Новое место
25 июня 2026 г., 04:35
Альбатрос ввалился в арендованый Чуей гараж в Фудзисаве с бутылкой пива наперевес. Как обычно в своих темных очках и кожаной желетке с меховым воротом, в которых он, кажется, даже спит и вечной сияющей улыбкой.
—Заскучал? Я знаю, что тебе нужно, Детка,—сказал он, плюхаясь на ящик с запчастями и прикладываясь к горлышку бутылки.—Всё как ты любишь. Скорость, высокие ставки, адреналин. Йокогама, послезавтра, старт в порту в полночь. Я ведущий. Есть пару интересных кандидатов на победу...
—Я буду,—Чуя перебил нескончаемый поток слов, отодвигая коробку с инструментами от мотоцикла и отряхивая руки.
—Придурок один есть, ему заехать хочется по наглой роже,—Альбатрос скривился, но фирминая улыбочка никуда не делась,—но ездит будто родился и сразу на байк залез. У него тоже Ducati, кстати.
Накахара только хмыкнул, поглаживая темно-красный мотоцикл по баку. Арахабаки не подведёт.
***
Город встретил его влажным морским воздухом и запахом выхлопных газов. Неоновый свет вывесок отражался на мокром, после дождя асфальте. Ночная Йокогама напоминала ему зеркало, что разбили на тысячи осколков. Пахло жареным мясом и рисом с уличных ларьков и бензином. Место сбора находилось у старого кирпичного склада в портовой зоне, недалеко от пассажирского терминала. Несколько мотоциклов уже были на стартовой линии, ожидая начала. В стороне от трассы шум голосов, смех, музыка, звон стекла бутылок. Всё как всегда. Чуя спешился, снял шлем и его рыжие волосы рассыпались на плечи, которые он тут же собрал в хвост, пока не растрепал ветер. К нему подошёл организатор— высокий мужчина с белыми волосами, в традиционном кимоно. Контрактно на фоне уличных гонок, ничего не скажешь. —Это он легенда Токио?—спросил он, кивнул, Альбатросу.—Внешность обманчива. —Накахара Чуя,—коротко бросил рыжий, пожимая мужчине руку. —Фукудзава Юкичи,—ответил, что-то записывая в планшете организатор.—На шлемах закрепят камеры. Трасса непростая. Железнодорожные пути, заброшеная фабрика, город. Полиция нас любит, будь готов. Чуя отстранённо кивнул, оглядывая собравшуюся толпу из гонщиков и зрителей. В глаза бросился блестящий Ducati 1299 Panigale белого цвета, на который облокотился, видимом, его владелец. Высокий, худой, с тёмными вьющимися волосами и глазами. Он смотрел в ответ и улыбался так, будто лучше него нет никого на этих улицах. Он махнул рукой, будто старому приятеля, хотя видел впервые. —Гроза Токио,—сказал он подходя к Чуе. Голос мягкий, насмешливый.—Симпатичный байк. Я Дазай. —Знаю. Исчезни. —Ой-ёй,—Дазай театрально приложил ладонь к груди.—А я думал, мы подружимся. Хотел дать тебе фору, секунд пять, как новичку, но раз ты не хочешь... Рыжий посмотрел на него снизу вверх, сжав челюсти так, что заиграли желваки под кожей. Придурок какой. –Тебе самому понадобится. Альбатрос встал между ними, разводя руки. —Парни, гонка вот-вот начнётся. Все распри потом, нечего настроение друг другу портить, лады? Придурок усмехнулся и отступил, садясь на свой мотоцикл и подкатывая его к стартовой линии. Чуя подъехал следом, встав справа от него. Всего на старте было шестеро. Сердце билось в такт вибрации моторов. Дазай, заводя мотоцикл, поймал взгляд Чуи через открытый визор, подмигнул ему и надел шлем. Ясно, понтуется. —Вот позер. Девушка подняла руку с красным флагом. Один. Два. Три. Чуя выжал сцепление, Арахабаки взревел как раненый зверь, в нос ударил запах бензина и горячей резины. Гонка началась.***
Накахара ушел резко. Голову затуманило адреналином. Ветер холодил разгоряченную кожу. Прямая дорога вдоль порта, резкий поворот в жилой квартал, Чуя вошёл в него на пределе, почти касаясь коленом асфальта. Сбоку мелькало белое пятно, остальные почти сразу отстали от них. Дазай держался рядом, не обгоняя и не отставая. Паразит. Город несся на встречу. Неоновые вывески и фонари размазывались в полосы, переходящие из белого в синий, из синего в красный. Он чувствовал запах сырого бетона и ржавого металла. Первый серьёзный отрезок трассы, железнодорожные пути и приближающийся поезд. Светофор уже мигал красным, сердце забилось быстрее, будто в самых висках. Тяжелый состав приближался, фарами освещая рельсы впереди. Барьеры начали опускаться. Чуя прибавил газ, грудь прижимая к байку. Баки проскользнул под опускающимся шлагбаумом, что едва не зацепил спину гонщика. Металлическая планка чиркнула по хвостовику. Гудок поезда взревел справа, воздушная волна толкнула в бок. В зеркало заднего вида он увидел как белый Ducati повторяет его маневр, проходя почти перед самым носом поезда. Дазай не отставал. "Безбашенный ублюдок",— подумал Чуя, прибавляя газ. Разгорался азарт. Через пару сотен метров — заброшеная фабрика. В ограждении зияла дыра, Чуя пригинаясь нырнул в проем, рёв мотора эхом отразился от голых стен. Недостроеный бетонный короб, торчашие как ребра скелета арматуры, груды песка и строительного мусора. Сцепление с дорогой даже хуже чем на жд переезде, но сбросить скорость, значит проиграть. Белый мотоцикл, не отставая, продолжал мелькать то слева, то справа. Огибая препятствия, заметил впереди штабель досок, упирающихся в бетонный блок. Вот и трамплин. Чуя ухмыльнулся под шлемом. Привстал, перенося вес немного назад и дал газу. Баки взревел, оторвался от земли и на считанные мгновения оказался в полете. Чуя сжал руль так, что кожа перчаток со скрипом натянулась на костяшках. Идеальное, хоть и жёсткое приземление, мотоцикл пружинисто принял удар. Чуя ушёл в поворот, краем глаза замечая как Дазай на Ducati повторяет его трюк, но не так удачно, оставляя искры от зацепившей блок подвески, но приземляясь идеально. Хочется обернуться. —Вот сукин сын,—выдохнул Чуя и губы растянулись в улыбке. Теперь они мчались по оживленным улицам, петляя между автомобилей. Пешеходы на тротуаре шарахались в сторону, подальше от дороги. Чуя проскакивает между грузовиком и микроавтобусом, шины визжат, пахнет жжёной резиной. И тут позади слышится сирена. Чуя только усмехается. На спидометре под двести пятьдесят, он сбрасывает скорость и ныряет в переулок, слишком узкий для патрульной машины, узкий даже для мотоцикла, одно неверное движение и ты труп. Он снова набирает скорость, вылетает с другой стороны, пересекает мост над каналом. Осталось немного, почти финиш. Прямая вдоль набережной. Белый Ducati равняется справа. Опасно. Чуя выжимает максимум, прижимается грудью к бензобаку, мотор ревёт так, что закладывает уши. Впереди, метрах в ста, из-за припаркованого фургона выезжает легковушка, прямо перед ним. Мгновение— и столкновение. Время будто замедляется, Чуя быстро оценивает ситуацию. Вправо уходить ни в коем случае нельзя, иначе подрежет Дазая и они перевернутся вместе. Влево, зацепит машину, выбор очевиден. Он наклоняет корпус влево, в последнюю секунду, проскальзывая между автомобилем и бордюром. Цепляет задней частью и колесом багаж легковушки, высекая искры. Водитель бьет по тормозам, колодки скрипят, когда перед его носом проносится белый байк. Финишная прямая, Чуя выжимает газ, считаные секунды. Одна. Сквозь рёв мотоциклов слышится приближающийся шум публики. Две. Они идут почти в ровень, быстрее уже просто невозможно. Три. Толпа взрывается криками и свистом. Тормоз. Скрип колодок, запах сожжёных покрышек и пыли, громкий голос ведущего. —Первым пришёл к финишу новичок! Накахара Чуя!— кричал Альбатрос в рупор.—Пошумите для победителя! Вторым пришел Дазай Осаму! Третий на подходе... Первый. Сердце бешено колотится где-то в горле, в ушах звенит, руки дрожат от напряжения и адреналина, Чуя снимает шлем и воздух кажется невероятно сладким, после такого дикого заезда. В Токио детские игры, по сравнению с йокогамским стритрейсингом. Дазай подкатывается к нему и тоже снимает шлем. Улыбка на месте, только глаза— живые, полыхающие восторгом. —Это было хорошо,—сказал он, переводя дух и протягивая ладонь для рукопожатия.—В следующий раз я тебя сделаю. Чуя фыркнул, протягивая руку в ответ. —Не-а. Ты висишь на хвосте и ждёшь ошибки, но я не ошибаюсь. В глазах напротив ни капли злости или разочарования, только азарт. К ним подбежал сияющий, запыхавшийся Альбатрос и вручил Чуе пухлый конверт с деньгами. —Не много? —Большинство ставили на меня, вот и выигрыш крупный,—ответил Дазай —Останешься на вечеринку?—опираясь на сиденье байка, спросил Альбатрос. —Не. Устал жуть. Ещё и отель найти надо. —Понял-понял. Ну тогда отдыхай, детка. На созвоне,—пролепетал Альбатрос, выхватывая у проходящего парня одну из открытых бутылок с пивом и умчался в толпу. Чуя засунул конверт под куртку, во внутренний карман, сел на байк, завел его и обернулся к Осаму. —В следующий раз хотя бы постарайся,—сказал он, подмигивая также как Дазай перед заездом, надел шлем и уехал. —Какая прелесть,—прошептал Дазай, глядя на удаляющийся силуэт.
