Там, где кончается ночь

      Портал открылся внезапно.       Кара с отцом стояли на коленях, окружённые толпой фантомов, когда увидели свет. Яркий, золотой, такой непохожий на серую пустоту Фантомной зоны. Впервые за долгое время она почувствовала тепло — не иллюзорное — настоящее, проникающее по кожу. Этот свет излучал корабль, что приближался к ним.       — Не может быть… — прошептала Кара, боясь невольно спугнуть эту иллюзию. Она опустила голову вниз и зажмурилась. Когда открыла, увидела, как фантомы рассыпались в прах.       Зор-Эл безотрывно смотрел на корабль, как на божество. В его взгляде смешались усталость и робкая надежда.       — Я чувствую небывалую силу, — удивлённо прошептал Зор-Эл. — Кажется о ней ты говорила. Должно быть, это твои друзья. Они нашли тебя.       — Это правда не сон?       Она не верила. Возможно, это была очередная иллюзия. Фантомы часто показывали ей такое — порталы, которые исчезали, как только она к ним приближалась, оставляя горький привкус обмана. Она отшатнулась.       — Сейчас узнаем, — сказал отец и протянул дрожащую руку ладонью вверх.       Взявшись за руки, они рванули вперёд, рассекая тягучий воздух зоны. Камни под ногами исчезли, и Кара чувствовала, как с каждым метром золотой свет становится теплее.       Первое, что сделала Кара, когда дверь открылась — влетела внутрь и обняла сестру. Так крепко, как только могла, но не настолько, что бы навредить.       — Это реально, Кара. Это я, твоя сестра. Я здесь. Мы все здесь, — прошептала Алекс, держа ладонями её лицо.       Она улыбнулась Алекс, которая уже плакала от радости, обняла Келли, Лену и остальных членов семьи. Но ничего не изменилось, внутри всё также было пусто. Как будто Фантомная зона вырезала из неё что-то важное и оставила лишь оболочку.       Первые дни после возвращения были особенно тяжёлыми. Кара ходила по ДЕО, как призрак — бесшумно, почти не касаясь пола, будто всё ещё боялась, что пол под ногами исчезнет. Она улыбалась, когда кто-то говорил с ней, но в глазах её не было прежнего света. Она ела, но не чувствовала вкуса, она писала статьи, но без прежнего азарта, она спала, но просыпалась от криков каждую ночь.       Конечно, Алекс пыталась говорить с ней.       — Как ты? — спросила она однажды, осторожно касаясь плеча сестры. — Если хочешь, мы можем поговорить.       — Всё в порядке, — отвечала Кара с той самой улыбкой, которую тренировала каждый день. — Я просто устала.       — Я могу прийти к тебе сегодня вечером. Пицца, мороженое, фильм. Что скажешь? — С надеждой и в то же время с тревогой в глазах, предложила Алекс.       — Не стоит. К тому же у тебя уже были планы на вечер с Кэлли, — ответила Кара, отводя взгляд. — Я справлюсь.       — Я же вижу, что ты не в порядке. Ты плохо спишь, мало ешь и почти никуда не выходишь.       — Я в порядке, — твёрже повторила Кара. — Правда. Просто дай мне время.       Но время шло и ничего не менялось.       Она сидела в своей квартире и смотрела в потолок, боясь закрыть глаза. Потому что, когда она их закрывала, снова оказывалась там — в беконечной пустоте, полной отчаяния, страха и одиночества. В месте, где обитали фантомы — холодные, безликие, полные гнева. Они всё шептали и шептали свои мерзкие, но столь правдоподобные слова, сводящие разум с ума. Она стала наносить тональный крем — толстым слоем, чтобы скрыть круги под глазами. Даже её инопланетные гены, что делали её лицо прекрасным без всякой косметики, не справлялись — бессонные ночи брали своё. Она улыбалась, когда кто-то смотрел на неё, смеялась, когда кто-то шутил. Но внутри неё зияла дыра.       Дж’онн пытался войти в её разум, но она блокировала его.       — Не надо, — сказала она. — Пожалуйста. Я не хочу, чтобы кто-то видел это.       — Мы видим твою боль, Кара. Ты не должна проходить через это одна, — его голос звучал мягко, без давления.       Она молчала несколько секунд, сжимая пальцами край пиджака.       — Я справлюсь, — сказала Кара. — Я всегда справляюсь.       Но она не справлялась. Днём она улыбалась. Смеялась, шутила, спасала город — как прежде. Но под покровом ночи, она летала над Нэшнл-Сити в поисках того, чего уже никогда не сможет найти, — покоя.