В тисках безумия

По заснеженному лесу, где деревья стояли как чёрные силуэты на фоне белого покрывала, отчаянно бежал молодой парень. Он был одет в тяжёлую шубу, которая мешала движениям, но без неё он бы уже давно замёрз. Дыхание вырывалось изо рта густым паром, ноги проваливались в глубокий снег, а сердце колотилось так, словно хотело вырваться из груди. За ним гналась высокая, огромная фигура ростом почти три метра. Она двигалась с пугающей грацией, оставляя за собой глубокие следы в снегу. Фигура была закутана в тёмные лохмотья, из-под которых виднелись мощные, нечеловеческие мышцы. В руке она держала огромный металлический кол, который поблёскивал в лунном свете. — Что ты от меня хочешь?! — заорал парень в ужасе, пригнувшись, когда над его головой пролетел огромный металлический кол. Кол с глухим хрустом вонзился в толстое дерево по самую шляпку, заставив ствол треснуть. Парень вскрикнул и бросился бежать дальше, не оглядываясь. Ноги скользили по снегу, ветки хлестали по лицу, оставляя кровавые царапины. Внезапно он споткнулся о корень, скрытый под снегом, и кубарем покатился с небольшого склона. Мир завертелся. Снег забивался в рот, в нос, в глаза. Он упал в глубокую сугробную яму и закричал от боли. Ногу пронзила острая, разрывающая боль. Парень посмотрел вниз и увидел, как в его ногу впился старый, ржавый медвежий капкан. Металлические зубья глубоко вошли в плоть, разрывая штаны и ломая кости. Кровь мгновенно окрасила белый снег в ярко-красный цвет. — А-а-а-а!!! — заорал он, пытаясь вырвать ногу, но только сильнее раздирал рану. Из-за деревьев послышался тяжёлый, размеренный хруст снега. Фигура приближалась. Медленно. Неумолимо. Парень в панике огляделся, пытаясь найти хоть что-то, чем можно было бы защититься. Но вокруг были только снег, деревья и боль. Высокая фигура медленно вышла из-за деревьев, словно тень, обретшая плоть. Лунный свет упал на её лицо — или на то, что от него осталось. Это была женщина. Или то, что когда-то было женщиной. Длинные, растрёпанные чёрные волосы спадали до пояса, спутанные и покрытые снегом. На голове торчали два чёрных, изогнутых рога. Лицо было частично скрыто длинной чёлкой, а рот туго забинтован грязными, пропитанными кровью бинтами. Чёрный плащ с пуховой подкладкой висел на её плечах, грудь была перемотана окровавленными бинтами, сквозь которые проступали свежие пятна. На поясе висела цепь с крестом, а чёрные брюки, закатанные до колен, были изорваны и покрыты коркой засохшей крови. Ноги и руки тоже были перебинтованы, но бинты давно пропитались тёмной жидкостью. Вместо ступней у неё были чёрные звериные лапы с длинными, острыми когтями, которые глубоко вонзались в снег. В правой руке она сжимала самодельное оружие — огромную палку, к концу которой гвоздями был прибит рваный, слегка загнутый кусок металла, похожий на обломок косы или серпа. Парень в ужасе пополз назад, волоча за собой изувеченную ногу. Капкан всё ещё впивался в плоть, разрывая мышцы и ломая кости с каждым движением. Кровь хлестала из раны, окрашивая снег в ярко-алый цвет. — Н-не надо!!! — заорал он, в панике пытаясь отползти дальше. Фигура не ответила. Она просто подняла своё оружие и с чудовищной силой крутанулась вокруг своей оси. Рваный металл со свистом рассёк воздух. Удар пришёлся точно в голову парня. Металлический обломок вонзился в череп с влажным, хрустящим звуком, пробив кость, как бумагу. Кровь брызнула фонтаном — густая, тёмная, горячая. Череп треснул, как яичная скорлупа. Мозговая ткань и осколки костей разлетелись по снегу, смешавшись с кровью. Один глаз вывалился из глазницы и повис на нерве, покачиваясь. Парень издал короткий, булькающий крик, но голос мгновенно захлебнулся кровью, хлынувшей изо рта. Оборотень медленно подняла своё самодельное оружие, всё ещё торчащее из черепа парня. Левой рукой она резко сорвала грязные бинты со своего рта. Из-под них показались ряды острых зубов, покрытых старой кровью. Без малейшего колебания она впилась ими в плоть убитого. Раздался влажный, чавкающий звук. Зубы легко разорвали кожу, мышцы и даже кости. Она оторвала большой кусок мяса с рёбер — мясистый, ещё тёплый, с кусками жира и хрящей. Кровь хлынула из раны мощным потоком, заливая снег вокруг. Оборотень начала жадно жевать, проглатывая куски почти не пережёвывая. Кровь стекала по её подбородку, пачкая бинты на груди и плащ. Она рычала от удовольствия, глаза горели безумным голодом. Внезапно она резко повернула голову в сторону. Раздался громкий выстрел. Дробь пролетела совсем близко и вонзилась в ствол дерева рядом с ней, разнеся кору в щепки. Оборотень прищурилась, оскалив окровавленные зубы. Она медленно повернулась в сторону, откуда пришёл выстрел. В десятке метров от неё, среди деревьев, стояла женщина с ружьём в руках. У неё были длинные чёрные волосы, украшенные пушистой бежевой ушанкой. Она была одета в слегка потрёпанный тёмно-синий армейский плащ с одной застёжкой, белую майку и чёрно-оранжевый шарф. На руках — чёрные перчатки без пальцев. Лицо женщины было сосредоточенным и холодным. Она перезарядила ружьё одним быстрым движением, не отводя взгляда от оборотня. — Ты… — прорычала оборотень низким, искажённым голосом, сплёвывая кровь и кусочки плоти. — Ты тоже пришла за ним? Женщина не ответила. Она просто вскинула ружьё и выстрелила снова. Дробь ударила оборотня в плечо, разрывая плащ и плоть. Кровь брызнула на снег. Оборотень зарычала от боли, но не упала. Она рванулась вперёд с невероятной скоростью, оставляя за собой кровавый след. Женщина отбросила ружьё и выхватила из-за пояса длинный охотничий нож. Она пригнулась, готовая к схватке. Оборотень прыгнула на неё, размахивая своим самодельным оружием. Металл просвистел в воздухе. Женщина увернулась и ударила ножом снизу, вонзив лезвие в бок твари. Оборотень взревела, но продолжала атаковать, нанося удары когтями и оружием. Зарычав от ярости, оборотень резко схватила женщину за руку своей огромной лапой и с чудовищной силой швырнула её в сторону. Женщина пролетела несколько метров и тяжело ударилась спиной об толстое дерево. Удар был таким мощным, что ствол треснул, а изо рта женщины вырвался короткий, болезненный стон. Она упала на снег, но почти сразу перекатилась в сторону, уходя от следующего удара. Импровизированный серп с глухим чавканьем вонзился в землю именно там, где она только что лежала, разрывая мёрзлую почву и разбрызгивая снег с кровью. Женщина, не теряя ни секунды, вскочила на ноги. На бегу она подняла своё ружьё и, не целясь, выстрелила назад. Дробь пролетела совсем близко от оборотня, разорвав часть её плаща и оставив глубокие раны на плече. Кровь брызнула на белый снег яркими пятнами. Оборотень издала оглушительный, полный гнева рев — низкий, звериный, от которого задрожали деревья. Она рванулась за женщиной с невероятной скоростью, несмотря на раны. Её чёрные когтистые лапы глубоко вонзались в снег, оставляя за собой кровавые следы. Серп в её руке крутился, готовый к новому удару. Женщина бежала, не оглядываясь. Дыхание вырывалось изо рта густым паром, сердце колотилось. Она перезарядила ружьё на ходу, но руки дрожали от холода и боли в спине. Каждый шаг отдавался острой болью в позвоночнике, но она не останавливалась. Оборотень была всё ближе. Её тяжёлое дыхание и рычание слышались уже за спиной. Женщина резко развернулась и выстрелила почти в упор. Дробь ударила тварь в грудь, разрывая кожу и мышцы. Кровь хлынула рекой, но оборотень только зарычала громче и продолжила преследование. — Ты… не уйдёшь… — прохрипела она, сплёвывая кровь. Но, к сожалению, ноги предательски подогнулись, и оборотень тяжело рухнула на колени. С жгучей ненавистью она смотрела вслед охотнице, которая стремительно убегала, скрываясь среди тёмных силуэтов деревьев. Медленно из глубоких ран начала вытекать тёмная, почти чёрная кровь. Однако плоть уже начала медленно регенерировать — раны затягивались, мышцы срастались, кости скрипели, возвращаясь на место. Сплюнув густой сгусток крови на снег, оборотень с рычанием поднялась на ноги. Туго завязав бинты вокруг рта, она фыркнула и повернулась обратно к трупу парня. Но замерла. Несколько серых волков уже обступили тело. Они жадно рвали плоть, хрустели костями и чавкали, вырывая куски внутренностей. Один из волков поднял окровавленную морду и посмотрел на оборотня жёлтыми глазами, словно предупреждая, что добыча теперь принадлежит стае. Оборотень стояла неподвижно, сжимая своё самодельное оружие. Из её забинтованного рта вырвалось низкое, полное злобы рычание. Её еду доедали. ----------- — Ох, Фен~ ты сегодня такая игривая~ — промурлыкала Хистер, сидя на коленях у своей спутницы. Они расположились под большим, старым дубом, чьи толстые ветви укрывали их от лунного света. Фен, огромная и мощная, обнимала Хистер своими сильными руками, прижимая к себе. Блондинка с длинными светлыми волосами нежно лизала шею монахини, оставляя влажные следы и тёмные засосы на бледной коже. Хистер тихо хихикала, запустив пальцы в волосы возлюбленной и ласково поглаживая их. — Фен… чувствует… что Хистер… грустно… — по слогам произнесла Фен, уткнувшись носом в шею девушки. Её дыхание было горячим и тяжёлым. На слова демоницы Хистер тяжело вздохнула. Она слегка отстранилась и посмотрела в глаза своей спутнице — большие, дикие, но полные искренней заботы. — Тебе кажется… — тихо ответила она. — Может, вместо того чтобы обсуждать моё настроение… мы проведём время по-другому~? Хистер провела рукой по щеке Фен, нежно касаясь грубой, покрытой шрамами кожи. Затем наклонилась и поцеловала её. Фен вздрогнула от неожиданной нежности, но уже спустя секунду ответила на поцелуй, просовывая свой длинный чёрный язык в рот монахини. Поцелуй был глубоким, страстным, почти животным. Фен обхватила Хистер за талию, прижимая её к себе сильнее. Её большие руки скользили по спине под рубашку, а язык жадно исследовал рот возлюбленной. Хистер тихо застонала, запустив пальцы в светлые волосы Фен и слегка потянув за них. Они целовались долго, забыв о холоде ночи, о снеге под ногами и о мире за пределами старого дуба. Только они двое — две сломленные, но нашедшие друг друга души. Когда они наконец отстранились, губы Фен блестели от слюны, а глаза горели желанием. Она уткнулась лбом в плечо Хистер и тихо заурчала, как большой довольный зверь. — Хистер… не грустить… — прошептала она. — Фен… здесь… всегда… Хистер улыбнулась и поцеловала её в висок. — Знаю, моя хорошая… Знаю. Они остались сидеть под дубом, обнявшись. Лунный свет пробивался сквозь ветви, освещая их силуэты. На несколько минут мир вокруг перестал существовать. Но это уже была совсем другая история.