То самое ощущение

На четвёртый день нашего выживания асфальт под колёсами сменился крутым, извилистым горным серпантином. Дорога резко уходила вниз, петляя между скалами, а в самом низу, у подножия холма, из ядовитого тумана уже зловеще проглядывали огромные дымящие трубы завода Polluted.air.inc.— Нейд, сбавь скорость! — донёсся сзади напряжённый крик Тэо. — Твоя кинетическая энергия растёт быстрее, чем у меня откатывается здравый смысл! Легко сказать «сбавь»! Тормозов на этих проклятых ретро-роликах не было вообще. Мои ноги из-за Проклятия Беспомощности тряслись и разъезжались в разные стороны, как у новорождённого оленёнка на льду. Нас несло вперёд с бешеной скоростью. Я крепче прижал к себе Лили. Ветер свистел в ушах, и от этого дикого адреналина моё проклятие выдало полную ментальную перезагрузку. Я включил режим геймера на максимум, будто проходил хардкорный уровень в ГД на скорости x 4 (буквально в 4 раза быстрее, есть таймварп) , где любая кочка — это мгновенная смерть. И тут у меня от страха сорвало краники. В прямом смысле. Гидрокинез внутри кулера забурлил от паники, и из нижних клапанов на моей груди назад под давлением вырвались мощные струи воды. Получился эффект реактивного двигателя. Нас швырнуло вперёд ещё быстрее!— Мама-а-а-а-а! — истошно заорал я, и проклятие «пьяной честности» тут же подхватило мой крик: — Тэо, у меня краник сорвало! Лили, держись крепче, если мы разобьемся, я так и не признаюсь, что стащил твой ластик во вторник! Тэо, не поезжай по луже, которую я только что выписал из хвоста, ты подскользнёшься! Я вижу знак «Опасный поворот», но для меня всё вокруг — один большой опасный поворот! Лили, ты такая тёплая, хотя ты медуза, это вообще законно?! И твои волосы всё равно пахнут фиалками, даже когда мне в рот летит дорожная пыль!— Нейд, заткнись и рули! — рявкнул Тэо.Ему досталось сильнее всех. Вся моя реактивная вода из кулера летела ровно назад, смывая Тэо с его лонгборда. Брызги напрочь залили ему очки, полностью отключая рентген-обзор. Бедный ISTJ ехал вслепую по мокрому асфальту, ориентируясь только на мои панические вопли.Впереди показался резкий поворот на 180 градусов, за которым зияла пропасть. На такой скорости мы бы просто улетели со скалы.— Лили, сгруппируйся! — крикнул я. Мой водяной хвост отчаянно вытянулся вбок, работая как противовес и воздушный тормоз.Я заложил такой крутой вираж, что колёса роликов жалобно заскрипели. Меня занесло, координация подвела, и в самый последний момент мы с Лили кубарем полетели на обочину, пропахав мягкую траву и чудом не свалившись в обрыв. Тэо с глухим стуком затормозил следом, спрыгнув со скейта.Я лежал на спине, тяжело дыша. Мой пластиковый шлем-бутылка был весь в грязи, но главное — Лили была цела, она крепко обнимала меня за шею, а её бледные щёки впервые за три дня слегка порозовели. То ли от испуга, то ли от моих криков про ластик и фиалки.— Мы... мы живы? — тихо спросила она, заглядывая в мой кулер.— Живы, — прохрипел я, чувствуя, как язык снова чешется что-нибудь выболтать. — И кстати, Кэйт — козёл, а твои объятия — это 10 из 10, я бы упал со скалы ещё раз, только чтобы ты меня так держала... Ой, блин, закройте мне кто-нибудь рот!Тэо подошёл к нам, вытирая залитые водой очки подолом футболки, и хмуро посмотрел на дымящий внизу завод H2-NO:— Приехали. Финишная прямая.