Научный эксперимент

      Принц империи Сласти всё время работал. Каким бы ни было его настроение — плохим ли, хорошим ли, а перед ним неизменно лежала какая-нибудь энциклопедия или бумаги с формулами. Таким уж он был человеком и считал себя должным делать всё для граждан его королевства. Нет, разумеется, это вовсе не значит, что Шуичи смотрел на всех исключительно через холодную призму логики и науки. Он выходил к жителям, лечил их и порой даже устраивал вечеринки, на которых сидел в стороне и улыбался, впрочем, не зная, к кому приткнуться. Надо признать, что с социализацией у него было действительно плохо... Но это не мешало всем вокруг любить его мягкую и рассудительную натуру и восхищаться его умом. Да-да. Умный какой! Ну прямо самое гениальное существо во вселенной! Нет, правда. Кокичи не то чтобы... завидовал, просто раздражало его кое-что, вот и всё. Принц, чтоб его за ногу, был неприступнее его сраного отца. Ну, это хреновое сравнение: Дьявол в последнее время частенько заглядывал в их жалкий мирок и досаждал сыну, а вместе с ним постоянно были разные дамочки. Загулял батя. Не то сравнение. Короче, до принца тяжело было достучаться. Но Кокичи так долго прожил, так много повстречал, что теперь, увидев такого интересного человека, никак не мог сдать назад. Куда?! Шуичи хотелось в голову забраться, узнать, что у него там, кроме заумных химических реакций и строчек из древних книг. За его нервностью и редкой дерзостью в сторону Кокичи точно что-то да скрывалось! А Кокичи был тем ещё поганцем — если хотел кого-то достать, доставал до конца, надоедал до посинения... И, тем не менее, был абсолютно против всех этих штук, которыми занимался его отец. Ну, там... Высасывание душ, насилие... Мерзость. Вот что намного лучше этой дряни, так это попытки достучаться до Шуичи. Мазохизм тот ещё, конечно, но смешной. Сегодня он этим и занимался, если хотите знать. Едва ли закатилось солнце за горизонт, как Кокичи обратился в летучую мышь и, рассекая воздух взмахами маленьких крыльев, полетел в сторону королевства. Все уже позакрывали ставни вафельных домов и заснули, но принц наверняка остался работать до утра, хотя Кокичи ужасно забавит мысль о том, что тот его ждёт. Не факт, но забавно! В одном он был прав точно: Шуичи и в правду сидел у окна своих покоев в нежно-голубой ночной рубашке и с уморительным, сосредоточенным лицом листал какой-то фолиант. Ой, ну надо же! А Кокичи специально сегодня надел синюю рубашку вместо фиолетовой — принц же любил синий, ага. И вообще: синий шёл ему, вампиру со смазливым, восхитительным лицом, как никому другому. В этом не было сомнений, и Шуичи должен был убедиться в этом сам. Оказавшись на подоконнике замка, Кокичи с удовольствием пронаблюдал за тем, как принц вздрогнул от удивления и уставился на него, но тут же опустил глаза обратно. Рано радоваться, мда. В любом случае: он нацепил свою самую нахальную улыбку и склонился к столу, болтая в воздухе ногами: — Вечерок, мой сладкий принц! Тьфу, лучше бы что-то другое сказал. Шуичи тяжело вздохнул и, пододвинув к себе тетрадь, принялся бегло писать в ней что-то. Ответ прозвучал плоско, но Кокичи увидел — точно-точно! — как дрогнула его рука: — Привет, Кокичи. Извини, я занят. Ах, извиняется... Раньше он этого не делал! Значит, это новый уровень, или что? — Вижу, Ваше Высочество, вижу... — хихикнул Кокичи, облокачиваясь спиной на оконную раму. И замолчал. На какое-то время, просто чтобы посмотреть, как он отреагирует и что будет делать. На много Шуичи не хватило. Он сдался через пару минут; ручка от напряжения едва ли не треснула, а взгляд всё же рванулся к окну. — Я не... Не могу работать, — принц запнулся, вздыхая, — ты мне мешаешь. У меня тут формула исцеления конфетных жителей от простуды. Очень важная. С ещё бо́льшим удовлетворением Кокичи заметил, как на его светло-розовой шее вздрогнул кадык. Ага, попался! Нервничает. Что ж, Кокичи тоже... Немного не в себе. Но не надумывайте себе там ничего, это всего лишь секундная слабость! Он вперился в Шуичи алым взглядом и ухмыльнулся шире. — Ой, правда что-ли? Мешаю? Кажется, всё шло куда лучше, чем в прошлый вечер, когда Шуичи один раз покраснел от его глупой шутки и уткнулся в книгу до самого конца. Теперь он, кажется, не собирался возвращаться к этой важной-преважной формуле. Или собирался? Откуда Кокичи его, непонятного принца, знал? Его, может, и ждал королевский трон в Темносфере, но людей он читать не умел, уж извините. Тот возвёл глаза к высокому потолку и повёл плечами, будто ему было неловко. Это новый вид смущения, понятно-понятно... — Да. Неудобно... Так. Больше всего Кокичи удивляло и забавляло именно то, как тщательно принц пытался подобрать слова в простом общении. А на мероприятиях, когда ему нужно было читать важную речь или давать приказы, он вёл себя совершенно иначе. Интересно... Почему-то у Кокичи от этого внутри съёжилось и защекотало. Вот же глупости какие — он король, вообще-то, их Величество, а не размазня какая-то! И тем не менее, он хихикнул опять. — Неудобно, Ваше Высочество? — дразня, кокетливо спросил Кокичи, — Да ладно... Ты весь день работаешь. Ну отвлекись, давай! Неожиданно для каждого существа во вселенной Шуичи отложил ручку и потёр лицо. Его мягкие жвачные волосы, такого же нежного цвета как и его рубашка, поднялись, на мгновение открывая лоб. Перестал. Перестал работать, вы только посмотрите! Кокичи радостно взволновался, изгибаясь на подоконнике поудобнее, и вдруг понял, что совсем не знает, что говорить дальше. В смысле, он дальше этого раньше не заходил обычно, вот и... Ах, нет, подождите... Как же это не знает? Знает, конечно. Пока Шуичи напряжённо, с очевидной робостью рассматривал его, он улыбнулся снова. — Ты умеешь так?! — шутливо воскликнул Кокичи, кладя в притворном удивлении руку на свою грудь, — Не работать?! Кажется, это было лишннее, потому что принц сразу же закатил глаза и уставился в книгу. Но разговора избежать не получится, нет. Сейчас, минуточку... — Слушай, Шуичи, — торопливо съехал с темы он, выпрямляясь. В его голосе теперь было вдвое больше коварства и томности, хотя сам он, честно признаться, нервничал. — Давай-ка научный эксперимент проведём? Ты же их обожаешь. Тот встрепенулся, нахмурив брови. Кокичи захотелось, простите за наглость, лизнуть его в переносицу, вот в эту морщинку между бровей. — Какой эксперимент? — Ах, как хорошо, что ты согласен! — и не успел принц вставить и слова, как он, лукаво прищурившись, продолжил: — Я тебя оближу. Удивление, которым озарилось лицо Шуичи, нужно было видеть самому. Его янтарные глаза распахнулись и блеснули смущением, а скулы покраснели до того вкусного, особенного тона, который Кокичи обычно выпивал из яблок и сока. Ну прямо загляденье! Он не заставил себя ждать и наклонился к столу, но облизывать его Высочество или ещё чего делать пока не стал. Только замер над ним, вытягивая к нему свой белый нос. — Эй, подожди-подожди! — закричал принц, никогда прежде не повышавший голоса даже на своих провинившихся подданных. Ах, как волнуется! — Я не говорил, что... Что ты можешь... Кокичи, несмотря на свой внутренний ураган, расхохотался и беспечно вытер слезу с глаза: — Шучу! Шутка, Ваше Высочество! — он вскинул руки, — Знаете шутки? Говорят, от них смеятся надо... После этого тот, ожидаемо, нахмурился вновь, и от этой сильной реакции холодный Кокичи разгорелся, точно смертный от страсти. Читать людей он не мог, но точно слышал, как громко заколотилось у Шуичи сердце. — Я хочу проверить- научно! Сладкий ли ты на вкус или нет! Отлично, это ещё глупее, чем то, что он говорил до этого. И всё же — азарт всколыхнулся в нём с новой силой, и Кокичи решил наплевать на адекватность окончательно. Да ну её! А тут вдруг — оп! — и принц ответил: — Ты уверен, что это ради науки? — он выгнул бровь, и в его тоне едва слышно прозвучала игривость. Кокичи даже замер, глядя, как он аккуратно снимает с головы корону. — Конечно, — уже не так уверенно пробормотал он, наклоняясь, — Ну, ты же знаешь... Сложно иногда противиться вопросам в голове. Глупым. Вот и проверим! Тот кротко кивнул в знак согласия и, наверняка удивляясь самому себе, позволил Кокичи взять его лицо в ладони. Надо же, позволил... И взгляд у него... Странный. Нет, он об этом потом подумает, конечно, но... Не выдержав чужого взора, Кокичи высунул было язык, собираясь быстро лизнуть его в щёку, а затем рассмеяться, пошутить и всё в таком духе, но... Принц, забыв манеры, в самый последний момент повернул голову слегка в сторону — таким образом язык Кокичи прошёлся не по скуле, а по рту. А в следующее восхитительное мгновение Кокичи уже целовали. Но это, к сожалению, продлилось недолго: он чувствовал сладость на губах всего пару секунд, прежде чем Шуичи резко оторвался. — Ой, — только и сказал вампир, таращась на него, — Ха-ха-ха, ого... Принц смотрел на него с непозволительно нежным и одновременно жалким выражением лица, и он ничего не мог поделать. Ладно. Ладно, Кокичи же и так понимал, что совсем не знает, что там творится в голове у Шуичи. Последний месяц он только этим и занимался: прилетал к принцу и флиртовал с ним, шутил и вёл себя как самодовольный придурок, пытаясь понять. Откуда же он мог знать, что это его вампирское очарование сработало? — Ну... — протянул он, торопливо облизывая нижнюю губу, — Сладкий, да. И наверное, Шуичи ожидал от него издевательского смеха или ещё чего после поцелуя, потому что внезапно прикрыл глаза и вздохнул с облегчением, когда тот не рассмеялся. — Разумеется. Я же из жвачки, — робко пробормотал он, впрочем, добавив добивающее: — Это очевидно, Ваше Величество. Неприступный, холодный гений империи Сласти. Ага, как же...