Отголоски одиночества

С самого детства я чувствовал, что никогда не был нормальным. В начальной школе, во время школьной экскурсии, мы столкнулись со змеёй. Некоторые наблюдали за ней издалека с интересом. Однако большинство смотрели на неё с ужасом, желая ей смерти. Даже учителя, те, кто должны были руководить нами и служить отвратительными примерами для подражания, хотели предать это земле. Поэтому я взял камень и разбил ему голову. Я делал это не для того, чтобы выглядеть героем или что-то в этом роде. Просто не видел смысла бояться. В тот день я кое-чему научился. Я не был способен испытывать страх. У меня было определённое ощущение, что я смогу преодолеть любые препятствия. Я не боялся тех, кто сильнее меня. Я был чертовски вынослив. И в то же время чертовски слаб. Но благодаря бесчисленным битвам, которые мне пришлось пережить, я стал сильным. Я обнаружил, что даже сильным можно управлять с помощью страха. Но если бы я не испытывал страха, разве я не мог бы быть самым сильным? Сила и страх — вот что управляет этим миром. Люди, способные контролировать и то, и другое, имеют возможность изменить саму судьбу. Однако слабые не имеют ничего, кроме неспособности достичь своих целей, и ничего не делают, кроме как оплакивают свою нищету. Разве не должно быть у сильных право руководить слабыми? Всё было бы возможно, если бы слабые зависели от сильных в решении своих проблем. Я считаю себя сильным, но бесчисленное количество раз за свою жизнь меня побеждали слабые. Поэтому я пришёл к выводу, что нами движет страх, и именно его я должен использовать. Я буду контролировать ситуацию, и я не позволю собой управлять. Такова идеология человека по имени Рьюэн Какеру. — Рьюэн-сан! — окликнул меня Ишизаки. — Хе-хе, ты уже вернулся? Ты совсем не выглядишь побитым, — прокомментировал я. — Но Рьюэн, Судо закончил бой, прежде чем мы успели опомниться! Этот ублюдок вырубил нас всех всего несколькими ударами! — ныл и жаловался Кондо. Это было совершенно неожиданно. Один человек умудрился обезвредить целых троих моих чертовых людей. Вот это да! — Ну и что? Какого хрена это имеет значение? Куку. — Я усмехнулся. — Что? — Они выглядели чертовски растерянными. — Серьёзно, ребята, я надеялся на более зрелищную драку. Как будто вы сражались за свою жизнь против Майка Тайсона в расцвете сил, что ли. Кукуку, — прокомментировал я. — Эй, мы бы ни за что не продержались и полсекунды против Майка Тайсона в расцвете сил, чувак, — добавил Комия, сделав совершенно ненужный комментарий. — Заткнись, я тут размышлял над одной из этих литературных штук, над какой-то метафорой или как там это называется. Я хочу сказать, что ты совсем не похож на человека, участвующего в драке, — объяснил я. — Эм... Значит, Рьюэн-сан, вы хотите, чтобы мы вернулись и снова сразились с ним? — сказал Ишизаки с улыбкой, словно поняв мои намерения. — О, да, Ишизаки, я именно это и говорю. Кукуку, давай, блять, выйдем и надерём ему задницу. — О, хорошо! Ребята, давайте разберёмся с этим ублюдком! — заявил Ишизаки Комии и Кондо. — О, мой дорогой, чёртов Господь, ты заставишь меня захотеть утопиться в унитазе, полном дерьма. Ишизаки, у тебя что, какая-то доля отсутствует? Я просто саркастически пошутил. Снова драться с ним — это самая глупая хрень, которую я когда-либо слышал, — ответил я. — Э? Т-тогда, Рьюэн-сан, что нам теперь делать? Я встал со стула и похрустел пальцами. — Вот что мы, блядь, собираемся сделать... Куку...

***

Класс перешёптывался между собой. Несмотря на то, что сегодня первое число месяца, мы до сих пор не получили свои личные баллы. Это странная ситуация, насколько мне известно, мы ничего не делали, чтобы обнулить наши баллы за занятия. На самом деле, я считаю более вероятным, что наши баллы за курс повысятся благодаря хорошим результатам на промежуточном экзамене. Аянокоджи-кун, с которым я обычно встречалась по утрам перед занятиями, до сих пор не приехал. Поэтому я повернулась направо и начала разговаривать с Ибуки-сан. — Ибуки-сан, у вас есть хоть какое-нибудь представление о том, что могло произойти? — спросила я её. — Ты, я совсем не умна, Шиина. У меня нет способности придумать какое-нибудь грандиозное объяснение этой ситуации, так что даже не беспокой меня об этом. Ибуки-сан всегда была... сложным человеком, с которым трудно разговаривать. Однако сегодня она кажется более раздражённой, чем обычно. Возможно, она тоже обеспокоена сложившейся ситуацией. — Ибуки-сан, я искренне извиняюсь, если мне показалось, что я каким-либо образом оскорбил ваш интеллект. — Нет... Дело не в этом. Я об этом так не думала, — пробормотала она себе под нос. — Но нам не стоит из-за этого дуться. Давайте постараемся не переживать и найдём способы решить проблему, хорошо? — улыбнулась я. Ибуки на секунду ошарашенно посмотрела на меня, а затем вздохнула. — Прости. Я не хотела показаться тебе такой сердитой, Шиина, — сказала она тоном, совсем не похожим на её обычный резкий голос. — Мм. Всё в порядке, Ибуки-сан. У всех бывают плохие дни, так что, пожалуйста, не волнуйтесь. — Ты что, чертов ангел, что ли? — пробормотала Ибуки себе под нос. В этот момент в класс вошли трое мальчиков. Это были Ишизаки-сан, Кондо-сан и ещё один мальчик, с которым я ещё не разговаривала. Все трое выглядели ужасно ранеными, словно вступили в драку. Они, надувшись, направились к своим местам. — Эх... интересно, что с ними случилось... — подумала я вслух. — Наверное, ввязались в какую-то глупую драку. Просто мужчины ведут себя как мужчины, — предположила Ибуки-сан. — Ибуки-сан, я прошу прощения за то, что высказалась так, но ваш комментарий был несколько сексистским, — прокомментировала я. — А? Ну, они же мужчины, разве нет? Я не вижу у них на груди огромных сисек. Я просто сказала, что они подрались, и так уж получилось, что они мужчины. Какой странный спор. Однако, чтобы избежать конфликта с Ибуки, нет смысла дальше поднимать этот вопрос. Вскоре после этого в класс вошёл Аянокоджи-кун. Проходя мимо меня, он посмотрел и на меня, и на Ибуки-сан, после чего сказал: — Доброе утро, Ибуки. Довольно редко я вижу тебя разговорчивой. Ты сегодня в хорошем настроении? — Заткнись, Аянокоджи. Я разговариваю с Шииной только потому, что она хорошо ко мне относится, — воскликнула она. — Полагаю, у тебя не очень хорошее настроение. Похоже, я ошибался, — вздохнул он. — Ибуки-сан, Аянокоджи-кун просто поздоровался с вами, не нужно так настороженно к нему относиться. Аянокоджи-кун — хороший друг, так что можете расслабиться. — Я повернулась к Ибуки и попыталась её успокоить. — Боже... Что бы ты ни говорила, Шиина. Это был мой первый разговор с Ибуки-сан, так как большую часть времени она просто сидела в классе, держась отстранённо от остальных. Однако, судя по этому общению, я ей, похоже, немного понравилась. Сложно сказать наверняка, но интуиция подсказывает мне, что да. — Ибуки-сан, не хотела бы ты сегодня пообедать с нами? — спросила я её. Мне бы хотелось поближе познакомиться с людьми, помимо Аянокоджи-куна, так что это отличная возможность. — Э? — Ибуки-сан, казалось, была смущена моим предложением. — Это... значит, нет...? — уныло спросила я. — Что?! Когда это я сказала "нет"?! Ладно, я присоединюсь к тебе на обед, Шиина. — сказала она, скрестив руки. — Какая же она цундэрэ, — прокомментировал кто-то из класса. — Кто, чёрт возьми, это сказал?! — закричала Ибуки-сан. — Успокойся, Ибуки. — Сакагами-сэнсэй вошёл в класс, и тут же воцарилась тишина, поскольку нас мучил один вопрос. Где находятся наши личные баллы? — Хм. Все, кажется, глубоко задумались. Что-то не так с тем, что я вчера преподавал? — спросил Сакагами-сэнсэй. — Эм... Сэнсэй. — Девушка с рыжевато-каштановыми волосами подняла руку. — Где наши личные баллы...? Я хочу потратить деньги. — К сожалению, произошёл инцидент между тремя учениками этого класса и учеником класса 1-D. До завершения расследования вы не получите свои личные баллы, — чётко и твёрдо заявил Сакагами-сэнсэй. — Серьёзно? Ишизаки, что вы, чёрт возьми, натворили? — спросил кто-то Ишизаки-сана. — Да ну мы что-то сделали! Этот ублюдок Судо из класса D просто избил нас троих! — крикнул в ответ Ишизаки-сан. Безусловно, травмы, полученные всеми тремя, действительно были результатом драки. Большинство синяков и повязок, по всей видимости, находятся на их лицах. Это не просто синяки, которые могли бы появиться в результате несчастного случая. Это была преднамеренная драка, в результате которой пострадали все трое. Однако трое мужчин получили серьёзные ранения от рук одного человека. Я считаю это крайне маловероятным. — Вам придётся подождать, пока ситуация разрешится, чтобы мы могли пересчитать количество очков за успехи в учёбе. Если выяснится, что все трое виноваты, будут применены санкции. Это всё, что я могу сказать на данный момент. Я хотел бы начать урок, — заявил Сакагами-сэнсэй. Оставшуюся часть занятия в комнате царило зловещее чувство страха. Подобные мысли наверняка приходили в голову каждому. Мысли о возможности не получить личные баллы из-за инцидента. Потеря баллов за успеваемость. Потеря одноклассников. На данный момент ситуация неопределённая. Мне бы очень не хотелось, чтобы моих одноклассников исключили из-за сложившейся ситуации. Я знакома с ними недолго, и ни с кем из них я не была особенно близка. Однако я уже занималась с Ишизаки-саном и Кондо-саном раньше. Благодаря этому я узнала, какой у них характер и какие у них привычки в учёбе. Потерять эти имена и лица в этом классе, безусловно, означало бы потерять часть того, что представляет собой класс 1-С. Занятие закончилось, о чём свидетельствовал звонок на обед. Обычно во время обеда наш класс был несколько расслаблен и даже временами полон энтузиазма. Для некоторых обеденный перерыв был временем, символизирующим свободу. Время, когда мы можем наслаждаться общением со сверстниками, не будучи скованными ответственностью за обучение. Некоторые потягивались и с облегчением вздыхали. Завязывались разговоры о желании сходить в определённое кафе или просто посидеть в столовой. В этой необычной школе обеденный перерыв был обычным временем. Однако сегодня к трём тяжелораненым мальчикам испытывали чувство страха и, возможно, даже презрения. Я чувствую себя неспокойно. Ишизаки-сан и Кондо-сан — не плохие люди. Я с ними общалась, и их характеры могут быть не совсем позитивными, но они не плохие люди. По крайней мере, так подсказывает мне моя интуиция. Так почему же? — Шиина, пошли, — позвала меня Ибуки-сан. — Ах, да. Аян... — Я оглянулась на Аянокоджи-куна, который, казалось, был погружён в свои мысли. Его золотистые глаза смотрели вдаль, не имея цели. Он лишь задумчиво смотрел прямо перед собой, не обращая внимания на окружающую обстановку. Я слегка протянула руку. — Шиина? — позвала Ибуки-сан. Я отдернула руку. В конце концов, я не думаю, что Ибуки-сан чувствует себя комфортно с кем-либо. Возможно, сегодня мне лучше познакомиться с ней наедине. Я бросила последний взгляд на Аянокоджи-куна, который, казалось, поймал мой взгляд и посмотрел прямо на меня. Я на секунду вздрогнула, так как не ожидала, что он это заметит. Я улыбнулась и помахала ему рукой.

***

Ишизаки, Кондо и Комия — не самые жестокие люди. Конечно, у них иногда бывает вспыльчивый характер, однако я не думаю, что они настолько безответственны, чтобы ввязываться в подобную драку. По стечению обстоятельств, все трое также купили у Рьюэна работы для промежуточного экзамена. Можно утверждать, что многие покупали товары у Рьюэна, и это просто совпадение. Однако у Ишизаки, в частности, не хватило личных баллов, чтобы купить победу на промежуточных экзаменах. В обмен Рьюэн сделал Ишизаки своим подчинённым, который утверждал, что готов на всё. Вполне возможно, что Кондо и Комия находятся в схожих ситуациях. В конце концов, я часто слышу о том, как эти двое развлекаются с девушками после баскетбольных тренировок. Возможно, это просто совпадение, но, зная Рьюэна, вполне вероятно, что он спланировал это событие по двум причинам. Первая задача, очевидно, состоит в том, чтобы уничтожить все слабые звенья внутри класса D, а вторая — в том, чтобы устроить им троим проверку на лояльность. Была поздняя ночь. Я был на улице, пытаясь подышать свежим воздухом и обдумывая возможные последствия этого события. В большинстве случаев, которые мне удаётся сопоставить, всё это, скорее всего, дело рук Рьюэна. Я купил напиток в торговом автомате. Я открутил крышку банки и отпил глоток. В этот момент я услышал голос. — Сколько раз я это повторяю? Уходи уже из школы, Сузуне! Они находились в переулке за углом. Я выглянул из-за угла и заметил две отчётливо различимые фигуры. Хорикита из класса 1-D и Хорикита Манабу, президент студенческого совета. Я всегда задавался вопросом, есть ли между ними какая-то связь. Похоже, они брат и сестра. — Нии-сан... Я просто хотела... — пробормотала она тихим голосом, совсем не похожим на её обычный резкий тон. — Уходи, Сузуне, ты меня позоришь. — Он произнёс резкие слова, которые не должны произносить члены семьи. Услышав такие слова от близкого человека, в некоторых ситуациях можно даже сломаться. Хорикита-сэмпай отдёрнул кулак. — Если ты не уйдёшь по собственной воле, то я просто... Хорикита-сэмпай вонзил кулак ей в грудь. Она не сопротивлялась. Она просто приняла удар, задыхаясь от боли. В любом случае, мне, наверное, следует это прекратить. Если Хорикита сломается из-за этого, это будет безусловно, некрасиво. Я достал телефон из кармана и сделал снимок. Функция автоматической вспышки, похоже, привлекла внимание обоих, даже учащённо дышащей Хорикиты. Как и в прошлый раз, использование вспышки — безусловно, эффективный способ привлечь внимание людей. — Ты... — Выражение лица Хорикиты Манабу осталось неизменным. Однако из его горла вырвался голос недоверия. — Это ты... — Хорикита посмотрела на меня с выражением боли на лице. Она прищурилась, глядя на меня. К слову, они действительно брат и сестра, у них даже похожие реакции. — Что бы все подумали, если бы выяснилось, что президент студенческого совета самой престижной средней школы во всей стране — это человек, который издевается над своей сестрой? — прямо спросил я. — Ну, конечно, все сочтут меня бессердечным человеком, которого, вероятно, следует исключить из школы, — ответил он тоже бесстрастным голосом. — Понятно. Это логично, — ответил я, пожав плечами. — Хм... Я точно не могу позволить ему возглавить студенческий совет... — подумал он про себя. Я поднял бровь. Медленно потянулся к карману, чтобы положить туда телефон. Я сделал это в попытке спровоцировать Хорикиту-сэмпая на удаление фотографии с телефона. Хорикита-сэмпай повернулся ко мне и бросился на меня. Похоже, приманка сработала. Он бросился на меня. Он рванул вперёд, опираясь на левую ногу. Правая нога вот-вот должна была коснуться земли. В этот момент я схватил банку с газировкой и резко сунул её ему в лицо, отчего часть содержимого вылилась и брызнула на него. — ... — В ту же долю секунды он заметил мою попытку ухудшить его зрение, попав жидкостью на его очки. Он упёрся ногой в землю и отпрыгнул в сторону. Однако я не намеревался ухудшить его зрение. Во время фазы приземления при беге центр давления смещается на ногу, на которую приземляется бегун. Большая часть давления приходилась на его правую сторону, поскольку он приземлился на правую ногу. Это означает, что проще двигаться вправо, чем смещаться влево, чтобы увернуться. Моим истинным намерением было заставить его увернуться вправо. В тот момент, когда он был поглощён содержимым банки, я уронил банку на землю и прыгнул в сторону места его приземления. В бою важно максимально ускорить свои движения. Поэтому замах перед атакой уменьшит начальную скорость и сделает её более предсказуемой. Его взгляд по-прежнему был прикован к содержимому бутылки с газировкой, когда он увернулся. Я быстро вытянул правую руку в сторону места его приземления, пытаясь попасть ему в солнечное сплетение. Прямо перед тем, как я собирался нанести удар, его взгляд снова переключился на меня. Хорикита-сэмпай пошёл на рискованный шаг, приземлившись на одну ногу, что увеличивает вероятность травмы передней крестообразной связки, чтобы избежать моего удара. Он согнул колено, чтобы я не попал ему в живот, и удар пришёлся по плечу. Хорикита-сэмпай изогнулся, принимая на себя удар. Падая, он откатился назад, создав дистанцию между нами. — Нии-сан! — крикнул Хорикита. — У тебя отличная реакция, — прокомментировал я навыки Хорикиты-сэмпая. — Ты и сам довольно быстрый, — сказал он, держа его за плечо. — Ты, должно быть, много тренируешься. — Нет, я просто иногда смотрю видеоролики о малоизвестных древних боевых искусствах, таких как Мэйхауцюань, — заявил я. — Что? — Он, казалось, был озадачен моей шуткой. — Неважно... — сказал я. — Однако, Сузуне, кажется, ты его знаешь. Он твой друг? — спросил он, повернувшись к Хориките. — Нет... я его почти не знаю... — Хорикита, я уже дважды назвал тебе своё имя. — Да, я знаю, Аянокоджи-кун. — О, она действительно помнила моё имя. Возможно, она солгала, потому что считала меня ничтожным и даже не хотела со мной связываться. — Сузуне, я разочарован. Даже спустя два месяца ты так и не нашла общего языка, — вздохнул Хорикита-сэмпай. — Оставим это в стороне. Учитывая разницу в наших навыках, было бы неразумно продолжать с тобой сражаться. — Понятно, — ответил я. — Итак, каковы твои требования? Я ничего не могу сделать непосредственно с фотографией, так чего же ты хочешь? — спросил меня Хорикита-сэмпай. — На данный момент я не уверен. Это, безусловно, тревожный вопрос, о котором я не задумывался, — ответил я. Я не могу раскрывать здесь свои намерения, пока Хорикита присутствует. Однако лучше держать Хорикиту-сэмпая под контролем, так как в ближайшем будущем мне может понадобиться его помощь. — А как насчёт того, чтобы ты был мне должен услугу в любой момент, и как только ты её выполнишь, я удалю фотографию? Как тебе такая идея? — предложил я. — Понимаю. Это, безусловно, звучит разумно. Однако нет никакой гарантии, что ты просто не разошлёшь фотографию другим, или не удалишь её после оказания услуги, или не используешь её против меня каким-либо другим способом, — заявил он. — Это, безусловно, правда. — Поэтому я предлагаю составить договор. — Контракт? — спросил я. — Да, в договоре будут указаны все наши условия. Нарушение договора повлечёт за собой последствия, и он не может быть расторгнут, если обе стороны не согласятся на это, — заявил он. Понятно. Контракты, безусловно, станут совершенно новым фактором, который мне придётся учитывать. Это определённо кардинально изменит ситуацию и откроет бесчисленные возможности в будущем. Возможно, именно так Рьюэн заключил сделку с Кушидой. Тем не менее, что-то здесь не так. Рьюэн, несмотря на то, что он тиран, в какой-то степени способен прийти в себя. Если учесть Ишизаки и другие особые обстоятельства, он собрал около 300 000 личных баллов, распределённых между 15-18 учениками. Я не думаю, что Кушиде потребуется более 100 000 личных баллов в обмен на экзаменационные работы и выполнение нескольких других условий. Это почти втрое больше суммы, которая была нужна Кушиде, чтобы предотвратить исключение Судо. Сомневаюсь, что у Кушиды есть что-нибудь настолько дорогое, что она хотела бы купить. Так зачем же Рьюэну понадобились все эти дополнительные очки? — Понятно. Тогда давайте встретимся и обсудим контракт в ближайшее время? — спросил я. Хорикита-сэмпай кивнул головой. — Да. С этим мне, скорее всего, пора идти. Сузуне. — Что случилось, нии-сан? — робко спросила она. — Больше меня не разочаровывай, — холодно сказал он и ушёл. Когда он уходил, Хорикита сжала кулаки, руки дрожали, она держалась за живот. — Ты можешь оставить меня в покое? — спросила она меня, избегая зрительного контакта и дрожа, глядя в землю. — Хорикита, я не собираюсь оставлять одного того, кто только что получил удар, — сказал я ей. — Как будто тебе есть до меня дело. Если бы тебе действительно было не всё равно, ты бы остановил его нападение, а не фотографировал, — сказала она. Что ж, с этим не поспоришь. Я дождался момента, когда её ударили, чтобы сделать фотографию. Полагаю, я поступил жестоко. Я вздохнул, глядя на упавшую банку из-под газировки, содержимое которой вытекало наружу. В идеале я хотел бы решить эту проблему без конфликта, но, казалось, что что-то внутри меня просто сработало рефлекторно. — Я не могу этого отрицать. У меня были свои причины не вмешиваться, но всё же мне не нравится идея физического конфликта, — заявил я. В большинстве случаев конфликт не нужен. Конечно, бывают ситуации, когда нам необходимо защищаться. Однако чаще всего мы используем его не для защиты себя, а для защиты своего эго. В большинстве случаев конфликт не нужен. И всё же я поддался ему. Когда я увидел, как Хорикита-сэмпай бросается на меня, что-то сработало рефлекторно. Похоже, я не могу выбраться из этого места, даже в собственном сознании. Я вздохнул про себя. — Хорикита, мне не нравится идея насилия. Мы используем его для достижения собственных целей, защиты своего эго, но в конечном итоге это причиняет боль другим. — Итак, к чему ты клонишь? — Она подняла бровь и наконец встретилась со мной взглядом. — Тот, кто ввязался в драку с тремя одноклассниками, это был Судо, верно? Если Рьюэн сосредоточится на том, чтобы сломить сопротивление класса D, провоцируя драку, то слабым звеном в этом классе окажется Судо. — Что? Да, это так, но какое это имеет отношение ко мне? — спросила она, смущённая моими словами. — Я не думаю, что это Судо начал. У меня есть сомнения по поводу этого инцидента. Я понимаю, что в конечном итоге, рассказ об этом, безусловно, поможет вашему классу. Однако в этом есть что-то неладное, и я бы хотел, чтобы наши классы боролись на равных. Это настоящая трагедия, что Судо избежал одного происшествия, а тут же оказался втянутым в следующее. К сожалению, некоторым людям просто не везёт. Возможно, можно сказать, что его настоящая неудача заключалась в том, что у него развился такой вспыльчивый характер. Однако я не собираюсь помогать классу D. Мне нужно кое-что другое. — Хорикита, я хочу, чтобы ты ему помогла. — А? Зачем мне это делать? — Казалось, мои слова вызвали у неё отвращение. — Разве твой брат сам этого не говорил? Чтобы заводить друзей? — Да, но... — попыталась она возразить, однако... — Хорикита, ты, должно быть, подвергаешься издевательствам со стороны одноклассников, не так ли? У тебя проблемы даже с собственным братом. Не путай изоляцию с одиночеством. — ... — Она не могла отрицать моих слов, стоя там безмолвно. — Не кажется ли тебе, что, заступаясь за своих сверстников, ты не только улучшишь свой социальный статус и имидж, но и... Не думаешь ли ты, что именно этого хочет от тебя твой брат? — Откуда ты знаешь, кто он такой... — снова попыталась она возразить. Похоже, её представление о Хориките-сэмпае сильно отличается от того, кем он является на самом деле. — Хорикита. Ты не твой брат, и он не ты. Так что перестань пытаться быть похожим на него. — В те короткие моменты, когда он говорил с ней об этом, я видел её истинную сущность. Слабую и робкую девушку, которая просто хочет подражать тому, кем восхищается. — ...! — воскликнула она и отступила на шаг назад. — Думаю, тебе следует помочь Судо. Возможно, ты не видишь в нём ценности, возможно, считаешь, что его следует исключить. Не знаю. Однако, не считаешь ли ты, что это попытка помочь сверстнику, и это именно то, чего он хотел бы видеть? — ... Хорикита — слабая и робкая девушка, которая просто хочет подражать тому, кем восхищается. Вероятно, она видела в Хориките-сэмпае такую же силу, какую он проявлял в одиночестве. Хорикита пытается казаться сильной, но на самом деле, в глубине души, она очень слаба. Одной из величайших черт человечества является способность стремиться к самореализации — реализации всего потенциала человека. Вероятно, Хорикита пыталась добиться этого, подражая своему брату, чтобы раскрыть его потенциал и стать сильной. Однако в глубине души её слабая сторона остаётся нераскрытой, с нераскрытым потенциалом. Потенциал, который, возможно, превосходит потенциал даже её собственного брата. И всё же, если он останется нераскрытым, он навсегда останется невидимым. Итак, Хорикита. Если ты останешься на том же месте, где находишься сейчас, ты всегда будешь слаба. Итак, покажи мне свой истинный потенциал. Покажи мне, насколько полезной ты можешь быть для меня. Хорикита сжала кулаки, открыла рот и, немного поколебавшись, заявила... — Хорошо... Я помогу Судо.