Изнанка моей ненависти к тебе

Адриан шел по вечерней улице Парижа. Дождь уже до нитки впитался в его толстовку, но он не обращал внимания. После смерти отца он стал часто гулять без сопровождения телохранителя или Натали. Больше некому было ему указывать, как жить, что делать, куда идти. Он был свободным, но это больше не делало его счастливым. Весь груз резко свалился ему на плечи, и никто за все это время не подумал о том, что он чувствует. Отец, который всегда относился к нему не как к сыну, а как к зверушке. Затем гнев каждого парижанина за то, что у них с Габриэлем Агрестом одна кровь. Каждый день с победы над Бражником не прошел без ненависти, осуждений и злости. Любой прохожий начинал тыкать пальцем, оскорблять, кидаться мусором только за то, что Адриан носит фамилию Агрест. Музыка в ушах заглушала все звуки города. Каждый день в роли сына Габриэля Агреста был для него настоящим адом. Вдруг чья-то маленькая рука потянула его за рукав. Агрест вздрогнул и застыл. Парень стянул наушники, готовясь к тому, что его снова начнут поливать грязью, и все закончится криками «монстр». Адриан опустил голову и столкнулся с большими глазами, наполненными слезами. Маленькая девочка в красном дождевике дёргала блондина за рукав. В этот момент внутри Адриана что-то треснуло. Этот ребенок не смотрел на него с ненавистью, наоборот, как на последнюю надежду. Тепло разгорелось в груди Адриана, он опустился на колени, совершенно не обращая внимания, что штаны промокли. – Что случилось, ты потерялась? – Он удивился собственной теплоте голоса. Слезы покатились по щекам малышки. – Моя мама... я не знаю, где моя мама, – маленькая ручка продолжала сжимать рукав блондина. Адриан снял капюшон, капли дождя стекали по его волосам, но он лишь тепло улыбнулся. – Пойдем вместе, найдем твою маму, – парень протянул малышке свою ладонь. Маленькая девочка перестала плакать, наоборот, она успокоилась, почувствовав безопасность рядом с Агрестом. Прохожие начали оборачиваться, когда увидели лицо блондина, но никто не подходил, все были заняты своими делами. Адриан медленно шагал вместе с девочкой, оборачиваясь по сторонам. – Как выглядит твоя мама? – спросил Агрест. Но не успел он ответить, как его оттолкнули. Парень не удержал равновесия и упал в лужу, промокая до нитки; на руках защипали ссадины. Он посмотрел на маленькую девочку, которую теперь сжимала в объятиях плачущая женщина. Его сердце защемило, а в горле встал ком. Женщина пригладила волосы малышке, а затем поднялась и с омерзением посмотрела на Адриана. – Ты монстр, что ты хотел сделать с моей дочерью? – прокричала она, заставляя прохожих останавливаться и оборачиваться. Адриан застыл, не мог пошевелиться, подняться с места. Его ноги стали ватными, а в ушах зазвенело. Взгляды прохожих прожигали, он будто мог слышать все, о чем они думают. – Это что, Адриан Агрест? Он только что пытался навредить маленькой девочке? – сказал кто-то из толпы и достал телефон, начиная съемку. Мать девочки кричала, но Адриан с трудом разбирал слова. – Чудовище... такой же, как и его отец! – донеслись до его ушей слова этой женщины; она плюнула в него, уходя со своей дочерью в толпу. Адриан продолжал сидеть на тротуаре. Весь шум, недовольные голоса смешались в кучу, в мерзкое жужжание. Голова трещала, а тело все трясло. Воздуха стало не хватать. Агрест на дрожащих ногах попытался встать, толпа начала расходиться, случайно пихая блондина в плечо. Добравшись до первого попавшегося темного переулка, он прислонился к стене, сползая вниз. Штаны и кеды были в грязи. Плагг тут же вылетел из-за его толстовки. – Адриан, ты слышишь? – он замахал перед лицом парня своими лапками. Но блондин ничего не слышал, перед глазами все плыло, голова раскалывалась, все повторялось. «Монстр». «Он чудовище». «Такой же, как его отец». – Плагг, когти! – прокричал блондин. Зелёная вспышка осветила темный переулок, а затем дрожащими руками Кот Нуар схватил свой шест и скрылся в вечернем небе. В ушах звенел ветер, он не слышал ничего, ему хотелось кричать, но никто в этом городе этого не услышит. Парень бездумно перепрыгивал с крыши на крышу, убегая от удушающей реальности. Внутри все рассыпалось на миллионы осколков. Солнце уже зашло за горизонт, звёзды рассыпались по темному небу. Кот Нуар устало упал на чей-то балкон. Он схватился за голову, его пальцы сжимали пряди волос до боли. Парень задыхался, хватал ртом воздух, но ему было мало. Ненависть давила, душила. В конечном итоге то, что он скрывал все эти годы, вырывается наружу, разрывая его изнутри. Маринетт сидела за рабочим столом, склонившись над тетрадью. Она все думала о совместном проекте. Девушка устало помассировала виски, потянулась за чашкой чая, которая опустела ещё час назад. Она устало откинулась на стул. – Тикки, я так устала, хотя ничего не сделала, – прошептала Маринетт. Красная квами подлетела, рассматривая пустой лист тетради, а затем улыбнулась своей подопечной. – Мари, это же совместный проект, не нужно взваливать все на себя, – сказала Тикки. – Но так мы быстрее покончим с этим, и мне не придется каждый день видеть лицо этого придурка Агреста, – проворчала Маринетт, но затем поняла, что Тикки права. Девушка поднялась со своего рабочего места, беря чашку. Она собиралась спуститься на кухню, но глухой стук, исходивший с её балкона, заставил её застыть. Маринетт насторожилась, поставила чашку обратно на стол. – Ты это слышала, Тикки? – прошептала девушка. – Может, это просто дождь? – предположила маленькая квами, разводя лапками. Маринетт покачала головой: дождь был ещё не настолько сильным, чтоб разносить ей балкон. Она осторожно поднялась на кровать, намереваясь залезть на балкон. Сжав ручку, она сглотнула и вылезла наружу. – Кто здесь? – вскрикнула девушка, схватив первое, что попалось под руку — лейку для вазонов. Она ахнула, и её импровизированное оружие выпало из рук, выплескивая воду на пол. – Кот Нуар? Маринетт не поверила своим глазам. На её балконе на коленях стоял её напарник, хватаясь за голову. Она сразу поняла: что-то не так. Девушка мигом подлетела к нему, хватая за плечи. – Кот? Что с тобой? Её сердце беспокойно застучало, когда она столкнулась с его взглядом. Разбитые зелёные глаза посмотрели на неё, как на последний луч солнца на земле. Шум дождя резко стих, когда он услышал чей-то обеспокоенный, нежный голос. Мягкое прикосновение вывело его из транса, он поднял голову на зов и столкнулся с её взглядом. Васильковые глаза с тревогой блестели, в них он увидел покой. – Кот Нуар, ты меня слышишь? – повторяла девушка. Что-то внутри сломалось, Кот Нуар издал сдавленный, болезненный звук и резко подался вперёд. Он почувствовал её тепло, и тревога начала отступать. Маринетт застыла. Её обнимает любовь всей её жизни, но перед этим он выглядел так разбито, как никогда ранее. Она аккуратно прикоснулась к его спине, а затем погладила. – Тише, я здесь, – прошептала Мари ему на ухо. Кот Нуар сжимал кружку с горячим чаем, будто это было для него настоящим сокровищем. Он сидел на кушетке в её комнате, заботливо накрытый розовым пледом. Маринетт неловко сидела в кресле за столом. Она перебирала пальцами, не решаясь начать разговор. Тишину в комнате нарушал шум дождя за окном. Кот Нуар поднес кружку к своим губам, горячая жидкость приятно обожгла горло, возвращая его к реальности. – Прости, что так ворвался, – тихо сказал парень. Маринетт отрицательно замотала головой, наконец перестав нервно перебирать пальцами. – Тебе не за что извиняться, у всех бывает... плохой день, – она закусила губу, а щеки слегка покраснели от стыда. Кот Нуар поднял взгляд на девушку, благодарно улыбнувшись, но в этой улыбке не было привычной радости и дерзости Нуара. – Я... Маринетт Дюпен-Чен, – она издала нервный смешок, а затем отвела взгляд, мысленно давая себе подзатыльник за такой стыд. Кот Нуар моргнул, а затем издал смешок. – Я знаю, как тебя зовут, Принцесса. Маринетт покраснела, то ли от стыда, то ли от милой клички. – Я же спасал тебя от Злолюстратора как-то давно, помнишь? – поинтересовался Кот; привычная манера общения возвращалась. Маринетт ущипнула себя за руку: как она могла забыть. Тогда они работали вместе, но не как Ледибаг и Кот Нуар, а как Маринетт и Кот. Это был один из лучших дней в жизни, ведь он флиртовал с ней настоящей! – Я думала, ты уже не помнишь, это было так давно, – неловко оправдалась девушка, почесав затылок. Кот Нуар хитро ухмыльнулся, заставляя сердце девушки забиться чаще. Он взглядом окинул комнату, а затем удивлённо распахнул глаза. – Ого... ты моя преданная фанатка? – он указал на многочисленные фотографии на стене с его изображением. Щеки Маринетт вспыхнули ещё сильнее, она скоро станет краснее, чем помидор. Она издала непонятный смешок. – Что-то в этом роде, – девушка поднялась с места, неловко закрывая ему обзор. Дождь за окном начал стихать. Допив свой чай, Кот поставил кружку на стол, поднимаясь с кушетки. – Мне уже пора, я и так побеспокоил тебя так поздно, – Нуар с ноткой грусти почесал голову, подходя ближе к окну. Маринетт не хотелось, чтобы он уходил, но и причин оставаться здесь у него не было. Она закусила губу. Перед тем как Кот Нуар вылез в окно, она вдруг схватила его за руку. – Кот, я... – она остановилась. «Безумно влюблена в тебя с нашей первой встречи». Щеки слегка порозовели, и девушка отвела взгляд. – Если ты ещё захочешь поговорить с кем-то, ну или просто помолчать, мое окно для тебя всегда открыто. Их взгляды встретились, её глаза блестели. Кот Нуар улыбнулся, чувствуя, как внутри разгорается тепло. Это Маринетт Дюпен-Чен, но она сейчас вела себя совершенно по-другому. Ему вспомнилось её раскрасневшееся лицо от злости, с каким хрустом разлетелся карандаш, и её теплая ладонь, сжимающая его руку прямо сейчас. Да, эта девушка бесила его до смерти, но сейчас... Он взглянул на другую её сторону. Лишь она поддержала его в эту минуту, когда, казалось, весь мир разваливается на куски. Парень кивнул. – Хорошо, Принцесса, – блондин подмигнул. Выпрыгнув в окно, он скрылся в ночном городе. Адриан запрыгнул в свое окно, его комната была окутана леденящей пустотой. Зелёная вспышка на миг озарила все вокруг. Плагг уже сточил свой сыр, когда вдруг заговорил. – Парень, разве та девчонка не выводила тебя из себя так, что ты хотел её придушить каждый раз, как она попадалась тебе на глаза? Адриан бросил взгляд на квами, а затем прикрыл веки, устало вздыхая. – Так и есть, Плагг, я все ещё ненавижу её, но... – он усмехнулся, – она спасла меня. – Значит, будешь относиться к ней вежливее? Адриан бросил в квами подушку, но тот ловко увернулся. – Конечно же нет, Кот Нуар и Адриан — разные люди. Но внутри что-то предательски сжималось.