Возьми меня в свои руки

      Наконец-то этот день закончился. Воскресная гонка выдалась ужасной для Шарля: сначала неудачный пит-стоп, потом он сам совершил ошибку в одном из поворотов, из-за чего потерял две позиции. А теперь ему приходится сидеть здесь, в ресторане, на каком-то благотворительном ужине. Радовало только то, что ресторан находился на территории его отеля, так что идти до номера было недалеко.       Настроения общаться с остальными особо не было, из-за чего парень просто сидел, потягивая вино, и наблюдал за окружающими.       В какой-то момент Шарль заметил, что Льюис пропал. Странно, ведь он сегодня выиграл гонку и должен быть в центре внимания. Но потом его взгляд упал на выход, и он заметил Хэмилтона, направляющегося, по всей видимости, в сторону лифта в компании... Макса?! Что за хрень? Разве у них не натянутые отношения? Куда они могут направляться вместе?       Он повернулся к Феттелю, который сидел рядом с ним, и увидел, что тот тоже смотрит в сторону тех двоих. Но в его взгляде сквозило не удивление, а что-то другое, чего Леклер не мог разобрать.       — Куда они? — решил спросить Шарль своего старшего товарища.       — Кто знает, может, решили придушить друг друга, пока никто не видит. Не бери в голову. — После этих слов Себастьян вернул своё внимание к разговору, который вёл до этого, и выглядел так, будто ничего не случилось.       Монегаску это показалось странным, но всё же он решил последовать совету и забыть о произошедшем.       Когда банкет наконец закончился, Леклер уже хотел побыстрее вскочить и помчаться в свой номер. Но, видимо, его планам не суждено было сбыться.       — Шарль! Мы идём дальше в клуб, ты с нами? — это был Даниэль, а рядом с ним ещё несколько гонщиков.       — Спасибо за предложение, но я сегодня очень устал, так что предпочту поспать.       — Жаль, но раз так, занеси, пожалуйста, это к Льюису, он забыл. У него 1804 комната. — С этими словами ему протянули небольшую сумку. Не успел Леклер ответить, как компания уже ретировалась от него, явно довольная, что смогла переложить дело на чужие плечи.       Ладно, делать нечего. Шарлю ничего не оставалось, кроме как пойти к британцу. Дойдя до номера, он постучал. Через несколько секунд дверь открылась.       — Привет, Льюис, меня попросили передать тебе сумку, которую ты оставил.       Хэмилтон уже потянул руку, но тут между их ног проскочила собака и бросилась по длинному коридору.       — Чёрт, — выругался британец, — оставь, пожалуйста, где-нибудь в гостиной. — и поспешил вслед за животным.       Шарль даже не расстроился: ему было немного интересно узнать, в каких условиях проживают чемпионы, да и сам Хэмилтон казался ему немного закрытым в этом плане, из-за чего любопытство увеличилось. Он оставил сумку недалеко от входа и прошёлся вглубь комнаты. Условия были поистине шикарные — монегаск ждал, когда и сам сможет останавливаться в таких местах.       Дойдя до одной из дверей, он прислушался и, убедившись, что не слышит шагов британца, осторожно приоткрыл её. Все мысли об обстановке и роскоши моментально покинули его голову. На кровати находилось тело, явно мужское. На нём совершенно не было одежды. Человек лежал на животе, положив одну руку под подушку. Но больше всего Шарль удивился, когда опустил взгляд на задницу незнакомца: из неё вытекало что-то белое. На какое-то время Леклер так и завис в проходе.       — Блин, ты не должен был этого видеть, — раздался голос Хэмилтона у него за спиной. Это вывело монегаска из транса, он повернулся к британцу. Тот не выглядел тревожным или растерянным: глаза были немного прищурены, а на губах — лёгкая ухмылка.       — Какого чёрта, Льюис?! Кто это... — но вид Хэмилтона напомнил Шарлю о произошедшем в ресторане, а если быть точнее — о спутнике, с которым он покидал то место.       Монегаск ещё раз кинул взгляд на человека, который, по всей видимости, спал, раз до сих пор даже не посмотрел на вошедших, и убедился в своих домыслах. Светлые волосы, мускулистое телосложение.       — Это Макс? — он сам не знал, зачем спрашивает, ведь ответ очевиден. Но, видимо, это настолько не укладывалось в его голове, что он надеялся на отрицательный ответ.       — Ммм, а ты внимательный. — Леклера уже начало раздражать спокойствие, с которым старший отвечал ему.       — Не знал, что вы в таких отношениях. Не могу представить, что вы встречаетесь, как будто совсем друг другу не подходите.       После этих слов Хэмилтон рассмеялся.       — О нет, не дай бог. Я бы и недели не выдержал с этим наглецом. Мы просто периодически спим вместе, когда парню надо успокоить нервы и чтобы в него что-нибудь вставили.       Голова Шарля пошла кругом. Он не мог сопоставить образ того Ферстаппена, которого люди прозвали Безумным Максом, который как сумасшедший обгонял большинство на трассе и с которым некоторые не хотели общаться из-за резких высказываний и голландской прямолинейности, с образом, где Ферстаппен нуждается в чьём-то члене. Это было слишком сложно. Присутствие британца не облегчало задачу.       — Я... я, пожалуй, пойду пока. — Шарль решил, что лучше заняться самокопанием у себя, а не в комнате старшего пилота, с видом на задницу человека, с которым был знаком много лет, из которой вытекает чужая сперма.       Дойдя до номера, он залез под душ. Минут двадцать он просто стоял и пялился в стену. Макс... Если быть честным, Шарль вообще не догадывался об ориентации товарища. Тот пару раз даже хвастался перед другими парнями, какую горячую цыпочку подцепил. Неужели женщины перестали удовлетворять? Шарлю это было незнакомо: его вполне устраивали его бывшие партнёрши. Он не понимал, как может возникать потребность именно в ощущении чего-то внутри себя, а не просто в сексе, плевать, в какой позиции.       В итоге он выключил воду и решил, что это дело самого Макса. Если ему это нужно, то Шарль не вправе осуждать, да и думать о сексуальной жизни друга, если их вообще можно было так назвать, немного странно. Но всё же засыпал он в ту ночь с тяжёлой головой.