укрепит мою позицию лидера класса 1-С. В конце концов, меня будут знать все ученики первого курса — нет, возможно, даже вся школа. Меня будут знать как самого сильного, потому что все будут бояться даже мысли о том, чтобы противостоять мне. Мои планы были в самом разгаре. Я взглянул на свой телефон, и передо мной предстало доказательство моей силы. Рьюэн Какеру (Класс 1-С) 430 817 личных баллов Чёрт возьми, нет ни малейшего шанса, что у меня больше личных баллов, чем у кого-либо ещё за год. Куку, если только кто-нибудь не станет копилкой для всего класса. Впрочем, это не имело бы значения. Копилку нужно разбить. Такая слабая идеология, скреплённая чем-то вроде «доверия», приведёт лишь к появлению новых слабых звеньев и пробелов в классе. Вот почему я не буду копилкой. Я стану целым, блядь, банком, доверху наполненным золотом. Возможно, тогда я смогу достичь своей истинной цели. Одна мысль об этом вызывает у меня такой восторг, что я могу, блять, кончить, кукуку... — Так кто там? Ты портишь мне настроение, просто преследуя меня! — крикнул я тому, кто прятался в тени. — Меня заметили, да? — Человек из тени вышел, поняв, что прятаться бесполезно. — А я-то думал, что до сих пор неплохо прятался. — Куку, Токито Хироя, да? Потребовалось бы гораздо больше, чем просто порядочность, чтобы скрыть от меня твою злобу, — сказал я ему. — Что ж, полагаю, вы не были бы таким тираном, если бы вас можно было легко убить. — Он почистил ногти, разговаривая со мной. — Куку, ты прав в этом. И что? У тебя были ко мне какие-либо дела, Токито? — Полагаю, мне не стоит ходить вокруг да около. Перейду сразу к делу. — Токито сдул грязь с пальцев. Он метнул на меня свои безжизненные, тусклые глаза. — Не думаю, что ты подходишь на роль лидера этого класса, Рьюэн. — Ух ты... Страшно... Мне так страшно, что я сейчас буквально обделался! Куку! — саркастически сказал я. — Откуда ты это говоришь, Токито? — Ты использовал наших одноклассников в корыстных целях и, вероятно, получил от них около 300 000 личных баллов. Ты используешь страх и угрозы, чтобы добиться своего. Я не думаю, что такая идеология приносит пользу. — Куку, а ты что, против личных баллов? Я просто пользуюсь школьной системой. Это же честный обмен, правда? В обмен на ответы на промежуточный экзамен они могут продолжать жить своей жалкой жизнью, не так ли? — Да, я согласен, но эти личные баллы были совершенно излишними. Я вот подумал — если бы ты не продавал эти контрольные работы, что гарантировало бы нам отсутствие последствий в случае провала? Мы могли бы потерять одноклассников и столкнуться с санкциями. — Например? — спросил я его. — Потеря баллов за успеваемость. Или, что ещё хуже, на следующем тесте проходной балл может повыситься из-за отчисления учеников с более низким уровнем интеллекта. Вот такие вещи. Суть в том, что ты слишком рискуешь. — Это было спланировано, куку. Высокий риск, высокая награда. К тому же, кому это вообще интересно, все они всё равно сдали экзамен благодаря мне, — парировал я его аргумент. — Да, хотя риск, на который ты пошёл, оправдался, — оправдывает ли себя риск, на который ты идёшь сейчас? — Я понятия не имею, о чём ты говоришь. — Я соврал. — Я не верю, что парень из класса D был инициатором драки. На самом деле, я даже не верю, что он причинил им такие серьёзные травмы. Эти действия, с твоей идеологией, — я считаю, что всё это сделал ты. — Ладно...? Куку, молодец, конспиролог! Что ты мне дальше расскажешь? Что в этом классе есть какой-то скрытый гений, что ли? — рассмеялся я. В его словах нет ничего, что хоть немного меня заинтересовало. Он только говорит, но ничего не делает в подтверждение своих слов. — ... — Он уставился на меня, потеряв дар речи. Этот парень, в конце концов, слабак. Несмотря на свои убеждения и всю эту чушь про «я не могу принять твою идеологию» — он чертовски слаб. С ним даже не стоит иметь дела. В конце концов, что один человек может мне сделать? — Токито, со своими бессмысленными идеологиями и своей чертовой неспособностью сделать что-либо значимое в этом мире — ты будешь чертовски слаб. Для меня ты всего лишь крыса, визжащая, когда её целиком проглатывают. — Я знаю, что я слаб, — внезапно заявил он. — Я знаю, что я слаб, но именно поэтому я отвергаю твои идеологии. Я отказываюсь быть под контролем. Я также отказываюсь позволять использовать в своих целях тех, кто похож на меня. В нашем классе нет необходимости в такой токсичной гегемонии, когда наша школа и так уже функционирует на её основе. — Куку... Забавно, значит, ты знаешь, что ты слаб, но всё же веришь, что можешь что-то изменить? — Я рассмеялся. — Да. Так же, как ты пытаешься контролировать слабых, я хочу быть тем, кто может контролировать сильных. — Куку... У тебя действительно забавные взгляды. Ты хочешь освободиться от власти сильных, но при этом хочешь контролировать их в ответ? Какое противоречие. Однако именно эта твоя глупость и делает всё это забавным, куку. Слабые контролируют сильных? Какая нелепость. Слабые люди слабы, потому что им не хватает способности воплотить свои желания в реальность. Как им вообще может прийти в голову идея контролировать того, кто намного превосходит их по возможностям? Однако именно это и делает этот мир таким интересным. Он полон самых разных червей и бесплодных идеологий — и всё же они, кажется, всегда покоряются страху перед истинной властью. Вот почему страх правит этим миром, и те, кто ничего не боится, будут управлять слабыми. — Как забавно… Тогда посмотрим, чья идеология победит, куку… Кто победит? Тот, кто способен контролировать любую ситуацию, или тот, кого в неё вынудили? Это решится завтра. Кому отдаёт предпочтение мир? Сильным или слабым? — У меня больше нет слов, чтобы тебе сказать, куку. Этот разговор кажется пустой тратой времени, словно спор с ребёнком, который не может смириться с суровой реальностью мира. — Понятно. Это был действительно бессмысленный разговор, — ответил он. Он развернулся и направился в другую сторону. Я продолжал идти по улице, не обращая на него внимания. Сейчас меня занимают более важные дела. Сможет ли Судо, пёс из класса D, опровергнуть все обвинения и выйти победителем? Или же победу одержу я, тот, кто всё это организовал и контролировал слабых? Именно это и покажет завтрашний судебный процесс.