Изнанка моей ненависти к тебе

Маринетт нервно теребила край своей юбки. Уровень стресса сегодня достигал максимума. Девушка каждую минуту включала телефон, чтобы глянуть время. Тишина библиотеки давила, а шуршание бумаги заставляло Маринетт изредка вздрагивать. Девушка сидела за дубовым столом у окна. Аля и Нино пришли вместе, садясь напротив Мари. – Адриан ещё не пришел? – спросила журналистка, доставая из сумки свой ноутбук. Маринетт лишь мотнула головой, вдруг вздрогнув от прикосновения к её руке. – Мари, успокойся. – Аля сжала её ладонь. – Мы просто быстро накидаем идею, распределим задачи и разойдемся. Мы же не будем собираться каждый день для дружеских посиделок. Мари вздохнула, понимая, что подруга права. Она немного расслабилась, плечи опустились. Когда стрелка часов стукнула ровно 16:00, в библиотеку вошёл Адриан Агрест. Маринетт вдруг выпрямилась и сжала кулаки. Он выглядел серьезным, а зелёные глаза не выражали ни одной эмоции. – Какая пунктуальность, – скрипя зубами, прошептала Мари. – Ого, неужели ты пришла вовремя, Дюпен-Чен? Я удивлен, – ухмыльнулся блондин, садясь рядом с Маринетт: других мест больше не было. Когда Адриан случайно задел плечо девушки, она вздрогнула. Мимолётное случайное касание. Девушка отодвинула свой стул подальше, бросая на парня испепеляющий взгляд. – Итак, есть какие-то предложения? – Агрест откинулся на спинку стула, лениво глядя на собеседников. Аля горделиво повернула ноутбук в сторону Мари и Адриана, запустив презентацию. – Мы с Алей подумали, – начал Нино, ухмыляясь, – что можно не сильно париться на этот счёт и создать концепцию обычного приложения для студентов с маршрутом дешёвых кофеен возле университета, расслабляющей музыкой прямо в приложении. Аля кивала в такт каждому слову Нино, перелистывая слайды презентации. – Адриан придумает бюджет, составит план, Маринетт — дизайн приложения, Нино займётся музыкой, а я проведу интервью у студентов, соберу информацию, – подытожила Аля. – Быстро и без заморочек. Адриан и Маринетт смотрели на них, одновременно хлопая ресницами. Их лица не были в восторге, улыбки Нино и Али начали угасать. За столом повисло неловкое молчание. – Это глупо, – вдруг одновременно сказали Мари и Адриан. Они переглянулись, удивляясь, что хоть в этом вопросе они не спорили. – В этот раз я согласен с Дюпен-Чен. Простая незамысловатая работа, и что мы за неё получим? – выгнул бровь Агрест. Нино и Аля смущённо опустили головы. – Это приложение даже не принесет дохода, – сказал Адриан, потирая переносицу. – И что вы тогда предлагаете, гении? – наконец перестал молчать Нино, скептически смотря на двоих врагов. Парочка задумалась, молчание продолжалось совсем немного, пока у Маринетт над головой не загорелась воображаемая лампочка. – Можно немного изменить контекст, – девушка улыбнулась. – Онлайн-гид, при котором карта Парижа в телефоне будто оживает, становится частью нашей жизни, можно сделать много интересных маршрутов по историческим местам, дополняя их расслабляющей мелодией, звуками, которые подходят под контекст, рассказами про то или иное место. – Особые маршруты, которые проспонсируются заинтересованными брендами, можно сделать за плату; в зависимости от суммы — разные маршруты. Аля и Нино молча переглянулись. Эти двое сейчас идеально дополняли друг друга. И это пугало, ведь в начале их мозгового штурма они обменивались злобными взглядами. Маринетт и Адриан продолжали озвучивать мысли друг друга, каждый из них дополнял другого. Поддавшись нахлынувшему вдохновению, она схватила карандаш и начала чертить условный дизайн приложения. – Минималистичный, но приятный глазу, контуры улиц не должны выглядеть слишком перегружено, а также нужно сделать иконки достопримечательностей: когда к ним подходишь, они загораются, внизу будет кнопка, чтобы погрузиться в историю этого места, музыка и звуки, подходящие под атмосферу, приятный голос рассказчика, который расскажет историю во всех красках, – Маринетт чертила наброски интерфейса, иногда что-то записывая рядом. Адриан подался вперёд, чтобы лучше видеть наброски девушки. Они оказались слишком близко друг к другу, настолько, что Маринетт уловила лёгкий аромат его парфюма. И как бы ей ни хотелось в этом признаваться, но это было приятно: нотки кедра и мяты идеально подходили этому заносчивому придурку. Блондин взял свою черную ручку и без колебаний начертил строгую линию поверх её наброска. — Вот здесь, в туристических зонах Лувра и Монмартра, мы ставим премиум-маршруты. Нативная реклама. Никаких мерзких всплывающих окон, только органичные аудиоупоминания спонсоров. Если платит кофейня — мы встраиваем её историю в легенду маршрута. – Эй, ты портишь мой дизайн! – вскрикнула Маринетт, толкая его плечом. – Я просто делаю твой дизайн прибыльным, Дюпен-Чен, – холодно сказал Агрест, сопротивляясь толчкам девушки. Они продолжали спорить, бросаясь разными терминами, споря о рекламе и прочем. Нино и Аля даже не встревали, просто наблюдая, а журналистка даже начала снимать все на телефон. Маринетт и Адриан даже не замечали того, что толкаются, сидят слишком близко друг к другу, их интересовал только спор из-за проекта. Спор продолжал нарастать, Маринетт уже повышала голос, махая руками. Адриан же уже не так сильно спорил, как просто выводил девушку из себя и мысленно ухмылялся: он встретился взглядом со строгим библиотекарем, который собирался направиться в их сторону. Парень положил свою ладонь на спинку стула девушки, подаваясь вперёд. Глаза Нино округлились, а Аля радостно продолжала снимать происходящее: не каждый день случается такая сенсация. Маринетт застыла на месте, перестала спорить. Горячее дыхание обожгло её ухо. – Заткнись, Дюпен-Чен, пока нас не выгнали, – прошептал Адриан, усмехаясь. По позвоночнику прошёлся ток, девушка моментально выпрямилась, а затем оттолкнула от себя блондина. – Ты сумасшедший? – на этот раз шепотом сказала Маринетт. Её уши покраснели, благо никто этого не заметил. Адриан, удержав равновесие, откинулся на спинку стула, явно довольный своей шалостью. Ребята вышли из библиотеки, на улице шел ливень. Маринетт остановилась под навесом, протягивая ладонь к каплям дождя. – Вот же невезение, у меня только один зонт, – вздохнула Аля, виновато глядя на подругу. Маринетт мягко улыбнулась. – У вас же свидание, идите. Я просто быстро добегу домой. Адриан и Маринетт остались одни. Шум дождя заполнял молчание. Девушка задумчиво смотрела вдаль, а Адриан — прямо на неё. Он достал свой черный зонт и раскрыл его. – Жаль, я не увижу эту картину: Дюпен-Чен, мокрая как крыса, – съязвил Адриан, проходя мимо неё. Щеки девушки покраснели от злости, она хотела сказать что-то в ответ, но просто отвернулась, стараясь не смотреть в его уходящую спину. Адриан сделал пару шагов, а затем остановился. Капли дождя стремительно падали на раскрытый зонт, ему вспомнилась теплота её рук, как она успокаивала его в роли Кота Нуара. Он сжал рукоять зонта, а затем вздохнул. Подойдя к Маринетт, он протянул ей зонт. – Не хочу, чтобы ты потом обвиняла меня в своей простуде, Дюпен-Чен, – холодно сказал Агрест, отводя взгляд. Маринетт непонимающе посмотрела на парня, она нерешительно взяла зонт из его рук и улыбнулась. Искренне. – Похоже, и такие отморозки, как ты, бывают милыми, – сказала Маринетт. Адриан ничего не ответил. Он накинул капюшон и, выбежав из-под навеса, побежал вниз по улице. Маринетт лишь смотрела в его удаляющуюся спину, понимая, что он не такой уж и плохой. Маринетт сидела в кресле, она уже минут двадцать втыкала в черный зонт, лежащий на полу. – Я не понимаю, Тикки, почему сегодня он повел себя... по-человечески? Тикки подлетела к зонту. – А ты бы не поделилась с ним зонтиком, если бы была на его месте? – спросила квами. Девушка на секунду задумалась, но не успела она ответить на этот вопрос, как кто-то постучался в окно. – Прячься, Тикки, – шепнула Маринетт, подходя к окну. Уже через стекло она увидела довольную ухмылку кота, который мок под дождем. Открыв окно, девушка впустила в дом бродячего Кота Нуара. – Доброго вечера, Принцесса, – поклонился Нуар, ухмыляясь. У Маринетт от его улыбки застучало в груди. Парень её мечты забрался к ней через окно. Она вдруг посмотрела на его промокший вид и схватила полотенце с кушетки. – Кот, ты же весь промок! – пробурчала девушка, представляя болеющего героя с насморком, лежащего в постели с температурой под сорок. Кот Нуар быстро протер волосы, а затем прошел к кушетке и прилёг. Маринетт недовольно расставила руки по бокам. – Мокрый кот, все ведь промокнет! – Уж извини, Принцесса, у меня нет сменной одежды, – он рассмеялся, а девушка закатила глаза, но уголки её губ слегка приподнялись. Девушка подошла к шкафу, доставая пижаму и чистое полотенце. Кот Нуар следил за каждым её действием, как любопытный котенок. – Я схожу в душ и принесу остатки круассанов и чай — ночной перекус, – сказала Маринетт, а затем удалилась из комнаты, оставив напарника одного. В отсутствие Маринетт Кот Нуар любопытно расхаживал по комнате, рассматривая свои фотографии на стенах. – Да она озабоченная фанатка, – прошептал блондин себе под нос, усмехаясь. Развешанные собственные фотографии тешили его самолюбие. Что ненавистная однокурсница на самом деле испытывает к его геройскому альтер эго интересные чувства. Он провел рукой по рабочему столу, беря в руки тот самый листочек с наброском их совместного проекта. Она успела за это время добавить ещё пару деталей, Адриан мысленно похвалил её за трудолюбие. Но некоторые решения он всё так же считал глупыми. Положив наброски обратно, парень осмотрелся и заметил свой зонт на полу. – Как грубо, бросила подарок на пол, – обиженно шепнул Нуар себе под нос. Маринетт вернулась с влажными волосами, которые спадали на её оголённые плечи, и подносом с круассанами и горячим чаем. Теперь девушка была одета в пижаму: белую майку с узором цветка и розовые штаны с серыми вставками. Кот Нуар в открытую пялился прямо на неё. Её ключицы, влажные волосы, то, как майка прилегала к её телу, очерчивая подтянутую фигуру. Парень сглотнул, а затем отвел взгляд: он не хотел признавать, но ему хотелось взглянуть на неё ещё раз. Кончики его ушей слегка покраснели. Девушка аккуратно поставила поднос с перекусом на стол. – Рыскаешь в моих вещах, Котенок? – Маринетт выгнула бровь, наблюдая, как Нуар стоит у её рабочего стола. Парень смущённо обернулся, вновь сталкиваясь с тем, как прекрасно она выглядела в домашней обстановке. – Просто... осматриваюсь, – сухо ответил Кот, а затем указал на зонт. – Поклонник отдал свой зонт, чтобы Принцесса не промокла? Она бросила взгляд на зонт и тут же поморщилась. Её мягкое выражение лица сменилось раздражением. – Это от одного заносчивого придурка, – ответила Маринетт, закатывая глаза. Кот Нуар хотел бы возмутиться, но тогда бы он раскрыл свою личность, а затем Ледибаг надрала бы его кошачью задницу. Он лишь хмыкнул, а затем хитро ухмыльнулся. – Заносчивый придурок — это ты о ком? – поинтересовался Нуар, чтобы узнать, что думает эта девушка о его обычной личности. Маринетт присела на кушетку, а Кот Нуар сел рядом с ней, ожидая, что интересного расскажет о нем же эта девушка. Она откусила круассан так, будто представляла вместо него голову Адриана Агреста. Кот Нуар боязливо сглотнул. – Мой однокурсник, Адриан Агрест. – Она задумчиво опустила голову. – Он полный придурок, заносчивый мажор, ещё со времён школы этот парень был невыносим, хотя проходил всего лишь один день, ты представляешь? – Маринетт во всех красках оскорбляла Адриана, размахивая руками. Эта картина забавляла Нуара, особенно зная, что этот ненавистный Адриан сидит сейчас перед ней. Но всё же некоторые её высказывания задевали его. – Адриан Агрест? Это же сын Бражника, – прощупывал почву Нуар. Услышав слово «Бражник», девушка слегка напряглась. Она положила недоеденный круассан на тарелку и вздохнула. Проведя руками по своим коленям, она тихо заговорила. – Знаешь, Кот, хоть я его терпеть не могу, но это несправедливо. Блондин застыл, он не ожидал такого ответа. Отвёл взгляд, обдумывая её слова. – О чем ты? – поинтересовался парень, пытаясь понять, почему она так считает, если ненавидит. – Это ведь не его вина, что его отец был злодеем Парижа, – грустно улыбнулась Маринетт, а затем посмотрела на Кота, – но после этого на него свалилось слишком много непосильного груза. Он смотрел в её глаза, они блестели некой грустью. Внутри что-то сжалось, а его плечи слегка напряглись. Она терпеть его не могла, но всё равно не считала его монстром. От этого в груди разгорелось тепло, ему хотелось остаться в этой комнате навсегда, чтобы больше не чувствовать то опустошение, повторяющееся изо дня в день. – Ты удивительная, Маринетт, – неожиданно сказал Кот Нуар, сам удивляясь своим словам. Маринетт застыла. Её пальцы сжали кушетку, а костяшки побелели. Щеки покраснели, а в комнате вдруг стало слишком душно и тесно. В животе запорхали бабочки. Кот Нуар продолжал смотреть в её глаза, переводя взгляд на её нежные губы. Расстояние между ними значительно сократилось. В голове у блондина исчезли все мысли и тревоги, остались лишь губы Маринетт Дюпен-Чен. Нуар провел рукой по её пряди волос, а веки медленно закрывались. Девушка сидела неподвижно, осознавая, что сейчас произойдет. И когда между их губами оставались считанные сантиметры, Кот резко опомнился. Он нервно переводил взгляд вверх-вниз, а затем отстранился, больше не глядя на Маринетт. – Прости... я идиот, – прошептал Нуар, быстро поднимаясь с кушетки. Дождь уже закончился; даже не попрощавшись, герой выскочил из окна и скрылся в ночной тишине. Маринетт сидела неподвижно, а затем плюхнулась на кушетку, прикрывая губы рукой. Её лицо было красным, а дыхание сбилось. – Что это только что было, Тикки?! – взволнованно проговорила девушка. Квами, улыбаясь, подлетела к Маринетт, бросаясь в её объятия. – Может, ты нравишься Коту Нуару, это же твоя мечта! Сердце колотилось, но то, как Нуар отстранился и трусливо сбежал, означало лишь то, что он просто поддался моменту. Маринетт перевернулась на бок, задумчиво закусывая губу. Холодный ночной ветер ударил в лицо, но это не помогло остудить пылающие щеки. Кот Нуар тяжело приземлился на мокрую черепицу соседней крыши. Он прижался спиной к холодной трубе, тяжело хватая ртом воздух, словно только что пробежал марафон. Его сердце грохотало в ушах так громко, что заглушало шум редких машин внизу. Он чуть не поцеловал её. Он чуть не поцеловал Маринетт Дюпен-Чен — девушку, которая ненавидит его с ног до головы. И которую он сам недолюбливает. Девушку, которая только что сидела перед ним в пижаме, с влажными от душа волосами, и искренне защищала его настоящего перед всем миром. Кот Нуар схватился за голову, больно сжимая пряди волос между пальцами. – Идиот... Какой же ты идиот, Адриан Агрест, – простонал он в пустоту. Если бы он не отстранился, тогда он бы перешёл тонкую грань между ними. Но хуже во всём этом то, что, сидя на мокрой парижской крыше, ему хотелось снова вернуться к ней. Зарыться в её блестящие волосы, прикоснуться к её коже, прикусить шею, заставляя её подтянутое тело извиваться в его руках, а затем поцеловать её так, как никто другой. Он закрыл лицо руками, постанывая: ему было стыдно за свои грязные мысли. Но кончики его ушей покраснели, а сердце продолжало громко стучать, заглушая даже собственные мысли.