Заполнить тишину

Еще одной проблемой Даши были письма. Она нашла коробку случайно. Под кроватью Джуди, когда сдвинула ее, чтобы достать закатившийся карандаш. Обычная коробка из-под обуви, которая не цепляла глаз. Поэтому Даша даже и не обратила на нее внимания. А зря. Она могла бы и догадаться, что дети прячут важные вещи в подобных очевидных местах. Даша пыталась мыслить, как маленький ребенок, но даже тут ее взрослый разум сыграл с ней плохую шутку. Даша не прятала свои вещи. Она не видела в этом смысла, считая, что обманывает не людей, а саму себя. Если человек отвернется от нее, потому что ему не нравится ее хобби — это проблема не Даши. Почему она должна прятать или скрывать краски, если это часть нее? Да, она толком не рисовала, но порою руки сами тянулись к листам, желая выплеснуть чувства на бумагу. Уже позже она вспомнила про нее и достала оттуда, с любопытством открывая картонную крышку. « Привет, Джуди!» было написано корявым почерком. Он был неровный, детский, с чуть наклонёнными буквами. А потом видимо девочке помогала уже ее мама. Почерк сменился более ровным, сразу стало видно, что писала рука взрослого человека. «Я поняла, что не люблю математику, но мне очень нравится читать сказки на литературе! Ты знала, что авторов у сказок нет? Они народные, значит, придуманы всеми?» Это слова были такими… живыми. Изабелла не выверяла каждое свое слово и писала (диктовала маме) все свои впечатления о школе, друзьях, впечатлениях… Даша отложила это письмо в сторону, чувствуя, как ее лицо краснеет от стыда. Эти письма были важны для Джуди, которая переписывалась со своей подругой. А Даша бесцеремонно сунула свой нос в них. Но это поможет ей получше узнать о Джуди. Поэтому она вздохнула и взяла в руки следующее письмо. «Для Джуди!» Оно начиналось уже иначе, и Даша заметила, что это письмо было длиннее. Вместо одного листка, в этот раз она достала целых три страницы исписанных тем же ровным почерком. И как ее мама на это согласилась… Ее родители бы назвали ее глупой и посоветовали бы просто звонить друг другу, а не маяться чушью. «Джуди, а твой папа тоже заставляет тебя надевать шапку на улицу?» Нет, Джон Дашу не заставлял это делать, но она сама одевалась по погоде, зная, что ребенку заболеть очень легко. А если Даша и пыталась сделать что-то наперекор, то Джон смотрел так, что спорить не хотелось. Совсем. Но… что на это письмо ответила ей Джуди? «Мама говорит, что без шапки я очень тяжело буду болеть. Но она колючая и мне не нравится!» продолжала в письме Изабелла, словно для нее это была великая катастрофа. «А еще девочки в классе надо мной смеются из-за этой шапки. А мама говорит, что они просто глупые и не понимают важность своего здоровья» Эта Изабелла ребенок. И она делилась своими детскими мыслями и историями с Джуди. Но Джуди уже нет. Есть Даша, которая своим появлением вмешалась в чужую семью и отобрала у девочки друга по переписке. «Джуди, тут так тепло! Мне кажется, что если бы ты попала в Аризону, то не захотела бы возвращаться домой» Возможно… Даша не была уверена в том, что Джуди бы так думала, но ведь Изабелле виднее? Даша не знает, какую погоду Джуди любила. Не знала, какое время года ей нравилось больше. Но Даша уверена в том, что Аризону уже не любит. Она никогда не поедет туда, зная, что там живет подруга Джуди, чье тело она сейчас занимает. Она осторожно вернула листы обратно в конверт, в нерешительности смотря на оставшиеся письма. Есть ли смысл вообще ворошить это прошлое, если она всё равно не собирается отвечать? Если письма больше не приходят. Если это всё… скорее всего уже давно закончено. Но… она не могла заставить себя убрать коробку на место. Что-то в ее голове шептало ей, что девочка в письмах очень важна. Даша медленно опустилась на край кровати и взяла другой конверт. Один из последних. Три страницы. Как и в предыдущем. Это письмо Белла уже писала сама и строчки иногда налезали друг на друга. Что-то было перечеркнуто, кляксы от чернил пропитывали листы насквозь. Даша поднесла первый лист к глазам и стала вчитываться в текст, продираясь сквозь дебри ошибок и помарок. «Джуди от Бель!» Даша фыркнула, подумав о том, что девочка явно познакомилась со сказкой о красавице и чудовище. Не Иззи, не Белла, а Бель… И в этот момент у Даши неприятно сжалось       «Жаль, что у меня не получилось этим летом попасть на каникулы к папе. Я рада, что ты не обиделась на меня.» Джуди бы не обиделась. Она бы приняла все, лишь бы с ней продолжали общение.       «Мама отдала меня в бальную школу. Там очень интересно, но я часто путаюсь. И спотыкаюсь о собственные ноги. Мама хотела, чтобы я стала аккуратнее, но я не справляюсь. Она расстроится»        Даша медленно перечитала строку. Бальная школа? Она даже на секунду оторвалась от письма, будто это слово не сразу уложилось в голове. Слишком… взрослое для ребёнка, который пишет с такими ошибками и кляксами. И всё же Белла в этом письме звучала иначе. Не так, как раньше. Более устало, словно ее детская радость иссякает по капле.        «Я очень скучаю по тебе. И по папе. Он сказал, что в следующий раз он попробует освободиться, чтобы встретить меня.» Скучает… Джуди наверное ответила, что тоже скучает по подруге и ждет их встречу. А Даше остается только молиться о том, чтобы эта девочка больше не приезжала к отцу. Это письмо слишком отличалось от первых. Оно было пропитано тоской. Наполнено детскими эмоциями. Словно Белла наконец-то выплеснула все, что хотела рассказать Джуди, но не могла, пока письма пишет ее мама.       «Они порвали рисунки, которые ты мне рисовала. Я похвасталась, что у меня подруга красиво рисует, но им не понравилось. Прости, пожалуйста» Пальцы сжали край листа. Ей не было обидно за рисунки, которые рисовала Джуди, но стало жалко Изабеллу. Она скорее всего дорожила ими и наверняка расстроилась, что у нее нет частички своей подруги. С каждой прочитанной строчкой Даша понимала, что Изабелла становилась более живой в ее жизни. Это уже не просто письма от ребенка, которого она никогда не видела. Не просто пересказ, написанный взрослой рукой. — Решила снова перечитать письма? Даша вздрогнула и быстро повернула голову к двери. Джон стоял в проходе, привалившись к косяку и скрестив руки на груди. Его голос звучал спокойно. Он не укоряя ее в этом, а просто…констатировал факт. — Просто наткнулась на них и… — Даша не нашла слов, чтобы оправдаться. — Это от дочери шерифа? — спросил Джон, смерив коробку внимательным взглядом. — Эм… от Изабеллы — неловко протянула Даша. Она не знала, кто ее отец. Просто поняла, что папа есть и живет в их городе. Все. Но Джону оказалось этого ответа достаточно и он кивнул ей, проходя в комнату и присаживаясь рядом на краешек кровати. — Она тебе наверное очень важна, раз ты хранишь этот пылесборник в коробке.        — Это не пылесборник! — Даша даже не поняла, что только что подставила себя. Она имела в виду, что ей важна информация в письмах. А показала, что ей важна Изабелла. К горлу подкатил комок и она тяжело сглотнула, надеясь, что этот неловкий для нее разговор закончится. Джон на это лишь едва усмехнулся и потрепал Дашу по голове. Рыжие волнистые локоны полезли ей в глаза и она недовольно зажмурилась, пытаясь убрать его руки. — Ну раз ты так дружна с ней — спокойно сказал Джон — могу узнать у шерифа, почему она так давно не пишет тебе. Даша замерла. Это была не угроза. Он хотел ей помочь, но сделал только хуже. Даше не было интересно, почему общение прервалось, но Джон был уверен, что Джуди это было важно.        Он заботился о своей дочери.

****

Ей исполнилось десять лет, когда Джон подошел к ней в гостиной и положил конверт на журнальный стол, и улыбнулся на ее озадаченное выражение лица, сразу же отправляясь на кухню. «От И. Свон для Д. Брук.» Дашу словно окатило холодной водой. Изабелла вспомнила про свою подругу. А Джуди нет уже три года. Есть Даша, которая не собирается как либо отвечать. Она вздохнула и отложила учебник в сторону, беря письмо в руки. Тяжелый и слегка пухлый конверт жег ее ладонь, но она решила не обращать на это внимания, направляясь в свою комнату. Коробку с письмами она так и не выкинула. Убрала обратно под кровать и предпочла забыть о ней, как о страшном сне. Сейчас она с недовольным сопением доставала ее обратно, смахивая слой пыли с крышки. Джон не будет давить на нее, если она откажется обсуждать это письмо. Письмо отправилось в коробку. Крышка вернулась на место, но под кровать коробка не вернулась. Даша просто смотрела на нее и чувствовала, как это все давит на нее. Джуди бы ответила на письмо. Изабелла начала бы волноваться, если письмо так и не придёт. И в этом была проблема. А Даша не могла себя заставить что-либо сделать в этой ситуации. Ей не давало покоя имя девочки. Ее истории в письмах.       Ее страхи.       Волнение.       А еще у Изабеллы не осталось ничего от Джуди.       Даша вернулась в гостиную. Она читала учебник по английскому и не могла сосредоточиться. Буквы расплывались перед глазами. В голову лезли мысли о том, как девочка в Финиксе с волнением ждет письма от подруги. Каждый день подходит к маме и спрашивает тонким голосом «А мне письмо не пришло?» Даша закрыла глаза. Она слишком легко это представила. Слишком живо. Изабелла ведь ещё ребёнок. Это Даша привыкла, что люди ей не отвечали. Она лишь удаляла переписку и шла дальше. Начинала скрывать страхи, сглатывала слезы и просто находила новых друзей, надеясь, что в этот раз ей повезет. Но Изабелла еще так не умела. Она не успела узнать, что бывает, когда тебе просто не отвечают. — Одно письмо — резко закрыла учебник Даша, смотря вперед — не придет же мне ответ на следующий же день. До этого писем не было несколько лет. И, если честно, Даша уже почти убедила себя, что их больше не будет. Конец света не наступит, если она пожалеет ребёнка. Она вернулась в спальню. Коробка осталась на месте, будто ждала ее все это время и Даша дрожащими руками достала конверт. Чтобы решиться открыть его, пришлось мысленно себя пнуть. Это всего лишь письмо… Даша уговаривала саму себя открыть его. «Привет, Джуди» Даша на секунду замерла. «Прости, что пропадала так долго. Я много времени тратила на учебу и нашла себе подруг. Правда они говорят, что писать письма уже не модно, но мы же с тобой договаривались, что будем разговаривать именно так» Даша улыбнулась. Совсем немного. Пальцы осторожно коснулись строки, будто это могло сделать письмо более настоящим. Изабелла нашла друзей. Живёт. Растёт. Значит, возможно это письмо действительно последнее.       «Мама привела в наш дом другого мужчину. И он хочет, чтобы я называла его папой. Но я не понимаю, почему должна. У меня уже есть папа и он живет в Форксе. Как думаешь, если я пожалуюсь на него папе, он посадит его?» Даша выдохнула. Изабелла ребенок. Настоящий. Со своими страхами. С вопросами, которые звучали так по-детски, но затрагивающие слишком взрослые темы. Эту девочку стало жалко.       «Я пытаюсь уговорить маму навестить отца. Но она все равно отказывается и заставляет его приезжать к нам. Зато он согласился с тем, что в Финиксе намного лучше!» Даша сомневалась, что ее отец сказал бы что-то плохое. Даше показалось, что этот мужчина был бы согласен с Изабеллой во всем, лишь бы та улыбалась. «А еще я нашла рисунок кошки, который ты нарисовала на мой день Рождения! Когда мне исполнилось семь лет! Жаль, что только он и остался, но ты же нарисуешь мне еще?»       «Ты же не будешь против, что я рассказываю про тебя друзьям?»       «А еще мне подарили велосипед!» Она чувствовала, как боль оседает в ее сердце с каждой прочитанной строчкой. Эта девочка не знала, что ее письмо будет читать Даша. Не знала, что ее подруга не сможет ответить на вопросы и поддержать. Одно письмо. Даша отправит ей лишь одно письмо и та забудет о Джуди еще на пару лет. Или навсегда. Когда Даша собиралась уже сесть за стол и начать писать письмо, в комнату зашел Джон. — Что, не выдержала душа? — хмыкнул он, не пытаясь пройти в комнату — пора обедать, Джуди. Письмо подруге позже напишешь. Даша готова была броситься к мужчине с объятиями от облегчения. Он дал ей возможность передохнуть, сам того не ведая. Или… Даша внимательно посмотрела на хитро улыбающегося Джона. Он явно понял, что его дочь сомневается. Она была ему благодарна за это.

****

Уже поздним вечером Даша старательно выводила слова на бумаге, высунув кончик языка от усилия.       «Изабелле от Джуди» Она задержала взгляд на строке. Это должно было выглядеть правильно. Так, как выглядело бы, если ответ написала бы Джуди. Даше оставалось лишь надеяться, что девочка не заметит разницы.        «У меня все хорошо. Мы с папой привели дом в порядок и даже вымыли окна. И покрасили его. Теперь в нем очень уютно» Сбоку она пририсовала маленький корявый домик, похожий на дом семьи Брук. Как когда-то рисовала сама Изабелла на полях писем очень давно для Джуди.       «В классе я одна из лучших учениц. Друзей у меня нет, но я и не ищу их. Ты знала, что если друзьям не нравится что-то в тебе, то это плохие друзья? Мне так папа говорил.»        Ручка зависла над бумагой. Ничего же страшного не произойдет, если она даст совет ребенку, прикрываясь отцом Джуди? Да, она может ее не послушать, но Даша будет знать, что пыталась ей помочь. Хоть она и писала детскими фразами, обобщая «плохих» друзей.       «А я бы обрадовалась, что папа привел домой кого-нибудь. А то мне кажется, что ему не хватает человека. И у меня была бы мама… Или просто жена папы. Можно же называть ее просто по имени. Зато я буду знать, что папа счастлив. Если только эта женщина не будет просто так меня ругать или обманывать папу» Даша на секунду остановилась. Это уже звучало не как ответ. Это звучало как… опыт. Чужой и очень личный. Она нахмурилась, но всё равно не перечеркнула. Пусть Изабелла поймет и не боится. Даша продолжала писать про школу, одноклассников, соседей. Писала все, что могла вспомнить, чтобы это выглядело как письмо ребенка. И занимало больше места. Не может же Джуди отправить подруге лист с лаконичным «У меня все в порядке, как твои дела?» Иногда она возвращалась к письму Изабеллы, находя там вопросы и отвечая на них. Давая советы. Объясняя, почему стоит носить шапку и почему мама запрещает есть много конфет. И каждый раз Даша думала одно и то же: «Я просто успокаиваю ребёнка и ничего больше» Пока не осознала, что не просто отвечает Изабелле, а осторожно объясняет, как правильно жить в этом мире.        «Еще я стала изучать новые языки! Пока учителя учат алфавиту, но я надеюсь, что скоро мы перейдем к словам! А еще я рисую лучше, чем несколько лет назад!» Джуди ведь могла хвастаться своими достижениями, верно? И еще… она могла ей отправлять по письмам рисунки. Да. Они тоже нужны, чтобы Изабелла верила, что письмо отправляла именно Джуди. — Чёрт… — выдохнула она. Даша с тихим стоном опустила голову на стол. Нужно выбрать какой-нибудь рисунок в альбоме и положить в конверт. Нужно было просто забыть про это письмо.

****

И Даша снова ошиблась. Девочка не забыла про нее, не отдалилась, не потеряла интерес. Наоборот — писем становилось больше и в них появлялось то, чего раньше не было. Вопросы. Личные. Иногда — слишком доверительные. Словно от Джуди действительно зависело, как Изабелла будет жить дальше. Словно от Джуди зависело, будет ли она носить платье, которое купила ей мама. Словно Джуди лучше знала, как вести себя рядом с ухажером ее мамы. Словно Джуди была умнее. И Даша продолжала отвечать. Сначала потому что «нельзя оставить ребёнка без ответа». Потом — потому что «она ждёт». А потом… просто потому что уже не могла не ответить. И совсем перестала замечать то, что привязалась к этой девочке. Девочке, которая оказалась Беллой. Из книги. Из тех самых Сумерек. Даша могла бы понять, что попала не просто в чужое тело. А в книгу. Столько всего указывало на это, а Даша не замечала, пытаясь стать Джуди и привыкая к новой жизни. Майкл Ньютон. Изабелла Свон. Ее отец шериф по имени Чарли. Город Форкс. Даша лишь поджала губы. Только ей могло так «повезти». Как утопленнику, чье тело просто плывет по течению. Фиаско. И самое ужасное — этим летом Белла приедет к отцу на каникулы. И не даст ей прохода. Она сама написала ей об этом в последнем письме, перечисляя все, чем они займутся по ее приезде. И Даша впервые за долгое время не знала, что с этим делать. Потому что письма можно было отложить. Можно было не открыть. Можно было сделать вид, что их не существует. Но живого человека «отложить» нельзя. «Джуди, я тебя ненавижу» в очередной раз вздохнула Даша, убирая конверт в коробку. Это лето будет худшим в ее жизни.