Возьми меня в свои руки

      — Давай, Макс, скажи, что ты хочешь этого. Я могу дать то же, что и Льюис с Себом, даже больше.       — Я.. я...       Голландец резко вдохнул, когда его футболку потянули вверх, открывая живот и грудь. Шарль начал прокладывать дорожку поцелуев от ключиц до пупка. Когда он прикусил нежную кожу, послышался всхлип.       Леклер снова втянул другого в поцелуй, растирая пальцами чужие соски.       — Шарль... Шарли... Я.. хорошо-хорошо, я хочу этого, пожалуйста.       Шарль чувствовал, как тело под ним уже дрожит от возбуждения, краска не сходила с лица Макса, а в глазах начали скапливаться слёзы. Он осторожно провёл большими пальцами по его скулам, убирая влагу.       — Пожалуйста, что?       — Так нечестно, — Макс начал уже немного ныть. — Ты заставляешь меня это говорить.       Шарль посмотрел на надутые, будто от обиды, щёки голландца, и что-то тёплое разлилось в его груди.       — А почему ты не можешь этого сказать? Ты считаешь это унизительным? — Макс кивнул. — Я не считаю это чем-то унизительным. Но даже если так, — Леклер ухмыльнулся и склонился ниже, — тебе же нравится чувствовать себя униженным, не так ли? — прошептал он в самое ухо, а после прикусил мочку.       Ферстаппен немного поёрзал и отвёл взгляд.       — Шарли... Ты.. — глубокий вдох. — Трахни меня. Пожалуйста. — тут он посмотрел прямо в глаза монегаску. — Я так сильно хочу, чтобы ты сделал это.       Леклер довольно улыбнулся. — Вот видишь, у тебя всё получилось, малыш. Ты такой хороший мальчик.       Со стороны Макса послышался скулёж. Такая реакция превзошла ожидания Шарля. Он, конечно, знал, что голландец падок на похвалу, но чтобы так.       Шарль резко встал с дивана, поднял Макса на руки и пошёл в спальню. Тот попытался высвободиться, но безуспешно. Дойдя, монегаск усадил другого на край кровати, стянул с него футболку и, положив одну руку на щёку Ферстаппена, приподнял его голову.       — Если тебе что-то не понравится, ты сразу об этом скажешь, — то ли попросил, то ли приказал Леклер.       Макс закрыл глаза и неосознанно прильнул к руке на своём лице. — Хорошо.       Удовлетворившись ответом, Шарль уложил Ферстаппена на спину и стянул его шорты вместе с нижним бельём. Ему кое-как удалось сдержать стон удовольствия. Перед ним лежал полностью обнажённый, раскрасневшийся Макс с полностью твёрдым членом и затуманенным взглядом.       Ферстаппен протянул руку и пару раз дёрнул за футболку монегаска.       — Сними.       Шарлю не удалось сдержать смешок, но он всё же стянул ненужную вещь.       — Где у тебя смазка?       Макс указал на тумбочку.       Леклер нашёл нужную вещь и устроился между ног голландца. Он смазал пальцы и ввёл один в Макса. Одновременно с этим монегаск начал ласкать грудь и соски Ферстаппена ртом.       — Ах, Шарли, дай мне ещё, — попросил Макс через некоторое время.       Шарль решил не дразнить голландца и добавил второй палец. Он начал постепенно растягивать Макса, а чтобы отвлечь от боли, отстранился от его груди и переключил внимание на изнывающий член, вылизывая его языком и насаживаясь на него ртом.       — Шарль, что ты де.. Мгх...       Ферстаппен уже не сдерживался, с его стороны слышались стоны вперемешку с судорожными вдохами и всхлипами. Кажется, от наплыва ощущений он даже не заметил, как в него вошли уже три пальца.       — Ну всё, Шарль, хватит, мне нужно больше.       — Тебе нужно больше пальцев, малыш? — естественно, Леклер прекрасно понимал, о чём просит Макс, но так хотелось ещё немного с ним поиграть. Он вытащил пальцы и стал ждать.       — Ну Шарлииии...       — Что «Шарли»?       Голландец выпятил нижнюю губу и      надулся. Шарлю это показалось очень милым.       — Ну и чего ты обиделся, chéri?       — Мне нужен... Мне нужен твой член... Пожалуйста.       Лицо Шарля озарила тёплая улыбка.       — Конечно, Макси.       Он встал с кровати, чтобы снять остатки одежды, пока Ферстаппен выжидающе на него смотрел. И вот Шарль вернулся на своё место и ещё шире раздвинул ноги Макса. Он смазал свой член и пристроился ко входу голландца.       — Готов? — спросил Леклер, поглаживая чужие бёдра.       Макс кивнул.       Шарль наконец начал входить в податливое отверстие, внимательно следя за выражением лица Ферстаппена. Тот задержал дыхание и прикусил губу. Когда член полностью вошёл в него, он резко выдохнул.       Подождав немного, чтобы Макс привык, монегаск задал спокойный темп, стараясь каждый раз попадать по простате.       — Ах, да, пожалуйста, — Ферстаппен стонал, даже не пытаясь быть тише. — Шарли, можешь жёстче и быстрее, прошу. — на его глазах выступили слёзы удовольствия.       Монегаск выполнил просьбу и стал вдалбливаться в Макса всё сильнее и глубже. Одновременно с этим он схватил другого за волосы и притянул к себе для поцелуя, второй рукой лаская его соски.       Когда Шарль почувствовал, что близок к разрядке, он начал дрочить Максу в такт толчкам. Спустя непродолжительное время голландец кончил с громким вскриком, а Леклер последовал за ним через несколько толчков.       Как и в прошлый раз, Макс впал в подобие транса. Шарль лёг рядом с ним и стал ждать, пока тот придёт в себя.       И вот, минут через пятнадцать, Леклер услышал голос.       — Странно, — Макс безэмоционально смотрел в потолок.       — Что именно?       — Я кончил.       — Ну да? Так и должно быть. Когда мы были с тобой в первый раз, ты тоже это сделал.       — В тот раз меня выебали два раза. Да и то я был не полностью удовлетворён. Когда тебя не было, была та же проблема: я всё ещё не понимаю, в чём проблема и почему сейчас по-другому.       — Хм... Не знаю, — Шарль приподнялся на локте, чтобы лучше видеть голландца. — Секс с Себом и Льюисом был таким же, как со мной? Может, что-то поменялось?       — Нууу... Не уверен... — Макс задумался. — О! — он резко перевёл взгляд на Леклера. — Они просто трахали меня, не целовали, не трогали меня, если это не нужно было для вхождения, и не... — кажется, Ферстаппен снова засмущался. — не отсасывали мне.       — Может, это и ответ? Это нормально. Людям нужен не только член в заднице, они нуждаются в ласке, внимании. Ты не терминатор, скорее всего в душе ты тоже хочешь настоящей близости и любви. — Шарль говорил это, поглаживая щёку голландца.       Макс не выглядел убеждённым. Он нахмурился от этих слов.       Шарль встал, чтобы дойти до ванной, намочить полотенце. Он вернулся и вытер голландца. Пока он это делал, Макс внимательно следил за ним, не убирая хмурого выражения с лица.       После того как он вернул полотенце на место, Леклер вернулся в постель. Макс перевернулся на бок, из-за чего они теперь лежали лицом к лицу.       — Почему ты всё это делаешь?       — Делаю что? — Шарль и вправду не понимал, о чём его спрашивают.       — Заботишься обо мне, вытираешь, делаешь то, что приносит удовольствие только мне. Какой от этого смысл для тебя?       Монегаск не знал, что ответить, он был озадачен этим вопросом. Что ему ответить?       — Слушай, я не знаю всех тонкостей ваших взаимоотношений с Хэмилтоном и Себастьяном. Я не хочу использовать тебя как легкодоступную... шлюху или затычку для члена, извини за такое определение, но мне ваша договорённость именно это и напоминает. Мне хочется доставлять удовольствие не только себе, но и тебе. Ты не представляешь, как приятно видеть, как ты по-настоящему наслаждаешься процессом.       Макс ничего не ответил. Шарль решил, что тому нужно время всё обдумать, так что он просто укрыл их одеялом.       — Сладких снов, Макси.       — И тебе, Шарли.