Как карта ляжет (The chips are set to fall)

Илья боится за свою жизнь. Они с Троем Барреттом успели обменяться только парочкой сообщений до того, как договорились встретиться в дешевом баре в Торонто. Это безопасное место. Никому нет дела, кто приходит, а кто уходит, и сейчас середина рабочей недели, поэтому посетителей почти нет. Он видит Барретта за столиком, спрятанным в самом углу, с бутылкой пива в руке. Илья тоже заказывает себе пиво и присоединяется к Трою. Он ждет, пока Барретт заговорит, потому что, если честно, понятия не имеет, зачем его вообще сюда позвали. Илья боится, что Трой мог подумать, что это свидание, и ему не нужно, чтобы… - У меня есть парень. Он что, мысли читать умеет? - У меня тоже, Барретт. Ты мне совсем не интересен. Вот только правда в том, что очень даже интересен. За два года коллекционирования геев у его выработалась собственная система оценки. Он знает, что когда дело касается ориентации, есть много нюансов. Все намного сложнее например той же самой Шкалы Кинси, описанной в статьях и книгах, которые периодически рекомендует ему Кип (Илья все прочитал, хоть и притворяется, что проигнорировал, чтобы немного побесить). Нет, у Ильи своя теория, которую он назвал «Индекс Шейна Холландера», и заключается она в следующем: 1) Существуют ребята, которые знают, что они квиры, говорят об этом и ведут себя соответствующе – их  Илья называет «Шейн сейчас». 2) Кто-то знает, что они квиры, но пытаются это отрицать и встречаться с женщинами – для Ильи они «Шейн 2016». 3) Некоторые иногда спят с мужчинами и убеждают себя, что это всего лишь жизненный этап, или случайность, или вообще по приколу все. «Шейн 2014». 4) Есть те, кто задумывался о мужчинах, но никогда не позволяли себе даже представить себя с одним из них, это «Шейн 2009». 5) И, наконец, парни, которые еще даже сознательно не задумывались о других мужчинах – «Малыш Шейн». До нынешнего момента Илья думал, что Барретт где-то между «Малышом Шейном» и «Шейном 2009», и в прошлом году, когда Барретт расквасил ему лицо, Илья перестал даже пытаться завербовать игроков из этих категорий. Частично из-за ударов в лицо, частично из-за того, что они никогда не расскажут миру то, в чем даже сами себе признаться боятся. Есть конечно и такие, как новичок из Буффало, который с радостью запрыгнул в постель к своему соседу после разговора с Ильей, но на каждого такого приходится три Троя Барретта. Илья не хочет тратить на такое время и силы. Поэтому Илья очень удивлен, что позиция Барретта на шкале S.H.I.T. [Shane Hollander Index Theory] перепрыгнула сразу на «Шейн сейчас». Он знает, что ему нравятся мужчины,  и не пытается это отрицать. Молодец. Но все еще знатный мудила, конечно. - Да нет же, придурок. – Барретт выглядит  так, будто хочет перевернуть стол. Или убежать. Илья понимает, что он просто хотел сделать каминг-аут, и Илье стоило вести себя достойнее. Но господи, Барретт такой злыдень, и годами относится ко всем как к дерьму, поэтому Илья продолжает молчать, заставляя Троя произнести вслух все то, что тот явно проговаривать не хочет. – Я пытаюсь сказать… - Он ждет, пока Илья прервет его, сказав, что понимает, о чем он. Илья понимает, но не собирается ничего говорить. Трою нужно сказать это. – У меня есть парень. – Его тон тихий, уже почти умоляющий о пощаде. - Да, я услышал с первого раза. Барретт выглядит так, будто его сейчас стошнит. - Я не знаю, как это обычно происходит. Это все для меня в новинку. Блять, Илья не может слишком долго злиться на малышей-геев. - Окей. Ты гей, и сейчас слишком сильно себя накручиваешь. - Да, - Барретт выдыхает с облегчением. - Тебе придется в какой-то момент произнести это вслух, ты же понимаешь? Барретту явно некомфортно, но он быстро приходит в себя и возвращает на лицо свою обычную неприступную маску мачо-альфача. - Ладно. Ты годами пытался поговорить со мной про эту глупую… группу. Я готов слушать.   Он что, заставил Илью потратить свой редкий выходной на дорогу в блядский Торонто только для того, чтобы… выслушать его предложение? Наверняка должно быть что-то еще. Однако Илья все же озвучивает предложение. - В общем, существует спор… - Весь этот прикол с Кубком? – Барретт его обрывает. – Абсолютно нет. Никоим образом. Этого я точно не смогу сделать. Илья оценивает тяжесть ситуации мужчины, сидящего перед ним. В его квир-группе есть россияне, есть люди с религиозным бэкграундом, от которых отвернутся собственные семьи. Есть люди с консервативными фанатами, которые никогда больше не купят ни одного джерси их кумира. Люди, которые недостаточно талантливы, чтобы лига оставила их после каминг-аута. Недостаточно белые хоккеисты, которым и так дерьма хватает. Всем этим людям есть что терять. Барретт выглядит таким же отчаявшимся, но в чем его проблема? Не похоже, чтобы к нему относилось хоть одно из вышеперечисленных обстоятельств. Он талантливее Фредерика и Болдуина, не рискует потерять свое место в МХЛ. Даже если он не нужен Торонто, команды в очередь выстроятся, чтобы забрать его к себе. Да даже та же самая Оттава. Так что же он потеряет?   Понятное дело, что Илья о многом не знает, поэтому продолжает.  - У нас больше 40 игроков. В некоторых командах даже по нескольку наших ребят. Илья не  рассказывает ему, что у него есть человек даже в Торонто, подстраховщик Прайса.  Это не имеет значения,  потому что Торонто не возьмет Кубок в этом году. Нет, Барретт должен согласиться сделать каминг-аут при победе в Кубке. Он не получит никакой внутренней информации, если не будет готов на жертвы. Но он явно не собирается присоединяться. - Не, я не буду соглашаться на что-то, ради чего мне придется… Неа. Ни за что. Никогда. Сделка с Кубком существует не ради того, чтобы насильно заставлять людей делать каминг-аут. Это цена за проход в группу, в сообщество, которое дает надежду, старается обеспечить физическую и юридическую защиту, все прочие привилегии. И единственное, что  нужно для вступления, это доказательства надежности. Нужно завоевать доверие. И согласие на спор как раз таки показывает, что человеку можно доверять. Если кто-то не справится с давлением и не сделает каминг-аут после победы в кубке, Илья не будет разглашать его имени или насильно аутить - человек просто вылетит из группы и потеряет защиту, вот и все. Так что если Барретт отказывается от сделки, он отказывается от группы, и Илья не собирается его уговаривать. Будь это кто-то другой, он попробовал бы применить несколько своих стратегий для убеждения, но Илья видел, как Барретт высмеивал Фредерика в прошлом году. Он не стоит усилий. В итоге это больше не встреча по приглашению Барретта в группу. Это не свидание. Они не друзья. Они просто два негетеросексуальных придурка-хоккеиста, которые не знают, что им дальше делать. - Расскажи о своем парне. – Илья все же пытается наладить связь. Скорее всего Трою совсем не с кем поговорить о таких вещах. Илья знает, какого это, и еще знает, как приятно ощущается иногда написать Юне или Скотту с жалобой на какую-нибудь мелочь, которую в очередной раз выкинул Шейн. Лучшее чувство в мире. - Нет. Ой, блять, ну и иди нахуй. - Окей. - Может, расскажешь о своем? Барретт что, только что вызов ему бросил? Он думает, что Илья такой же трус, как и он, и не станет говорить о своем бойфренде? Илья хочет ответить Трою тем же. Полное отрицание. Наверное, так и стоило бы поступить. Он незнакомец, который в принципе не должен знать, что Илья с кем то встречается. Он заслуживает ответную грубость. Но Трой считает, что говорить о любимом человеке это что-то тяжелое и запретное, а Илья ненавидит упускать возможность лишний раз рассказать о Шейне. - Он чудесный. Просто лучший. Невероятно талантливый в своей сфере, к тому же самый горячий человек в мире. Слишком хорош для меня, я явно его не заслуживаю. Действительно лучший, понимаешь? - Ага. – Трой явно этого не ожидал, и выглядит растерянным. -  Мой, он… он не… Он никогда не смог бы, это было бы слишком громким… Он даже не может сказать слово «открытый», и Илья опять теряет всю свою злость. Господи, да кто ж его так сильно ранил? - Да, мне это знакомо. Мой тоже не смог бы выйти из шкафа. Как и я. И я не в том положении, чтобы обвинять его в… - Это Адриан Дела Круз, - выпаливает Трой. О. Ооооу. Это имя точно знают все. Илье пришлось перестать смотреть фильмы с супергероями после того, как Шейн начал встречаться с Роуз Лэндри, но супергеройский сериал с этим актером был действительно хорошим. И он действительно горячий, Илья должен признать заслуги Баррета, что тот смог его заполучить. Значит, ситуации Ильи и Барретта очень похожи между собой. Они оба встречаются с популярными мужчинами, которых общественность воспринимает как натуралов. Но Илья не может назвать Трою имя Шейна. - Да, это наверняка все усложняет.   - Никто не знает. Буквально. Мы… прошло всего несколько месяцев, с тех пор как мы… - Да. Я понимаю. Я в этом уже десять лет, я знаю, какого это... - Ты встречаешься с Шейном Холландером десять лет??? - Чт…я не… блять, что?? Впервые за все время Барретт улыбается. - Окееей. – Он звучит саркастично, но сразу же становится серьезным. – Я знал, что ты поймешь. Я слышал слухи про то, что вы оба в шкафу. Казалось бы, что главные звезды лиги должны быть первыми, кто проложит остальным дорогу… если только они не скрывают что-то еще. Что-то типа отношений. Блять, и ведь логично же. Они с Шейном действительно давно бы уже каминг-аутнулись, если бы не нужно было скрывать их отношения. Илья был слишком рад, что пока что никто из них не близок к победе в Кубке. Он понятия не имеет, что бы они вообще делали в этом случае. Во всей этой шумихе он даже не задумывался о собственном выходе из шкафа – а ведь в этом году вероятность победы обеих их команд была 1 к 6. Илья не позволяет себе пока мечтать об этой реальности. - Если я выиграю Кубок, я реально сделаю каминг-аут. - Блять, легко говорить об этом, сидя в Оттаве, -  Барретт усмехается. – Уверен, что Холландер например на такое не решится.  Вот тут Трой ударил по больному месту. Шейн реально мог струсить. Или, что еще хуже, поддался бы давлению и сделал бы это несмотря на то, что не был бы готов. В любом случае вышло бы ужасно, и Трой намеренно пытается задеть Илью, терпение которого на исходе.   - Барретт, нахер я сейчас здесь вообще сижу? - Так, ладно. – Барретт вздыхает. – Как ты узнал? - Че бля? – Илья прекрасно понимает, что Барретт имеет в виду, но не может в это поверить. - Ты раскусил меня, притом уже очень давно. И сейчас, когда я… - он понижает голос, -  ставки слишком высоки. Я не могу позволить узнать кому то еще. Мне нужно знать, чем я себя выдал, чтобы не позволить этому повториться. Ой, да пошел он нахуй. Он хочет использовать суперспособности Ильи чтобы еще лучше прятаться в шкафу?!? И ради чего, чтобы защищать самого знаменитого мужчину в истории телевидения? Илья хочет послать Троя куда подальше, но еще хочет как можно скорее закончить эту встречу. - Ты раздевал Шейна глазами при каждой возможности. – Барретт смотрит на Илью как на инопланетянина, а потом расплывается в широченной ухмылке. – Чего? Что не так? - Так единственная причина, по которой я здесь… - начинает Баррет, - причина, по которой я открылся тебе… - … эээ, не, не особо то открылся… - Я здесь потому, что пялился на Шейна Холландера? – Барретт опять улыбается, как будто отказывается верить в происходящее. – Ты реально не понимаешь, что происходит? - Чего не понимаю? - Раздевание Шейна Холландера взглядом не делает тебя геем, Розанов. Да даже желание выебать Шейна Холландера не делает тебя геем. Все люди в мире хотят Шейна Холландера, вот и все. Блять, да Даллас Кент хочет выебать Шейна Холландера, типа… - Он обрывает себя. - Что я пытаюсь донести, так это то, что тебе не стоит использовать это в качестве выявления геев! – Он задумывается. – Хотя, может и стоит. Никто не будет особо удивлен, и никто уж точно не начнет считать себя из-за этого геем. - Бисексуальность… - Нет, это другое. - Барретт трясет головой. – Спроси любого знакомого натурала…  у тебя же есть знакомые натуралы? - Да знаю я натуралов. – Илья ставит в голове галочку поспрашивать людей. Он вспоминает комментарий жены Пайка о списке человек, с которыми тому можно переспать. – Так что, для натуралов он типа… исключение? -  Да, что-то вроде того. Я не  могу поверить, что это единственная  вещь, по которой ты решил, что я гей. Ты что, никогда не обращал внимания, как другие парни раздевают Шейна глазами? - Нет, я просто… ты был… - Ааа, так ты просто смотрел на меня! – Выпаливает Барретт. -  Розанов, ты пялился на меня перед своим бойфрендом?? Илья начинает закипать. - Да не было, блять, такого! Просто ты был… мы были  возле бассейна, и… Барретт смеется над ним. И это не веселый подкалывающий дружеский смешок, это холодное и злобное высмеивание. Илья не помнит, когда в последний раз ему было так мерзко и неприятно – кажется, в кабинете Харриса, когда его обвинили в том, что он слишком пристально смотрел на радужный флаг. - Так ты залипал на меня, и заметил, что я смотрю на Холландера. Которого, к слову, не особо то и сложно раскусить, по нему сразу видно, кто его привлекает. – Барретт прищуривает глаза. – Когда-нибудь найдется человек, который не испугается подкатить к нему. А Холландер наконец справится со своей социальной неловкостью и ответит взаимность. – Илья понятия не имеет, как на это реагировать, но Барретт еще не закончил. – Могу поспорить, что между вами так все и началось. Ты пытался казаться таким смелым и самоуверенным, а Холландер просто отсосал первый член, который перед ним появился? Уже много лет Илье удавалось сдерживать себя от желания сломать кому-нибудь нос. Что ж, всему приходит конец. - Иди нахуй, Барретт. Отвечая на твой вопрос – ты даже не представляешь, насколько просто понять, что тебе нравятся мужчины. У тебя над головой огромная светящаяся стрелка с надписью «член вставлять сюда». Да, Илья ведет себя как ребенок, к тому же это совсем не правда – Барретт действительно хорошо маскируется. - Нет. Если я что и понял из нашего разговора, так это то, что я в безопасности. - Да. Ты в безопасности в отношениях, в которых будешь просыпаться по ночам в холодном поту от испуга, что о твоей любви кто-то узнает. Илья ненавидит себя за эти слова. Последнее,  что ему хочется, это опускаться до уровня этого урода, но остановиться уже невозможно. - Ой, а ты типа можешь всем рассказать? - У меня 40 человек, которым я могу позвонить в любое время дня и ночи. – Илья звучит так, будто хвастается. – У тебя тоже могло бы быть все это. Но ты предпочитаешь Далласа Кента, который возненавидел бы тебя, если бы узнал, и раскрыл бы твои отношения, или… - Даллас хороший парень, он… Барретт пытается что-то сказать, но Илья встает. И почему он не ушел раньше? - Я должен дать тебе такую же возможность на вступление в группу, как и всем остальным, но к твоему сведению мне это совсем не нравится. Позвони как будешь готов на сделку с Кубком. Когда будешь готов получить поддержку от людей, которые не насилуют других людей. А , и да, еще ты будешь молчать про все, о чем мы сегодня разговаривали, потому что у нас одинаковые секреты. А вот я не собираюсь защищать твои секреты без сделки. - Иди нахуй, Розанов, - с шипением выплевывает Барретт. – Я не собираюсь присоединяться к твоей секте хуесосов. Илья уходит, наполненный ненавистью к самому себе. Барретт знатно его накрутил, и Илья не может поверить, что буквально звучал так, будто угрожал насильно его аутнуть. Естественно, Илья бы так не поступил, но Барретту то откуда знать? Он хочет вернуться или написать ему – дать понять, что он не собирается ничего делать. С другой стороны, нахуй этого еблана, вот честное слово.

*** 

  По дороге в Оттаву Илья обдумывает слова Троя о Шейне. Неужели он действительно волшебное универсальное исключение для натуралов? Все гетеросексуальные игроки об этом знают и обсуждают между собой? Илья игнорировал разговоры в раздевалке, если речь заходила о Шейне Холландере, поэтому вполне мог упустить несколько важных вещей. Отреагировал ли бы Шейн, если бы кто-то реально горячий набрался храбрости и подкатил к нему? Нет. Это бред. Не то, чтобы кто-то реально мог подкатить, просто Илья уверен, что Шейн бы с ним так не поступил. Он вспоминает, как на Церемонии Наград №15 сказал, что гей-радар Шейна это всего-лишь «список рождественских желаний». Он НЕНАВИДИТ то, насколько неуверенным сделали его слова ебаного Троя Барретта, поэтому решается позвонить Шейну. Все равно ехать еще час, а тренировка Шейна уже закончилась. - Привет, - Шейн счастливо машет в экран, и сердце Ильи успокаивается до привычного ритма, - думал, твои дела займут больше времени?   - Нет, я ушел. – Илья знает, насколько уставшим звучит его голос. - … все хорошо? – Шейн аккуратно интересуется, стараясь не задевать темы, о которых ему не стоит знать. Илье похуй на блядского Троя Барретта. - Трой Барретт знает о нас. На другом конце провода тишина,  и потом… - О Господи Боже. – Шейн звучит так, будто Илья объявил о конце света. Ну, естественно. Он уверен, что Трой Барретт расскажет всем. Потому что Трой Барретт ублюдок ебаный. Вот только он ублюдок с секретом. - Нет. Он никому ничего не расскажет. - Как ты можешь быть в этом уверен? Он скажет Далласу Кенту, и потом они вдвоем… - Я просто знаю. – И потом, потому что он не может перестать думать о Барретте, Илья спрашивает: - Шейн, могу я тебе назвать несколько хоккеистов, а ты скажешь свое мнение по поводу того, нравятся ли им мужчины? Шейн смеется. - Ну, Далласу Кенту они точно не нравятся. Окей, один есть. - Брофи? - Эээ, возможно?... Думаю, да. - Мейнард? - Нет, - он смеется. – Однозначно нет. Дальше они делают то же самое с 15 именами, в которых Илья смешал ребят из своей группы с другими хоккеистами. Догадки Шейна абсолютно… рандомные? Илья в душе не ебет, какой логикой Шейн руководствуется. Помимо одного очевидного момента – похоже, все, с кем он соглашается, привлекательные по его мнению мужчины.    И вот, на 15 имени… - Райс из Сан Хосе или Джим Райс из Чикаго? Шейн выходит из себя. - Что за хрень? Чем мы сейчас вообще занимаемся? - Так, давай честно, твои догадки - это просто люди, которых ты считаешь привлекательными? - Нет! Ну, то есть… думаю, они конечно более привлекательные на фоне остальных, но в целом у меня просто… сложилось о них такое впечатление? Сука. Барретт был прав. Если Шейн проявлял по отношению к этим парням хоть какой-то интерес, то они наверняка окидывали его взглядом. И это заставило Шейна думать, что им нравятся мужчины, хотя им просто нравится конкретно он. Парни, которых назвал Шейн, абсолютно точно не геи, и даже не бисексуалы. У всех одно исключение, и это Шейн Холландер. Конечно, может они и обитают где-нибудь в пределах шкалы Кинси, но никто из них не станет задумываться о своей ориентации только потому, что они гипотетически готовы отсосать Шейну Холландеру.   Информация, что Шейн мог бы буквально заполучить любого мужчину, какого только пожелает, заставляет Илью нешуточно нервничать, но ведь Шейн выбрал Илью, да? ДА??? - Ты же знаешь, что я лучше всех этих мужчин, вместе взятых, да? – Блять, ебаный Барретт действительно заставил его чувствовать себя неуверенным.  - Да, ты буквально второй лучший игрок в МХЛ, Илья. – Шейн произносит это с явной улыбкой в голосе. - Нет,  не в хоккее, я… - Я знаю. – Шейн пытается его успокоить. – Я знаю о чем ты. Ты же в курсе, как сильно я тебя люблю, да? Что вообще происходит? Ты реально пересекся с Троем Барреттом? Никакие пытки не заставили бы Илью пересказать Шейну слова Барретта о том, что любой мужчина, независимо от ориентации, хотел бы заполучить Шейна Холландера. Но на самого Троя и его тупые секреты Илье кристально похуй. - Да. Только между нами, хорошо? – Илья не ждет подтверждения, потому что настолько сильно доверяет Шейну. – Барретт встречается с одним очень популярным мужчиной. Но отказывается от спора на Кубок. - Ну да, без этого в группу не попасть. – Шейн не звучит удивленным, что Трой гей, и теперь Илья понимает, что это что-то да значит. Блядский Барретт!! - Да, верно, это главное правило для вступления. Он просто… - У Ильи нет слов ни в одном из знакомых ему языков чтобы описать, как сильно ему не понравилась эта встреча. - Все в порядке. Пацан тот еще мудак. Нам такие не нужны. – Шейн пытается успокоить Илью,  и использует несколько неплохих приемов. – Ты слишком далеко. Приедешь сегодня? Илья принимает мгновенное решение проехать лишний час до Монреаля на ночевку. Конечно, придется проснуться в 5 утра чтобы вовремя вернуться в Оттаву, но ведь для этого он и переехал ближе, да? Хоть один из их планов окупается.   Совет (почти) Гетеросексуальных Старейшин Илья: так все натуралы хоть раз задумывались о том, что при возможности трахнули бы Шейна Холландера? Марли: 100% Илья: я спрашиваю натуралов Илья: пока не знаю что ты такое, Марли, но ты точно не подходишь Воган: да, соглашусь Воган: 100% Хейс: 100%   Пайк: фу, ребят, камон, это же шейн   Воган: на вопрос отвечай   Пайк: нет   Хейс: … ну, это ответ   В середине марта Илья сидит в постели и листает соцсети, пока Шейн рядом с ним читает книгу. Это одно из тех волшебных утр, о которых они когда-то могли только мечтать. Утро, когда они просто могут быть вместе и ничего не делать. Поэтому когда на экране Ильи отображается входящий вызов, он смотрит на Шейна с вопросом. Да, технически они ничего не делают, но их все еще прерывают. Шейн смотрит на имя звонящего, улыбается и кивает. Илья целует его и встает чтобы ответить. - Привет, Кавита. – Он выходит из спальни Шейна и идет в маленький импровизированный офис, который они вдвоем организовали для Ильи в квартире Шейна. - Илья, - Кавита как всегда переходит сразу к делу, - я закончила статью о коррупции в Лиге. Собрала массу доказательств, и как только я их опубликую, федералы займутся всем остальным. Там достаточно материала для предъявления обвинений не только Кроуэллу, но и нескольким его дружкам. Очевидно, что на это уйдут годы, но… - Ты собираешься публиковать статью сейчас? У Ильи от страха скручивает живот. Если статья выйдет до конца сезона и федералы начнут расследовать Кроуэлла то тот сразу же отменит свой план по фальсификации результатов Кубка, и Илья не сможет ничего доказать. Одно дело построить результаты ради денег, другое – из гомофобных побуждений. - Я выслала тебе окончательный вариант. – В голосе Кавиты звучит гордость. – Подумала, тебе захочется прочитать и убедиться, что я случайно не выдала какой-то секретной информации о группе. - А. – Илья думает, что выбрал самое неудачное время для этой просьбы. – Эмм, можешь, пожалуйста, отложить публикацию статьи? - Что? Это… Илья, это месяцы работы! Статья будет опубликована в ту самую секунду, как только редактор даст добро. То есть в следующем же выпуске. - Нет. – Илье придется ей все рассказать, Он понижает голос. – Они опять это делают. Мы пытаемся поймать их с поличным. Кавита затихает. - Объясни. - Нельзя ничего публиковать до финала Кубка, мы устроили идеальную ловушку. - Я не могу ничего обещать, но думаю понимаю о чем ты. Я готова слушать.   Илья полностью доверяет ей. К тому же знает, что ему есть что предложить. - Кроуэлл попросил у Хантера список команд, в которых нет ни одного члена нашей группы. Типа чтобы помочь, или… не важно. На самом же деле чтобы опять подстроить результаты кубка. Стопроцентно. Чтобы никто из нас не мог сделать каминг-аут после победы. - Он мог попросить этот список по множеству разных причин. - Нет. – Илья устал от людей, которые пытаются его переубедить. Купер Ли сказал то же самое. Как и Хантер. – Не важно. Мы дали ему лист. Хочешь угадать, какие шесть команд я туда вписал? Кавита вздыхает. - Если ты прав… это ведь те команды, которые сейчас внезапно вышли на первые места в своих дивизионах? Ну и плюс… Оттава? - В точку. Вашингтон и Нью Джерси в одном дивизионе, и они на первом и втором месте. Не проверял, кто из них сейчас лидирует, был немного… занят. - Вашингтон победил вчера, поэтому они первые. Но недалеко ушли, почти ничья. А все остальные команды так сильно от них отстают… на самом деле, если подумать, такая же ситуация сейчас во всех дивизионах… Блять, Илья, ты прикалываешься?? - Хотелось бы. – Илья улыбается. – Нет, на самом деле не хотелось бы. Это же весело. Теперь смеется Кавита. - Окей, так значит Кроуэлл попросил список команд без геев, чтобы никто не вышел из шкафа после победы в кубке, и ты назвал ему… Юту, Анахейм, Монреаль, Оттаву, Вашингтон и Нью Джерси? Полагаю, в этих командах точно есть квир-игроки. – Слышны звуки карандаша на бумаге, и она не дожидается ответа прежде, чем снова засмеяться. – Его совсем не смутило, как удачно равномерно эти команды распределены? - Кавита, давно пора бы уже понять, что этот мужик вообще не умный. Его облапошил Илья Розанов. Дважды. – Илья понял, что никогда напрямую не признавался в этом Кавите, даже если она догадывалась сама. -  Предположительно. – Он произносит последнее слово, проговаривая каждую букву. - Зато мне начинает казаться, что Илья Розанов действительно умный мужик. Илью раздувает от гордости. - Ну, это уже факты, долго же до тебя доходило, я то думал ты журналист. - Окей, так значит я откладываю публикацию статьи – месяцы работы, между прочим! – чтобы ты мог доказать, что комиссар фальсифицирует результаты еще одного Кубка Стенли. – Она тяжело вздыхает, и продолжает, не дожидаясь от Ильи подтверждения. – Я согласна. В смысле ну, они действительно могут дать заднюю если я потороплюсь… да и все эти рейтинги, блять, Розанов… они точно что-то затевают. Естественно, для обвинений лучше дать им сфальсифицировать два кубка вместо одного. - Это я и пытаюсь сказать. Спасибо, что согласилась. – Он добавляет. – Я рад, что ты знаешь. Мне приходилось заставлять себя смотреть ужасные игры Юты, но теперь это твоя работа. - Вот кстати иди ты нахуй за то, что теперь мне придется смотреть игры Юты! Они оба смеются, пока не успокаиваются и не возвращаются к тому, с чего начали. - Ладно, раз статьи не будет, мне быстро нужно что-то взамен. У тебя есть что-нибудь? Похоже, она действительно ждет предложений. Вот так всегда - Илья знает, что она хочет услышать от него всю историю. Он обычно отвечает «когда-нибудь», но в последнее время слишком зол на журналистов. Это не их вина – они делают, что могут – но он все равно не упускает возможности ткнуть ей этим в лицо. - Напиши о том, как мы не можем удержать в лиге двух гей-хоккеистов одновременно. Кавита вздыхает. - Да, у меня есть на примете что-то такое. Правда, совсем не связанное с коррупцией или же вашим подпольным квир-синдикатом. - Сорри. – Илья вспоминает где он и кто его ждет. – Ладно, мне пора возвращаться в кровать. - Передавай привет Шейну. – Она смеется, а быстро вешает трубку до того, как Илья успевает возразить. Вот так просто. Илья убеждает себя, что она просто ткнула пальцем в небо, и если бы он начал пытаться ее переубедить, то только подтвердил бы подозрения. Господи, неужели они настолько плохо скрываются? И вот, во второй раз за последние три месяца Илье придется сообщить Шейну новость о том, что о них еще кто-то знает.