В тисках безумия

Циркуль была в настоящей панике. После учебного дня она получила сообщение от Блуми и Тайвел: они хотели провести романтический ужин втроём. Для Циркуль это было равносильно катастрофе. В романтике она была полным нулем. Да, они втроём состояли в полиаморных отношениях уже много лет, но обычно инициативу брали на себя либо Блуми, либо Тайвел. А теперь… теперь всё легло на её плечи. Она носилась по своей небольшой квартире, как ураган, расставляя всё необходимое. На столе уже стоял ужин, заказанный из лучшего ресторана города — изысканные блюда, которые она едва могла назвать по именам. Рядом стояла бутылка дорогого вина, которое она выбирала почти полчаса в магазине, краснея и бормоча себе под нос. По полу были разбросаны лепестки роз — целое море красных и белых лепестков. Она скупила их почти во всех цветочных магазинах по дороге домой. А свечи… О боже, свечей было очень много. Слишком много. Они стояли на столе, на подоконнике, на полках, на полу — десятки маленьких огоньков, создавая тёплый, но слегка хаотичный свет. Циркуль остановилась посреди комнаты и огляделась. Она была в чёрном платье, которое когда-то подарила ей Тайвел. Платье было элегантным, с золотистыми контурами по краям, и имело огромный вырез на спине, который демонстративно показывал её мощные, накачанные мышцы. Она чувствовала себя в нём неуклюже — слишком женственной для своей комплекции. — Чёрт… — пробормотала она, снова начиная бегать из угла в угол. — А если им не понравится? А если я опять всё испорчу? А если… Она остановилась перед зеркалом и посмотрела на себя. Огромная, мускулистая женщина в красивом платье. Выглядела она… странно. Но старалась. В дверь постучали. Циркуль замерла. Сердце заколотилось. Она быстро поправила волосы, разгладила платье и подошла к двери. За дверью стояли Блуми и Тайвел — обе в красивых нарядах, с улыбками на лицах. — Мы пришли, — мягко сказала Блуми, протягивая ей небольшой букет. Тайвел улыбнулась шире и подмигнула. — Выглядишь потрясающе. Циркуль покраснела до кончиков ушей и неловко отступила в сторону, пропуская их. — Заходите… ужин уже готов… я… старалась… Она закрыла дверь и стояла, не зная, куда деть руки. Блуми и Тайвел переглянулись и одновременно обняли её с двух сторон. — Расслабься, — шепнула Тайвел. — Мы просто хотим провести вечер вместе. Без школы. Без учеников. Без всего этого безумия. Циркуль тяжело вздохнула и обняла их в ответ своей единственной рукой. — Я… не очень умею это всё, — призналась она тихо. — Но я очень старалась. Блуми поцеловала её в щёку. — И это самое главное. Они прошли в комнату. Циркуль зажгла последние свечи, налила вино и села за стол между ними. В этот вечер, несмотря на все её страхи, всё проходило хорошо. — Выглядит вкусно~! — сказала Тайвел, оскалив зубы и глядя на множество блюд на столе. — Правда, я больше по мясу… На слова женщины Блуми и Циркуль тихо рассмеялись, накладывая еду в тарелки. А в мыслях Циркуль плакала крокодильими слезами — она потратила почти всю зарплату на этот ужин, на вино, на цветы и на свечи. Но она старалась не показывать этого, улыбаясь подругам. — Кстати… а что за история с этим мальчишкой Эбби? — спросила Тайвел, отпивая вина. — Блуми мне вкратце рассказала, что он вбежал в твой класс, когда вы целовались… Чего ему вообще от тебя надо? При упоминании Эбби Циркуль вздрогнула. Она нервно сглотнула и тяжело вздохнула. Врать было бессмысленно. — Эмм… короче, после того, как мы на прошлой неделе напились и вы свалили, бросив меня в школе, я нашла Эбби раненого. У него из ушей и носа шла кровь, и я взяла его с собой в каморку уборщика, где обработала его раны… В общем, на утро я с ним разговаривала и… он очень сильно напомнил мне меня в молодости. И… я типа… привязалась к нему… Услышав её объяснение, Тайвел и Блуми переглянулись. Первая улыбнулась, а вторая фыркнула. — Ты типа влюбилась в пацана~? — игриво спросила Тайвел. На это она получила шокированные взгляды от обеих подруг. — Тайвел! — одновременно воскликнули Циркуль и Блуми. Тайвел только рассмеялась, откинувшись на стуле. — Что? Это было бы мило! Большая, грозная Циркуль и маленький, дрожащий Эбби. Романтика века! Циркуль покраснела до кончиков ушей и уткнулась лицом в ладонь. — Ты дура… Я не влюбилась. Он просто… напоминает мне меня. Когда я была маленькой, хрупкой и напуганной. Когда меня никто не защищал. Я не хочу, чтобы с ним произошло то же, что и со мной. Блуми мягко положила руку ей на плечо. — Мы понимаем, — тихо сказала она. — Но будь осторожна. Он ученик. И вокруг него творится что-то странное. Алиса, Оливер… это не просто школьные драки. Циркуль кивнула, глядя в свою тарелку. — Я знаю. Но я не могу просто отвернуться. Он… он нуждается в ком-то. И я… я хочу быть этим кем-то. Тайвел улыбнулась уже мягче и подняла бокал. — Тогда за нашу большую, грозную, но очень мягкую Циркуль. И за её нового «сыночка». Они чокнулись. Циркуль закатила глаза, но улыбнулась. — Вы обе идиотки… Ужин продолжался. Они смеялись, вспоминали старые времена, говорили о будущем. И на несколько часов огромная, грозная учительница математики снова стала просто женщиной, которая любит и любима. ----------- Эбби проснулся с болью во всём теле и невероятной мигренью. Кое-как открыв глаза, он понял, что находится в своей комнате. Но что-то было не так. За окнами была абсолютная тьма — ни света фонарей, ни лунного сияния, только густая, непроглядная чернота, словно весь мир за стеклом исчез. Эбби поморщился от боли, с трудом сел на кровати. Голова гудела, мышцы ныли, а в горле стоял неприятный металлический привкус. Последнее, что он помнил — как искал Лану в коридоре. А потом — тьма. Он медленно встал, пошатываясь, и направился в ванную. Включил свет. Лампочка озарила помещение тусклым, синеватым, холодным светом. Эбби подошёл к зеркалу… и замер. На него смотрел он сам. Только это был не совсем он. Зрачки были вертикальными, как у кошки или змеи. Руки — полностью чёрные, с длинными острыми когтями. Лицо и одежда были залиты кровью — свежей, яркой, ещё влажной. Отражение смотрело на него не мигая. Прямо. Холодно. С лёгкой, едва заметной улыбкой. Эбби потянулся рукой ко рту — его начало тошнить. Отражение повторило движение в точности. Он начал медленно отступать назад, но отражение не дрогнуло. Оно стояло на месте, продолжая смотреть на него пустым, немигающим взглядом. А потом оно дёрнулось. Отражение резко схватилось за края зеркала обеими чёрными руками. Стекло треснуло с громким, хрустящим звуком. Пальцы с когтями начали медленно, но настойчиво протискиваться наружу, словно зеркало было не твёрдой поверхностью, а густой, вязкой плёнкой. Эбби отшатнулся, споткнулся и упал на спину. Он пополз назад, не в силах отвести взгляда от зеркала. Отражение продолжало выбираться. Голова, плечи, торс — всё медленно, с противным чавкающим звуком вылезало из зеркала. Кровь капала с его чёрных рук на пол ванной. — Нет… нет… пожалуйста… — шептал Эбби, прижимаясь спиной к стене. Отражение наконец полностью выбралось. Оно стояло посреди ванной — точная копия Эбби, только чёрное, окровавленное, с вертикальными зрачками и жуткой улыбкой. Эбби вскачил с пола, в панике дёрнувшись в сторону, пытаясь убежать. Ноги скользили по кафелю, сердце готово было вырваться из груди. Но отражение двинулось быстрее. Оно мгновенно схватило его за волосы и резко дёрнуло назад, заставляя Эбби смотреть прямо в свои же чёрные, вертикальные глаза. Зрачки отражения были огромными, бездонными, полными чужой, голодной радости. Сильные чёрные пальцы с когтями силой открыли ему рот. Эбби попытался сопротивляться, но тело не слушалось. Отражение достало откуда-то кусок сырого, покрытого свежей кровью мяса — тёплого, ещё пульсирующего. Запах был тяжёлым, металлическим, приторным. Оно засунуло мясо ему в рот. К ужасу Эбби, вкус был прекрасным. Металлический, сладковатый, с лёгкой текстурой, которая таяла на языке. Кровь стекала по горлу, тёплая, солоноватая, почти успокаивающая. Его тело предательски отреагировало — слюна потекла, желудок радостно сжался, требуя ещё. Эбби заплакал. Горячие слёзы хлынули из глаз, когда он понял, что ему нравится этот вкус. Он попытался выплюнуть мясо, закашлялся, замотал головой, но отражение крепко держало его челюсть, не позволяя закрыть рот. Эбби захлёбывался слезами, пытаясь вытолкнуть кусок языком, но отражение только сильнее зажимало ему рот. Кровь стекала по подбородку, пачкая рубашку. Вкус был слишком хорош. Слишком правильный. Слишком… вкусным. Эбби зарыдал громче, тело сотрясалось от отвращения к самому себе. Он ненавидел этот вкус. Ненавидел то, как его тело жаждет ещё. Ненавидел себя за то, что не может остановиться. Отражение наконец отпустило его челюсть. Эбби упал на колени, кашляя и пытаясь выплюнуть остатки. Но было поздно. Вкус остался. Тепло разливалось по телу, принося странное, пугающее удовлетворение. Подняв взгляд, Эбби увидел, как отражение улыбается широко, оскалив зубы. Улыбка была слишком широкой, нечеловеческой, с рядами острых, зазубренных клыков. В следующую секунду оно набросилось на него. Чёрные когтистые руки вцепились в плечи, прижимая к полу. Отражение впилось зубами в его горло. Боль была ослепляющей, горячей, разрывающей. Эбби закричал, чувствуя, как клыки рвут кожу, мышцы, трахею. Кровь хлынула в рот, тёплая, солоноватая, с тем самым приторным вкусом, который он только что почувствовал. Отражение жадно глотало, рыча от удовольствия. Эбби дёргался, пытался оттолкнуть чудовище, но силы быстро покидали его. Мир начал темнеть. Последнее, что он видел — свои же чёрные глаза, полные голода и торжества. ----------- — Аааааа!? — с воплем ужаса Эбби резко вскачил с кровати. Почти сразу он получил сильную пощёчину. Удар был таким мощным, что он снова упал на кровать, схватившись за горящую щеку. Он уставился в потолок, тяжело дыша, и только потом повернул голову. Рядом стояли Алиса и Кети. Алиса смотрела на него с раздражением, скрестив руки на груди. Кети ухмылялась, облокотившись о стену. — Ч… что произошло… — прошептал Эбби в ужасе, оглядываясь по сторонам. Он был в комнате Алисы. Та самая маленькая, но теперь уже знакомая комната с кроватью, столом и тусклым светом. Никакого зеркала. Никакого отражения. — Ты наконец-то проснулся… — прорычала Алиса, глядя на него сверху вниз. — Я оставила тебя на неделю, а ты уже с ума сходишь и пытаешься задушить мою девушку?! Она занесла руку для очередной пощёчины. На этот раз её рука стала больше, полностью чёрной, с длинными острыми когтями. Эбби инстинктивно прикрылся руками, дрожа от страха. Кети тихо рассмеялась, подходя ближе. — Он был очень настойчивым, — сказала она, потирая шею, на которой всё ещё виднелись лёгкие синяки. — Я даже удивилась. Маленький Эбби вдруг решил поиграть в героя. Алиса фыркнула и опустила руку, но когти остались. — Ох, не жалей его… — лениво протянула Алиса, всё ещё держа Эбби за волосы. — Ты сделала ему внутреннее кровотечение своим ударом карандашом… Но к нашему счастью, я всё исправила… На слова Алисы Эбби нахмурился. Он попытался вспомнить что-то такое, но в голове была только пустота и обрывки боли. Всё, что он помнил — это тьму, крики и ощущение, будто его разрывают изнутри. — Ой~ мне хотелось поиграть~… — капризно протянула Кети, обнимая Алису сзади. — Кто знал, что он станет полудемоном… Кстати, а как он им стал? Эбби замер в шоке, глядя на них широко раскрытыми глазами. «Полудемоном? Что?..» Алиса закатила глаза и фыркнула, словно разговор шёл о чём-то совершенно обыденном. — Он?.. Скорее всего, из-за моего долгого отсутствия паразит потерял мой контроль и слился с его телом… Или из-за того, что он слишком долго контактировал со мной… или точнее — с паразитом. Эбби почувствовал, как внутри всё холодеет. Он посмотрел на свои руки. Они выглядели нормально. Но внутри... внутри голод.