Последняя смена

Станки один за другим останавливались, сбрасывая обороты с тоскливым воем. Мужики бросали инструменты. Кто-то матерился, кто-то растерянно вытирал руки ветошью. Саша стоял у четвертой линии, сжимая в руке тяжелый газовый ключ. Он смотрел на решетчатые ворота цеха, за которыми маячили черные бушлаты ВОХРовцев. Охранники не просто заперли их. Они отступали, пятясь к административному корпусу, и стволы их карабинов нервно дергались, выцеливая толпу запертых рабочих. — Эй! Вы что творите, суки?! — заорал здоровенный кузнец из штамповочного отдела и рванул к воротам, вцепившись мозолистыми руками в стальные прутья. — Открывай! У меня там жена в первом цеху! — Назад! — истерично взвизгнул молодой охранник по ту сторону решетки. — Приказ стрелять на поражение! Шаг назад, я сказал! Грянул выстрел. Пуля ударила в бетонный пол в метре от ног кузнеца, выбив фонтанчик каменной крошки, и с визгом срикошетила в потолок. Толпа рабочих ахнула и шарахнулась назад, сметая инструментальные ящики. Наступила страшная, противоестественная тишина, сквозь которую пробивался только монотонный вой сирены. — Отставить панику! — надрывая связки, заорал мастер Михалыч. Его лысина покрылась крупными каплями пота, лицо пошло красными пятнами. Он выскочил в центр прохода, размахивая свернутым в трубку нарядом. — Товарищи! Это учения! Сохранять спокойствие! Возвращаемся на рабочие места! Но его никто не слушал. Все смотрели на тяжелые, обитые железом двойные двери в дальнем конце цеха. Это был переходной шлюз, ведущий в подземный коридор — прямиком к Первому цеху и раздевалкам ночной смены. Оттуда доносился звук. Не стук. Не крики о помощи. Это были глухие, ритмичные удары, словно в сталь били десятками тяжелых молотов. Бум. Бум. Бум. Саша почувствовал, как по спине пополз липкий холодок. Он инстинктивно перехватил ключ поудобнее и сделал шаг к токарным рядам, где стоял Сергей. Токарь был бледен как мел. Его губы дрожали. — Сашок... — прошептал Сергей, не отрывая взгляда от содрогающихся дверей шлюза. — Там Ленка моя. Ночная смена. Их же там заперли... — Стой здесь, Серега. Не суйся! — процедил Саша, чувствуя, как внутри сжимается пружина первобытного страха. КРАХ! Толстая стальная задвижка на дверях шлюза лопнула с пушечным грохотом. Тяжелые створки распахнулись настежь, ударившись о кирпичную стену. Из темного зева коридора в ярко освещенный цех вывалились люди. Их было около двадцати. Рабочие в синих халатах, женщины из отдела технического контроля в белых косынках. Но они не бежали от опасности. Они двигались странно — дергано, ломано, волоча ноги и сталкиваясь друг с другом. Их движения были хаотичными: они разбредались кто куда, врезались в колонны, спотыкались о ящики с деталями, словно слепые котята. Их одежда была пропитана чем-то темным, блестящим в свете ртутных ламп. Люди, находившиеся в третьем цеху, оцепенели от ужаса и молча смотрели на незваных гостей. — Лена! — вдруг не своим голосом крикнул Сергей, нарушив мертвую тишину. Он узнал в толпе женщину в разорванном синем халате. Она, дернувшись на крик токаря, споткнулась о кабельный канал и тяжело рухнула на бетонный пол, забившись в жутких судорогах. — Стой, дурак! — Саша попытался схватить токаря за рукав, но Сергей рванулся вперед с нечеловеческой силой, отшвырнув его в сторону. Токарь подбежал к бьющейся на полу женщине и упал перед ней на колени. — Леночка! Что с тобой? Врача! Михалыч, вызывай скорую, у нее припадок! — орал Сергей, пытаясь удержать голову жены, чтобы она не разбила ее о бетон. Люди, вышедшие из Первого цеха, резко замерли в пугающих позах, будто прислушиваясь к голосу диктора по радио, вещающему об очередной победе Советского Союза. Михалыч, как истинный советский руководитель, привыкший решать проблемы на месте, грузно подбежал к ним. — Так, разошлись! Дайте воздух! Саша, держи ей ноги! — скомандовал мастер, наклоняясь над женщиной. Саша сделал шаг вперед, и в этот момент женщина перестала биться. Судороги отпустили ее тело. Она замерла. А в следующую секунду ее глаза распахнулись. Белки были залиты густой черной кровью. Она издала звук — влажный, булькающий хрип, похожий на звук забитой раковины, — и с неестественной, змеиной скоростью вскинулась вверх. Ее руки с переломанными, вывернутыми под дикими углами пальцами вцепились в плечи Сергея. Женщина широко, до хруста в суставах, распахнула челюсти и вонзила зубы прямо в лицо своего мужа. Раздался влажный треск рвущейся плоти. Сергей закричал так, что этот звук перекрыл вой сирены. Это был не крик боли, а животный визг абсолютного ужаса. Он пытался оттолкнуть ее, но женщина рвала его лицо, мотая головой, как бешеная собака. Толпа рабочих взорвалась паникой. Люди с криками бросились врассыпную, сбивая друг друга с ног, спотыкаясь о станки и ящики с деталями. Те, кто вышел из коридора следом за женщиной, бросились на бегущих. Видимо, до этого вой сирены и ослепительный свет сбивали их с толку, но крики мечущихся людей послужили сигналом к обеду. Цех мгновенно превратился в бойню. Саша, не помня себя, бросился к Сергею. Он занес свой тяжелый газовый ключ и с глухим, тошнотворным хрустом опустил его на затылок женщины. Та обмякла и повалилась в сторону. Сергей лежал на спине. Его лицо представляло собой кровавое месиво. Он хватал ртом воздух, пуская розовые пузыри, и судорожно скреб пальцами бетонный пол. — Серёга! Серёга, держись! — Саша упал рядом, не зная, за что схватиться, как остановить хлещущую из разорванной щеки кровь. — Михалыч, бинты! Аптечку тащи! Но Михалыч стоял на коленях рядом, парализованный ужасом. Его трясло. — Серёжа... как же так... — бормотал тучный мастер, протягивая дрожащие руки к токарю. — Вставай, Серёжа, вставай, надо в медпункт… Саша и Михалыч словно выпали из реальности. Вокруг разворачивался ад: вновь прибывшие бросались на людей, разрывая их на части и впиваясь мертвой хваткой в мягкую плоть еще живых. Но мастер и слесарь смотрели только на Сергея. Их разум, окутанный шоком, отказывался верить в происходящее. Вдруг Сергей замер. Его грудная клетка перестала вздыматься. Глаза, еще секунду назад полные боли и мольбы, остекленели, последние глотки воздуха покинули легкие, тело обмякло. Его больше не было. Саша сглотнул вязкую слюну. — Серёг?.. Спустя мгновение, когда Саша только начал осознавать потерю, пальцы токаря, скребущие бетон, вдруг сжались в кулаки. Тело выгнулось дугой. И прежде чем Саша успел моргнуть, Сергей — добрый, смешливый Серега, который час назад рассказывал про игрушечный кран для сына, — с диким рыком бросился на склонившегося над ним мастера. Зубы токаря с чавкающим звуком впились в толстую красную шею Михалыча. Мастер захрипел, его глаза едва не вылезли из орбит. Он взмахнул руками, пытаясь оторвать от себя Сергея, но токарь рвал его плоть с остервенением хищника, заливая кровью серый бетон. Горячие, липкие брызги полетели Саше прямо в лицо. Саша отшатнулся, падая на спину. Он пополз назад, отталкиваясь каблуками ботинок от скользкого пола. В его голове билась только одна мысль, первобытная, животная: бежать. Именно в этот момент он окончательно пришел в себя и осознал, что вокруг разверзся ад. Третий цех, еще утром бывший шумным, но упорядоченным муравейником, превратился в скотобойню. Люди, обезумевшие от ужаса, метались между станками, падая на залитом эмульсией и кровью полу. Те, кто вырвался из шлюза, набрасывались на них с нечеловеческой скоростью и силой. Они не били кулаками, не пытались душить — они рвали зубами лица, шеи, руки, издавая влажное, булькающее рычание. Саша вскочил на ноги. Его трясло. Он вытер лицо рукавом промасленной куртки, размазывая по щеке кровь Михалыча. Газовый ключ в руке казался сейчас единственным якорем реальности. — Сюда! К воротам! — орал кто-то из бригадиров, размахивая ломом. Толпа рабочих хлынула к запертым решетчатым воротам, за которыми стояли ВОХРовцы. Люди в панике лезли на прутья, трясли их, умоляя, требуя, проклиная. — Откройте, суки! Нас тут жрут! — визжал молодой фрезеровщик, повиснув на решетке. Охранники по ту сторону попятились еще дальше. Тот, что был постарше, с перекошенным от ужаса лицом, поднял карабин и дал очередь поверх голов. Звон рикошетов потонул в воплях толпы. — Назад! Приказ стрелять на поражение! Карантин! — истерично орал он, срываясь на визг. Саша понял: ворота не откроют. Их списали. Оставили здесь, в этой бетонной коробке, наедине с кошмаром. Он оглянулся. Зараженные — или кем бы ни были эти существа — уже добрались до толпы у ворот. Они вгрызались в спины тех, кто пытался выломать решетку. Крики боли смешались с чавканьем и хрустом ломающихся костей. Внезапно взгляд Саши упал на дальний конец цеха. Туда, где за стеклянными перегородками находился Склад №3. Ира. Она осталась там. В своей каморке, отгороженной от цеха лишь хлипкой сеткой-рабицей и деревянной дверью. Саша стиснул зубы так, что они скрипнули. Инстинкт самосохранения вопил: прячься, лезь на мостовой кран, беги в вентиляционную шахту! Но перед глазами стояло ледяное, строгое лицо учетчицы, которая сейчас, наверное, сидит за своими счетами, не понимая, что происходит. Он перехватил газовый ключ поудобнее, чувствуя, как тяжелая сталь холодит ладонь. — Проклятье, — выдохнул он и, пригнувшись, бросился в противоположную от ворот сторону, пробираясь между рядами станков. Путь до склада казался бесконечным. Саша бежал, перепрыгивая через брошенные инструменты и лужи крови. Ему приходилось петлять, уворачиваясь от обезумевших людей, вырываться из рук еще живых, молящих о помощи. Один из зараженных — здоровенный мужик в разорванной тельняшке — выскочил прямо на него из-за токарного станка. Его глаза были залиты чернотой, челюсть неестественно отвисла, обнажая окровавленные зубы. Он бросился на Сашу, растопырив руки с почерневшими ногтями. Саша не стал тормозить. Он вложил в удар всю свою скорость и отчаяние. Тяжелый ключ со свистом рассек воздух и с глухим хрустом врезался в висок зараженного. Тот рухнул как подкошенный, снеся собой ящик с болтами. Сашу от удара повело, он не заметил лежащего на полу шланга и на полном ходу рухнул на бетон, сильно ударившись коленом и приложившись головой о пожарный щит. Его словно контузило. Пространство поплыло, голова пошла кругом, крики превратились в далекий гул. Он сел на пол, привалившись спиной к стене, и сквозь пелену увидел, как к нему приближаются две фигуры. Их движения были ломаными, но резкими. Слесарь попытался найти в себе силы подняться, но не мог пошевелиться то ли от боли, то ли от накатившего оцепенения. Он уже был готов принять свою судьбу, запрокинул голову и закрыл глаза. Но тут сквозь какофонию звуков пробился знакомый женский голос. Это была Ирина. Она выбежала из склада и кричала на него своим фирменным приказным тоном, требуя прекращать валять дурака и немедленно подниматься. Она схватила Сашу под руку, пытаясь поднять, но он был слишком тяжелым. — У… уходи… отсюда… — полушепотом прохрипел Саша, с трудом фокусируя взгляд на спасительнице. Но Ира и слушать не хотела. — Вста-а-авай! — с надрывом крикнула она, рывком подняла его на ноги, закинула его руку себе на плечи и потащила на склад. Едва они ввалились в помещение и девушка захлопнула дверь, как в нее снаружи обрушилось несколько сильных ударов. Ира опустила Сашу на пол и принялась баррикадировать вход ящиками с каким-то хламом. На удивление, внутри было тихо. Только мерно гудела лампа с зеленым абажуром над деревянной стойкой, да где-то тикали часы. Саша, приходя в себя, на секунду подумал, что умер — настолько резким был контраст с адом снаружи. Но в дверь снова ударили, и парень, опираясь на стену, начал подниматься, осознавая, что ничего еще не закончилось. Он попытался найти глазами Иру, но ее нигде не было. Хромая и держась за стену, Саня побрел по узкому коридору между кирпичной кладкой и сеткой-рабицей. В дверь снова загрохотали. Слесарь прижался спиной к стене, затаив дыхание. Выждав пару секунд, он двинулся дальше, заметил открытую дверцу, ведущую в само помещение склада, и ввалился внутрь. Закрыв за собой хлипкую створку, он забрался под прилавок, на котором лежали накладные и банки с солидолом. Тяжело выдохнув, он прислонился головой к стене и закрыл глаза. В памяти тут же начали вспыхивать картинки: улыбающееся лицо Сергея, потом то, как он вцепился зубами в Михалыча... лица других друзей и коллег, которые еще пару часов назад смеялись и курили, а теперь либо рвали кого-то на части, либо смотрели остекленевшими глазами в потолок. По грязной щеке скользнула слеза. — Да что ж это творится? — прошептал Саня. Он просидел так до новых ударов в главную дверь. Найдя в себе силы, он ухватился за край прилавка, собираясь выглянуть. Нужно было найти Иру и придумать, как выбраться. Но рука скользнула по бумагам, и Саня снова рухнул на пол. — Черт… как же больно… — прохрипел он, хватаясь за колено. В этот момент из-за соседнего стеллажа на четвереньках выползла Ира, жестом подзывая его к себе. Саша пополз в ее сторону, стараясь игнорировать пульсирующую боль. Заглянув за угол, он увидел лицо девушки: оно было заплаканным, а во взгляде зияла абсолютная пустота. Она смотрела куда-то сквозь парня и не проронила ни звука. Саша сел напротив, привалившись к стеллажу. — Спасибо, что спасла меня, Смирнова. Вовек не забуду, — полушепотом сказал он, озираясь. — Но нам нужно отсюда как-то выбираться. — Саша... — прошептала Ира дрожащим голосом, не меняя пустого выражения лица. — Что... что это такое? Что они делают? — Я сам ничего не понимаю… Какое-то бешенство, все набрасываются друг на друга, и… Он резко замолчал, увидев, как по щекам Иры снова покатились слезы, хотя ее лицо оставалось неподвижным. Саша понял: если не привести ее в чувство, они покойники. Схватив ее за плечи и больно сжав пальцы сквозь синюю ткань халата, он заговорил прямо ей в лицо: — Слушай меня, Смирнова. Внимательно слушай! — его голос звучал хрипло и чужой. — Это не люди. Больше нет. Они жрут всех подряд. Ворота заперты, ВОХРа стреляет на поражение. Нам нужно уходить. Как можно скорее! Пожалуйста, приди в себя! Ира замотала головой, то ли пытаясь вырваться, то ли отказываясь верить. В ней всё еще говорила советская привычка к порядку. — Куда уходить?! Инструкция... по инструкции при аварии мы должны оставаться на местах и ждать спасателей! У меня материальные ценности! Я не могу бросить склад! — К черту твои ценности! — рявкнул Саша, встряхнув ее так, что у нее клацнули зубы. — Ты видела, что они сделали с Михалычем?! Ты хочешь, чтобы они и тебя на запчасти разобрали?! Его крик, казалось, пробил ее ступор. Ира судорожно вздохнула, ее глаза сфокусировались на лице Саши, перепачканном чужой кровью. Она кивнула, глотая слезы. — Куда? — прошептала она. — В подсобку. Там есть вентиляционная шахта, она ведет в технический коллектор под цехом. Я там трубы варил в прошлом месяце. Пролезем. В деревянную дверь склада вновь прилетели удары, на этот раз гораздо мощнее. Саня кинул взгляд в сторону звука, затем на Иру, которая снова начала цепенеть, и понял, что нужно брать командование на себя. — Так, Смирнова, послушай меня, — стараясь скрыть собственный страх, сказал он. — Нам нужно собрать вещи, которые могут пригодиться. Поможешь? — Нельзя… Мне потом прилетит за то, что у меня расхождения по документам, — почти безжизненно ответила Ира. — Да к черту твои бумажки! От кого прилетит-то?! Все кругом с ума сошли! Нам нужно думать о своих жизнях, и ни о чем другом! В дверь снова ударили, но уже слабее. — Видимо, нашим соседям не нравится, что я тут кричу… — прошептал Саня себе под нос. — Ладно, сиди тут и приходи в себя. Я сам поищу. Саша кое-как поднялся на ноги и, опираясь на стеллажи, побрел искать полезное. Нашел старый вещмешок, закинул его на грудь. Обнаружил пару динамо-фонариков — «жучков». Они, конечно, громко трещали при использовании, но это лучше, чем кромешная тьма. Бросил в мешок моток синей изоленты и крепкую бечевку, которой была перевязана какая-то коробка — сгодится. В шкафчике грузчиков нашел две пачки «Беломора». — Извините, братцы… — пробормотал он, забирая папиросы. Закрывая дверцу шкафчика, он вдруг увидел прямо перед собой бледное лицо Иры. От неожиданности Саша отшатнулся, больная нога подкосилась, и он снова рухнул на пол, отбив копчик. — Ну нельзя же так людей пугать, Смирнова! — зашипел Саня, морщась от боли. — Решила помочь со сборами? Ира не ответила. Она просто стояла и смотрела на него, словно в трансе. Саша поднялся, оглядел ее легкий халатик, затем снова потянулся к шкафчику и достал оттуда рабочий ватник. Он протянул его девушке, но она не шелохнулась. Вздохнув, Саня накинул телогрейку ей на плечи. — Надевай давай. В одном халате замерзнешь под землей. Плюс он плотный, защитит от царапин, а может, и от укусов. — Х… — прохрипела Ира, снова напугав Сашу. — Х-хорошо… Саша осторожно помог ей продеть руки в рукава и застегнуть пуговицы, и тут обомлел. Ира, всегда такая сдержанная, строгая и учтивая, стояла и беззвучно рыдала, словно маленькая девочка. Саша растерялся. Он не умел толкать успокоительные речи. Увидев, что грузчицкий ватник ей велик размера на три, он невольно хмыкнул. — Что смешного? — монотонно спросила Ира, шмыгнув носом. — Извини. Просто ты в этом ватнике на воробья похожа, — уже не сдерживая нервного смешка, ответил Саня. — Дурак… — она немного опустила взгляд, но напряжение чуть спало. Снаружи раздался мощный удар, будто в дверь швырнули что-то тяжелое. Затем удары посыпались градом. Одна из петель жалобно заскрипела и начала выгибаться. В образовавшуюся щель тут же просунулись переломанные, окровавленные пальцы. Они слепо царапали дерево и косяк. Саня, не отрывая взгляда от двери, скомандовал: — Ира, иди в подсобку и открывай решетку вентиляции. Я сейчас приду, только тихо. Ира кивнула и, пятясь, пошла к подсобке. Саша огляделся, понял, что взял всё необходимое, и уже собирался идти следом, как вдруг вспомнил про свое единственное оружие — газовый ключ остался лежать на полу в коридоре за рабицей. Он хромая бросился за ним. Едва он схватил тяжелую рукоять, входная дверь не выдержала натиска и с диким треском слетела с петель. В узкий коридор хлынула толпа. Зараженные падали, врезались друг в друга, спотыкались о лежащую на полу дверь, создав настоящую давку. Эта заминка дала Сане те драгоценные секунды, чтобы рвануть прочь так быстро, как только позволяла отбитая нога. Он влетел на склад, захлопнул за собой внутреннюю дверь и бросился в подсобку, где у открытого вентиляционного отверстия его уже ждала Ира. Саня запер и эту дверь, чтобы выиграть еще немного времени. Передав девушке вещмешок, он встал на перевернутое ведро и полез в шахту. Из соседнего помещения уже доносились хрипы, влажное чавканье и звон рвущейся сетки-рабицы. Раздался хлопок — дверь на склад пала. Из-за боли в колене Саня никак не мог подтянуться. Ира, остолбенев, смотрела на хлипкую дверь подсобки, в которую уже начали ломиться твари. Когда дерево затрещало и в подсобку, словно грязная волна, начали вваливаться тела, принеся с собой тошнотворный запах медной крови и нечистот, Иру накрыла паника. С диким визгом она вцепилась в Сашу и начала затаскивать его в шахту, в кровь царапая ему руки ногтями. Едва они оба оказались в узком жестяном коробе, Ира поползла вперед, словно ветер, не разбирая дороги — лишь бы подальше от этого ада. Саша остался лежать на животе, пытаясь отдышаться и унять пульсирующую боль в ноге. Он не знал, что ждет их впереди, но, глядя во мрак туннеля, где скрылась его подруга по несчастью, понимал одно: их путь во тьму только начинался.