Как карта ляжет (The chips are set to fall)

Фонд имени Ирины был первым  шагом в плане Шейна и Ильи… или, по крайне мере, в официальном плане, представленном родителям Шейна. Фонд должен  быть дополнительной причиной для них публично проводить время вместе, не вызывая лишних подозрений. А теперь, когда стало понятно, что быть геем и играть в хоккей совсем не безопасно, это действительно их лучшая подстраховка.  Юна арендовала для фонда маленькое здание в пригороде Монреаля, и оно идеально. Если Шейн в Оттаве, публика думает, что Шейн навещает родителей. Если Илья в Монреале, значит он там по делам фонда.  Но еще благотворительность помогает подпольному предприятию Ильи. Купер Ли инструктирует Илью по поводу того, что он может, а чего не может говорить официально от имени Фонда, но подводных камней более чем достаточно. Вместе с Ли они попытались описать цели фонда настолько расплывчато, насколько это возможно – они занимаются вопросами ментального здоровья, и все вырученные деньги обязательно пойдут в организации, занимающимися ментальным здоровьем. Туда же пойдет и вся выручка от летних лагерей. ОДНАКО помимо этого благотворительность может также фокусироваться на правозащитной деятельности. Да и ментальное здоровье профессиональных спортсменов разве не является добрым делом?? Как и ментальное здоровье детей, которые любят хоккей, но никогда не смогут увидеть на экране открытых гей-хоккеистов, с которыми могли бы себя ассоциировать, разве это не важно? К тому же есть еще ментальное здоровье Ильи Розанова, которое будет сильно надорвано, если он не увидит Роджера Кроуэлла в метафорическом гробу. Все это имеет значение.  Их имена каменно ассоциируются с фондом, поэтому они не могут заявить о связи благотворительности с группировой квир-хоккеистов, НО роль Ильи в фонде в качестве «специалиста по работе с профессиональными хоккеистами» делает все более официальным. Илье не хватает только одной вещи. Ему пиздец как нужна помощь.  Вся эта огромная машина стала слишком сложной в этом сезоне. Количество членов группы выросло до 41, и за вычетом ушедших в отставку и перехавшего Лундина на данный момент в армии 34 действующих игрока лиги. Илья смотрит каждую игру тех 6 команд, которых выбрал для Кроуэлла, чтобы подмечать любые признаки того, что на  результаты игр каким-то образом влияют. К тому же он продолжает искать новую команду для Фредерика. И ищет новых членов группы. Сборище Натуралов Союзников все еще продолжает борьбу против уродов, которые избивали Фредерика, при этом довольно удачно – двое из них уже вылетели до конца сезона. А еще пополняется список пенсионеров, лежащий на столе у Ильи уже несколько месяцев, которые ждут своей очереди чтобы быть мобилизованными. Харрис уже успел найти людей для Армии Обслуживающего Персонала, но слава богу он и сам заметил, что Илья выгорает, поэтому занялся всем сам.    И вот, в январе 2019 года, спустя два месяца после запуска Фонда имени Ирины, Илья и Шейн сидят в конференц-зале в их новом офисе вместе с Юной – их исполнительным директором. Она отложила прочие задачи чтобы уделять все свое время фонду. А фонд нужен Илье для его подпольной организации,  поэтому они приняли решение частично посвятить Юну в суть происходящего. - Мама, мы сейчас расскажем тебе что-то важное, что не должно покинуть этой комнаты, - начинает Шейн. Они  долго планировали этот разговор, и пришли к выводу, что будет лучше, если говорить будет Шейн. Илья тот еще хвастун, но он совсем не любит рассказывать о своих достижениях если он не уверен, как они будут восприняты. Даже несмотря на то, что они решили рассказать только малую часть, Юна могла отреагировать крайне непредсказуемо. – Помнишь речь Скотта Хантера в прошлом году? О группе квир-хоккеистов? Его 28 близких друзьях, и все в этом духе? - Да, - Юна хмурит брови, - ты вообще-то сам рассказал мне, что состоишь в этой группе. - Да, мы оба состоим. Но еще Илья вроде как… управляет этим всем. - Главарь Группировки… - Юна шепчет в осознании. Ее глаза загораются в восторге когда она поворачивает взгляд на Илью. Ему хочется провалиться под землю. – Конечно это ты. Я совсем не удивлена. – В ее нежном взгляде читается гордость, и Илья чувствует себя настолько любимым, что становится даже немного неловко. Тем временем Юна включает режим терминатора. -  Супер. Рассказывайте, как это все работает. Это сильно отличается от реакции Харриса – ему были интересны цели группы, но для Юны намного интреснее логистика. Шейн смотрит на Илью своим «ну давай, рассказывай» взглядом, и Илья рассказывает. Он рассказывает ей о своих ребятах из квир-группы, об Армии Союзников, о списке пенсионеров, о новой группе из обслуживающего персонала. О журналистке, об адвокате… и останавливается. Он планировал рассказать Юне только о поверхностных организационных моментах, не углубляясь в детали. Ей не нужно знать о б их грязном белье. Шейн уверен, что она поддержит их при любом раскладе, но Шейн не знает, что они с Хейденом Пайком подстроили результаты Кубка 2018 года. И что Илья собирается сделать это снова в 2019 году с самим комиссаром Кроуэллом. А Юна ненавидит жульничество. - Так группу объединяет только спор на победу в Кубке? – Юна выглядит сомневающейся, как будто чувствует, что они что-то недоговаривают. Шейн взглядом дает понять, что Илье стоит рассказать больше, и теперь будет странно, если он этого не сделает. - Эмм, нет. – Илья нервно потирает пальцем руку. – Игроки также идут ко мне если у них возникают какие-то проблемы. - Проблемы? - Да. Например, контракт Болдуина. – Юна же не разозлится из-за журналистского расследования, да? – Я веду аккаунт в твиттере, называется «Мошенничество в МХЛ», Харрис помогает мне в этом. Это наш СММ-щик. - У тебя есть свой СММ-щик?? Шейн усмехается. - У Кентавров есть СММ-щик, мам. - Да. – Илье становится уж слишком некомфортно. Каждая клеточка тела хочет защищить Юну от всех этих сложностей, но уже слишком поздно. – В общем, мы рассказываем в твиттере о коррупции в МХЛ. Юна откидывается на спинку кресла и задумывается. - «Мошенничество в МХЛ»…  это ведь на этом аккаунте были посты про атаки на Фредерика, да? Когда его избивали каждую игру? - Эээ, да? – Илья подтверждает. Об этом аккаунте знает уже весь хоккейный мир. «Мошенничество в МХЛ» даже получило альтернативы в виде аккаунтов «Мошенничество в ГЛБ» (Глобальная Лига Баскетбола) и «Мошенничество в ЖНБА» (Женская Национальная Баскетбольная Ассоциация). - Я просто… - Юна вздыхает, а потом усмехается. - Думаю, вам не хочется слушать, как на вашем месте поступила бы я. Шейн смотрит на нее ошарашено. - Ты о чем? Мам, как бы ты поступила?? - Мне не стоит… это, ну… на месте Фредерика ведь мог сказаться ты! Или Илья! И если бы у меня были все эти имена, списки, а Лига отказывалась бы что-то с этим делать… - Во взгляде Юны проскакивает ярость. – Я бы заставила этих мразей пожалеть, что они вообще родились. Шейн и Илья переглядываются, в их глазах одновременно ужас и обожание. - Да? – Илья спрашивает с улыбкой. Сегодня он узнал, что злая Юна Холландер – крайне пугающее зрелище. - Ага. Вообще-то двое обидчиков Фредерика уже на больничных койках, так что, полагаю, люди уже сами взяли правосудие в свои руки. – Юна произносит это, аккуратно глядя между ними. Илья опять чувствует дискомфорт. – Но я бы, наверное, намекнула этой… группе… быть с хулиганами пожёстче. Заставить их усвоить урок. Они заслуживаю такого отношения. Шейн сидит с открытым ртом, не узнавая свою маму.  Улыбка Ильи становится еще шире. - Естественно, никаких незаконных атак – не опускаться же до уровня этих придурков. Господи, все еще не могу поверить, что их так и не наказали! – Юна продолжает свою речь.  – Просто быть немного жестче, чем обычно – да вы и сами понимаете, какие серьезные травмы можно нанести таким образом. В общем, плохой бы вышел из меня Лидер Группировки, - завершает она со смешком.  - Нет, на самом деле… - Илья вдыхает, набираясь храбрости, - у меня есть что тебе рассказать. Шейн был прав – его мама может справится с проявлениями жестокости. Но все еще ненавидит жульничество, даже если оно законное. В общем, они рассказывают ей еще несколько деталей. Когда Илья заканчивает, Юна кивает. - Конечно, мы можем обустроить штаб группы в офисе Фонда, - произносит она в своем фирменном Юна-Холландер-Все-Порешает стиле. - Наш адвокат сказал то же самое. - Шейн, а какова твоя роль во всем этом? – Юна вспоминает про сына. Илья и Шейн переглядываются – они никогда не обсуждали место Шейна в группе Ильи, но помощь Шейна все еще была безграничной.  Он всегда делал все, что мог, не задавая лишних вопросов. Может, и хорошо, что этот вопрос наконец повис в воздухе – Илья до сих пор понятия не имеет, что Шейн обо всем этом думает. Внезапно стало интересно, смотрят ли они на это под одинаковым углом. - Я всего лишь один из членов группы. Когда приходит время действовать, я не парень Ильи, я всего лишь №6. – Шейн смотрит на Илью в ожидании подтверждающего кивка, и продолжает. – И я делаю все то же, что и остальные участники. Есть слишком много вещей, о которых мне не стоит знать, потому что это не мое дело. Думаю, и тебе не стоит лезть слишком глубоко в это все. Механизм работает, пока каждая шестеренка крутится в правильном направлении. Илья никогда не позволил бы себе разговаривать с Юной в таком тоне, но, похоже, ее это не беспокоит. Это ее прямая задача как настоящего мамаджера – слушаться своего сына/клиента. Но на ее лице все же проскакивает крупица беспокойства. - А какова твоя роль в качестве его бойфренда? Шейн опускает взгляд под ноги. - Ну, я переживаю за него. Рад, что у нас теперь есть адвокат, это вроде как должно помочь ему держаться от реальных неприятностей, что, собственно, было моим главным страхом… а еще я помогаю ему справляться со стрессом, вроде как. Но тут и ты можешь помочь, Илье действительно стоит переложить часть ответственности на человека, который не живет по сумасшедшему расписанию профессионального спортсмена. – На это Шейн выдает мрачный смешок.  - Так ты ЖБМ (жена босса мафии)! – Юна произносит это как факт, и Шейн даже не успевает возразить, как Юна поворачивается к Илье. – Тебе действительно нужна мафиозная жена. Я полностью согласна с Шейном, начинай делегировать, пока не выгорел окончательно. В общем и целом разговор прошел намного лучше, чем они ожидали. Юна в деле, Илья передает ей часть своих обязанностей, в частности контроль над вещами, которые давно планировал, но еще не успел начать. Обменивается с ней контактами Харриса, и не проходит и часа, как у Юны на столе список открытых квир-работников из обслуживающего персонала МХЛ (на Харрисе все еще остаются те, кто еще не делал каминг-аута). Так как Илья уверен, что его гей-радар лучше, чем у Харриса, он планирует во время выездных игр заглядывать в офисы других команд и знакомиться с новыми людьми. Еще Илья оставляет Юне контактную информацию Хейдена Пайка, Скотта Хантера, Кавиты Кингсли и Купера Ли, не забыв объяснить роль каждого их них. Юна полна энергии и готова командовать батальоном (эта женщина буквально одержима мыслью быть высокопоставленным Генералом Армии).  

***

  Шейн заказывает имбирный эль в баре отеля на очередном матче Всех Звезд в Сан-Луисе и чувствует себя пиздец как одиноко. Он скучает по своему бойфренду. Последний раз, когда они не были вместе во время выходных Всех Звезд, был… да хуй уже знает когда. Даже до того, как на одном из этих уикендов Шейн рассказал Илье о своих чувствах, они всегда использовали эти матчи чтобы украсть пару часов времени наедине, дабы развлечься под прикрытием всеобщей неразберихи. Без него здесь совсем не весело.  Но Шейну мало, чтобы Илья просто был здесь – ему нужен сам Илья. Тот поехал на похороны Дункана Харви. Сначала Шейн не понимал, почему Илья захотел поехать – Харви был настоящм мудаком - однако когда он узнал, что тот умер точно так же, как мама Ильи, все стало на свои места. Шейн никогда бы не произнес этого вслух, но, скорее всего, Илья будет там единственным хоккеистом. Даже сокомандники Харви выбрали поехать на матч Всех звезд, а не на его похороны. Шейн хотел бы поехать с Ильей, но это было бы слишком подозрительно. К тому же лига не разрешила бы обоим своим главным звездам пропустить этот матч, даже ради похорон другого хоккеиста.   Шейн действительно пытался общаться с другими людьми, чтобы не провести все выходные затухая в одиночестве в своей комнате. И вот, он осматривает комнату, выбирая, к кому ему следует подойти после того, как бармен принесет его содовую. В конце зала сидит Скотт Хантер с несколькими другими ребятами из квир-группы. Наверное, можно было набраться храбрости и сесть с ними. Он мог просто подойти поздороваться, и даже постоять рядом с ними некоторое время, поддерживая разговор, не заработав при этом паническую атаку из-за страха, что его начнут в чем то подозревать. Возле другой стены зала столик с Джей Джеем, Брофи и Пирсом – довольно странная компашка, конечно. Шейн не может не думать, что единственное, что могло собрать этих людей вместе – это членство в Армии Союзников. Еще есть столик с мудаками, за которым Трой Баррет истерично смеется над шуткой Далласа Кента. А возле бара в одиночестве сидит Чаки Роудс, вратарь из Бруклина. Шейн назвал его имя Илье вместе с другими четырьмя именами, предположив, что он может быть не натуралом, и вся квир-группа высмеяла его за это на автепати Церемонии Награждения. Хантер улыбается Шейну, явно намекая, что ему стоит сесть с ними. Мэтт Ривера из Вашингтона и Винни Марселло из Нью Джерси были на Церемонии Награждения, и Винни узнал той ночью о Шейне и Илье. Винни смотрит сначала на Шейна, а потом на Роудса, насмешливо поднимает брови и улыбается, высмеивая его ужасный гей-радар. Шейн удивлен, что кто-то еще помнит, кого Шейн назвал тем вечером, но похоже весь столик шушукается и весь вечер говорит о Шейне и Роудсе, стоящих в одиночестве у бара, и смеются, уверенные, что нет ни одного шанса, что Роудс квир. И тут в Шейне совсем не вовремя включается его дух соперничества. Шейн смотрит на Чаки Роудса, уставившегося в свой телефон с пивом в одной руке. Да, он очень маскулинный, так может Шейн все таки ошибается? Но от него всегда исходил такой вайб, что просто… это невозможно объяснить. Шейн опять смотрит на группу, и весь столик уже пялится прямо на него. Они наверняка уже объяснили все Ричардсу – единственному за столиком, который не знает об ориентации Шейна – и теперь терпеливо выжидают. Они что, бросили ему вызов?? Что Шейн должен сделать? Двое за тем столиком знают, что он в отношениях, он же не может просто затащить Чаки в комнату, чтобы доказать свою правоту – да и не хочет этого делать! Кроме того, он даже не знает, как это делается. Он никогда ничего подобного не инициировал с незнакомцами, никогда никого не пикапил. Все те разы, что ему перепадало, начинались с подачи других людей – он всегда был тем, кого цепляли. Что обычно говорят в таких случаях?  «Привет, я тут почувствовал от тебя такой странный вайб… возможно, ты заметил, что у меня такой же вайб… значит ли твой вайб, что ты заинтересоован в членах? Я не предлагаю, если что, просто интересуюсь. Видишь ли, мой бойфренд  - другой известный хоккеист – хотел бы завербовать тебя в спор, где в случае победы в Кубке Стенли ты делаешь каминг-аут. Но это не причина, почему я здесь, на самом деле, я просто хочу доказать группе ехидных геев, которые сидят вон в том конце зала, что я был прав. И да, скорее всего кто-то из них точно будет в тебе заинтересован, ты очень привлекательный»? Но Шейну бросили вызов, а проигрывать он не умеет. Поэтому, даже не имея навыков или плана, он подход ближе к Чаки Роудсу и становится прямо рядом с ним. Блин, как он там цеплял Илью? - Эйй, отлично сыграл в третьем периоде против Хьюстона на прошлой неделе. Ты сделал типа сколько, двадцать сейвов или около того? Шейн старается как может. Игра была действительно впечатляющей, в конце концов есть причина, почему Роудс сейчас на Всех Звездах, куда попадает очень мало вратарей. Роудс выглядит удивленным, что Шейн заговорил с ним по пути к другому столику, но сразу же стряхивает это выражение с лица и напоминает себе вести себя соответствующе надутому хоккеисту-альфачу. Шейн замечает экран его телефона – на нем открыто приложение для знакомств с  подборкой женских профилей. Блять, Шейн ошибся. - На самом деле сейвов было 26, - Роудс улыбается своему достижению. - Вау, 26! – Шейн улыбается в ответ. Статистически это действительно впечатляющий результат. Винни Марселло проходит позади Роудса, притворяясь, что направляется к бару за очередным напитком, но очевидно хочет подслушать, что тут происходит. Шейн надеется, что он не увидит экран телефона Роудса, но тот, слава богу, уже выключился. Роудс поднимает брови, глядя на Шейна. - У тебя, к слову, тоже ведь неплохая игра в четверг выдалась. Два гола против Вашингтона? Это впечатляет, они в этом году в ударе. Чаки Роудс смотрит игры Шейна? Да даже если это были только основные моменты – он помнит, сколько Шейн забил голов?? Шейн от шока забывает, как двигать ртом чтобы разговаривать. - Чт… эмм… ты смотрел мою игру? Роудс выглядит так, будто его поймали с поличным. Он смотрит в пол, словно собирается сделать какое-то страшное признание. - Ну, да, я стараюсь время от времени записывать игры Монреаля. Ты реально хорош. Шейн обращает внимание, как у Винни отвисает челюсть, и уже чувствует знакомый сладостный запах победы. Но ему нужно больше.   - Ты привез кого-нибудь с собой в эти выходные? – Спрашивает Шейн. Он немного повышает голос, чтобы Винни было лучше слышно. - Нет, - говорит Роудс и улыбается Шейну. – А почему интересуешься? – Брови Винни подпрыгивают до небес. Шейн не знает, что делать дальше, и слава богу Винни замечает его замешательство и аккуратно присоединяется к разговору. - Ээй, Роуди, круто справился сегодня утром на соревнованиях по мастерству! – Точно, Шейну стоило начать с утренних соревнований, в которых Роудс сегодня участвовал, а не со странной статистики вратарских достижений недельной давности. В оправдание Шейна стоит признать, что он помнит статистику очень многих игроков, и это ничего не значит. Но что, если Роудс воспринял это как интерес в его сторону? И вот, Роудс выглядит… разочарованным (?) тем фактом, что он больше не разговаривает с одним только Шейном, и это заставляет Винни улыбнуться еще шире. - Эмм, спасибо… Марселло? – Спрашивает Роудс, пытаясь вспомнить фамилию Винни. - Да все круто. – Винни поворачивается к Шейну с самым довольным выражением лица. – Меня попросили позвать тебя, Скотт Хантер хочет обсудить пару вопросов, связанных с благотворительностью. В качестве последней подсказки для их обоих Роудс отворачивается при упоминании Скотта Хантера так, будто произношение этого имени рядом с ним может сделать его геем. - Ааа, ладно, уже иду. – Шейн благодарен Винни за спасение. – Было приятно встретиться с тобой, мужик. - Ага, эмм… взаимно.    Шейн садится на столик  Скотта Хантера с широкой самодовольной усмешкой на лице. Пока парни обсуждают произошедшее, Шейн достает тебефон чтобы похвастаться Илье.   Лили: че происходит Лили: [фото] Лили: почему мне присылают фотографии моего бойфренда, флиртующего в баре с другими мужчинами? Лили: ты должен мне все рассказать Лили: ты же вывел его на чистую воду, а потом разочаровал, да? Лили: позвони через два часа.   На расплывчатой фотографии Роудс выглядит завороженным. Столик приходит к выводу, что Шейн все таки был прав, и переключаются на другую тему. Шейн задумывается, почему он раньше не общался с другими людьми? Неужели он был слишком отвлечен мыслями о том, как бы незаметно спрятаться в номере с Ильей? Или же он просто выбирал неправильных людей для общения? В любом случае, впервые за все выходные он рад, что приехал сюда, и позволяет себе задержаться немного дольше, чем планировал изначально.  

***

  Илья откладывает телефон, мысленно делая пометку написать чуть позже Роудсу и разузнать у него, знает ли тот вообще, что ему нравятся мужчины. Может, у него просто непонятные чувства по отношению к Шейну, которым он пока не может дать название? Илья не может его винить. Все знают, что Шейн Холландер самый привлекательный мужчина в Лиге. Он не может представить, какого это – зайти в комнату и не влюбиться в Шейна. И хоть Илье и льстит тот факт, что он захомутал самого красивого человека в мире, ему все еще хочется сесть на первый же рейс до Сент-Луиса и пометить территорию. Вместо этого он остается на короткой похоронной церемонии, где нет больше ни одного хоккеиста. Кроме… это что, Райан Прайс? Он даже не был в курсе, что его №8 знал Дункана Харви. После службы Илья просит Прайса прогуляться с ним. Сразу же становится понятно: Прайсу нужно срочно убегать из этого злосчастного спорта. Хоккей вредит его ментальному здоровью, и, похоже, разрушает отношения. Райан нужен Илье в МХЛ – чем больше квир-игроков играет, тем лучше, к тому же Райан даже не особо скрывается. И Илье эгоистично хочется, чтобы Райан не уходил, особенно сейчас, когда после отставки Болдуина и Лундина и завершающимся контрактом Фредерика Хантер опять остался единственным открытым игроком. Многие их его группы даже дали этому явлению название - «проклятье каминг-аута». Илья начинает нешуточно бояться. Что если это и есть его будущее? Что если все страхи Шейна реальны? Все выглядит так, будто быть геем и играть в хоккей действительно невозможно.  Но Илья не может просить Прайса остаться в лиге только ради их группы. Хоккей убивает его. Вдруг ему получится использовать отставку Прайса в свою пользу? Если публика увидит, что все гей-игроки волшебным образом испаряются после каминг-аута, можно будет выдвинуть обвинения и потребовать каких-то действий. Больше репортеров начнут воспринимать их всерьез. Если все, кто делают каминг-аут, вынуждены подать в отставку, то это материал для самого настоящего расследования, которым можно будет прижать руководство лиги к стенке, а @МошенничествовМХЛ сможет осветить «проклятье каминг-аута». Прайс может очень даже хорошо помочь им напоследок. И поэтому Илья пытается убедить Прайса подать в отставку. Это не сложно – хватает трех вопросов о ментальном здоровье, пока на лице Прайса не читается принятое решение. Илья предлагает ему работу в Фонде Ирины в Монреале. Ну, на самом деле нужна помощь в управлении их Армией, и Прайс идеальный кандидат чтобы помочь им под прикрытием работы на благотворительность.  Однако Прайс отказывается, утверждая, что сможет помочь с летними лагерями, но должен оставаться в Торонто с его… Фабианом. Он выглядит грустным, и даже не может назвать этого мужчину своим бойфрендом. Илья предполагает, что они взяли паузу в отношениях. Даа, уж кому кому, а этому мужику точно нужно уходить из хоккея. И вот, опять же, происходят очень странные вещи – Прайс обдумывает совет Ильи и слушается его. Илья никак не может привыкнуть к тому, насколько его мнение важно для людей. Когда Илья просит Райана вместе с объявлением об отставке сделать еще и каминг-аут, тот говорит, что обсудит это с Фабианом. Илья готов уже даже попросить номер Фабиана чтобы попробовать использовать на том свою магию уговоров. Он с сожалением понимает, что два годапланирования слиты в унитаз – у них все еще только один открытый гей, Лундин и Болдуин свалили, Фредерика скорее всего никогда не допустят ко льду, а теперь уходит и Прайс. Пиздец.  

***

Очевидно у Ильи есть какой-то особый дар гипноза, потому что Прайс в итоге все же соглашается помочь им перед уходом. Две недели спустя в заброшенных соцсетях Райана появляется объявление, которое никто не замечает, пока его не репостит бойфренд Райана (который, в понимании Ильи, своего рода Канадская Гей Суперзвезда).   @РайанПрайсХоккей Я искренне благодарен своим фанатам за все, что они для меня сделали, но должен сообщить, что только что завершил оформление документов на свою отставку. Иногда жизнь дает по шапке, и приходит время для изменений. Я больше не могу бороться за жизнь, и мое ментальное здоровье для меня слишком дорого. Не забывайте вносить пожертвования в Фонд Ирины, ссылка в описании. А еще, полагаю, сейчас принято добавлять это когда покидаешь МХЛ – я был номером #ВОСЕМЬ 🏳️‍🌈      КХРЕНАМ + Роз Илья добавил пользователя Прайс   Болдуин: поздравляю с тем, что следуешь по моим стопам)   Самый старый человек в мире: Молодец, Прайс! Самый старый человек в мире: Ненавижу, когда нашим людям приходится уходить из лиги после каминг-аута(( Самый старый человек в мире: Но я все понимаю. Тебе было нелегко. Самый старый человек в мире: А теперь расскажи, что значит #ВОСЕМЬ ?   Илья: это его порядковый номер Илья: ты от старости считать разучился?   Прайс: спасибо, ребят Прайс: я просто так устал от всего этого Прайс: сейчас я намного счастливее   Лундин: честно, мне так похуй на драму в вашей Американской лиге Лундин: мне нужно знать, что такое #ВОСЕМЬ!!!   Илья: 4+4   Самый старый человек в мире: отстань, придурок Самый старый человек в мире: как это РАСШИФРОВЫВАЕТСЯ?   Прайс: "Восьмой из хОкейной гей-СЕМьи илЬи" Прайс: это придумал Фабиан, он написал весь пост и сказал, что обязательно нужно добавить хэштег Прайс: что-то связанное с группой и всякое такое Прайс: я же не мог использовать #КХРЕНАМ – это только для победителей в Кубке   Самый старый человек в мире: Ага. Точно. Только поэтому ты его и не использовал.     Новости об отставке Прайса заставили людей больше говорить о ментальном здоровье хоккеистов, и на это приятно смотреть. Однако Илья разрывается на части: с одной стороны ему всегда хотелось, чтобы новости о гей-хоккеистах были нормальными и обычными, такими, где гейство игрока не на первом плане. С другой стороны для его целей ему было бы выгоднее выставить уход Прайса как результат дискриминации со стороны лиги. С третьей стороны…   Незнакомый номер: привет, только что увидел новости о Прайсе Незнакомый номер: попросил твой номер у Уайетта Хейса, ничего страшного? Незнакомый номер: сказал ему, что хочу извиниться перед тобой, но еще нам нужно поговорить кое о чем Незнакомый номер: это Трой, кстати Незнакомый номер: Барретт