Модель.

После тяжелейшего дня и примирения у Лили девушки наконец вернулись домой. Эмоционально истощённая Иви уснула мгновенно, едва её голова коснулась подушки. Эмма легла рядом, обняв её, и тоже провалилась в беспокойный сон. Рано утром тишину спальни нарушила резкая, настойчивая трель телефона. Эмма вздрогнула и открыла глаза. Часы показывали начало седьмого. Рядом недовольно заворочалась Иви, реагируя на звук. Сердце Эммы бешено забилось, она судорожно схватила трубку, увидела на экране имя своего менеджера и, стараясь не шуметь, быстро выскочила из постели. На цыпочках добежав до кухни, она плотно прикрыла за собой дверь и только тогда ответила на вызов, на ходу включая чайник. — Алло, Марк? Ты с ума сошёл звонить в такую рань? — Недовольно прошипела Эмма в трубку, потирая виски. — Эмма! Прости, но я просто не мог ждать до девяти! — Голос менеджера буквально дрожал от дикого восторга и адреналина. — Ты не поверишь, кто нам написал на рабочую почту посреди ночи. Дженна Ортега! Лично! Её команда запрашивает закрытую, полностью конфиденциальную фотосессию. Ценник они готовы утвердить любой, какой мы назовём, контракт на эксклюзивных условиях. —Эмма, это же контракт века, это выход на абсолютно новый уровень! — Девушка застыла посреди кухни, чувствуя, как внутри всё покрывается ледяной коркой, а к горлу подступает ком глухой, яростной злости. Рука, сжимавшая телефон, побелела в суставах. «Сука... Да что ей от меня нужно?!» — Мысленно взвыла шатенка. Вместо радости от колоссального гонорара и всемирного признания Эмма чувствовала только нарастающую панику. Дженна Ортега наступала ей на пятки, нагло обходя блокировки и личные границы. Эмма прекрасно понимала, что эта съёмка, не просто рабочий заказ, а предлог встретиться лично и поговорить. Но если Иви узнает, что Эмма снова соглашается на встречу с актрисой, её идеально продуманная ложь рассыплется, как карточный домик. Иви уйдёт навсегда, забрав с собой весь комфорт, быт и связи. Дженна Ортега снова рушила её удобную, просчитанную до мелочей жизнь. — Марк, послушай меня сейчас очень внимательно, — ледяным, дрожащим от едва сдерживаемого гнева голосом произнесла Эмма, глядя на закрытую дверь кухни. — Придумай любую причину. Скажи, что я занята, что у меня забит график на полгода вперёд, что я уезжаю из страны. Откажи им. На том конце провода воцарилась шокированная, мёртвая тишина. — Эмма, ты бредишь?! — Марк буквально закричал в трубку, растеряв весь свой профессиональный тон. — Отказать Дженне Ортеге? Да о таком даже топовые фотографы мира мечтать не смеют! Если мы сейчас выставим её команду за дверь с дурацкой отмазкой про «занятой график», нас просто сотрут в порошок в этой индустрии. Это репутационное самоубийство! — Мне плевать, Марк! — Эмма сорвалась на яростный шёпот, до боли сжимая пальцами край кухонной столешницы. — Я сказала, откажи. И это не обсуждается! Где-то глубоко внутри у Эммы болезненно ёкнуло. Ей на самом деле чертовски понравилось проводить время с Дженной. Та ночь в машине у пляжа, разговоры обо всём на свете в лунном свете, это было лучшее, что случалось с ней за последние годы. Шатенка и сама безумно хотела бы повторить тот вечер. Хотела бы снова коснуться Дженны, остаться у неё дома, узнать её настоящую. Но страх потерять всё, Иви, её связи, её деньги, налаженный быт и устоявшуюся карьеру, отрезвлял мгновенно. Эмма слишком ценила свой комфорт. Пережив вчерашний адский скандал, пощёчину и угрозу полного краха, она твёрдо решила задушить в себе эти мимолётные чувства. Никаких встреч с Ортегой. Никогда. Марк на том конце провода тяжело, разочарованно вздохнул. Он понял, что Эмма непреклонна, и спорить с ней в таком состоянии бесполезно. — Ладно... — процедил менеджер. — Я составлю официальный, максимально вежливый отказ. Напишу про эксклюзивные долгосрочные контракты в Европе и полное отсутствие свободных окон. Но учти, Эмма, ты совершаешь самую большую ошибку в своей жизни. — Он сбросил вызов. Эмма облегченно выдохнула и прислонилась лбом к холодной дверце холодильника, пытаясь унять дрожь в руках. Ей казалось, что опасность миновала. Она ошибалась. Команда Дженны Ортеги не привыкла слышать слово «нет». Дженна лично контролировала этот вопрос, и когда её агенты принесли ей вежливый отказ от менеджера Эммы, актриса лишь упрямо прищурилась. Она поняла, что шатенка просто пытается от неё сбежать после блокировки в телефоне. Спустя всего пару часов, когда Эмма уже собиралась на очередную рутинную съёмку, её телефон снова разразился звонком Марка. На этот раз его голос звучал не просто восторженно, он был откровенно напуган масштабом происходящего. — Эмма... Они прислали ответ, — хрипло произнёс менеджер. — Твой отказ их вообще не остановил. Наоборот. Они перебили наше «нет» предложением, от которого физически невозможно отказаться. Команда Ортеги увеличила гонорар в пять раз. Они прислали проект контракта, где прописана такая сумма, на которую ты сможешь купить себе виллу. И они добавили пункт: Дженна готова сама подстроиться под любое твоё свободное время, даже если это будет один час глухой ночью. Если мы откажемся и сейчас, это будет выглядеть как личное оскорбление. Что мне им отвечать?! — Цифра, которую озвучил Марк, заставила Эмму буквально онеметь. Пятикратный гонорар. Сумма была настолько астрономической, что её прагматичный, привыкший к холодному расчёту ум мгновенно заклинило. Этих денег хватило бы на покупку роскошного жилья и безбедную жизнь на годы вперёд. Связи Иви в мире моды, её помощь в быту и её клиенты, всё, ради чего Эмма так унижалась и лгала вчера, вдруг показалось мелким и незначительным по сравнению с тем, что предлагала Ортега. Эмма впервые всерьёз усомнилась в своём решении бежать от актрисы. — Марк... повиси на паузе. Ничего им не отвечай, жди моего звонка, — прерывистым шёпотом бросила она в трубку. В этот момент из спальни донёсся тихий шорох и сонный зевок, Иви начала просыпаться. Паника новой волной накрыла Эмму. Если Иви сейчас выйдет на кухню и увидит её бледное лицо и лихорадочно блестящие глаза, то сразу всё поймёт. На ходу заталкивая телефон в карман, шатенка пулей вылетела из квартиры, даже толком не обувшись. Схватив ключи, она выскочила на улицу, села в машину и резко ударила по газам, стремясь оказаться как можно дальше от дома, чтобы спокойно всё обдумать. Она вела машину на автомате, бесцельно петляя по утренним улицам. В голове крутился сумасшедший вихрь мыслей. С одной стороны, Иви, стабильность, привычный комфорт и гарантированная безопасность. С другой, Дженна, сумасшедшие деньги, которые могут сделать Эмму полностью независимой, и то запретное, глубокое влечение, которое она так отчаянно пыталась в себе заглушить. Машина затормозила у обочины в каком-то тихом переулке. Эмма достала телефон, собираясь перезвонить менеджеру, но на экране высветилось уведомление. На её личную почту, которую мало кто знал, пришло новое письмо. Отправителем значился личный скрытый адрес Дженны. «Эмма, я знаю, что твой менеджер пытается вежливо отказать моим агентам. И я знаю, почему ты это делаешь. Ты заблокировала меня, потому что твоя девушка устроила тебе скандал из-за фото, верно? Пожалуйста, не отказывайся от съёмки. Контракт полностью конфиденциален, никто не узнает. Мне просто нужно поговорить с тобой. Наедине. Без масок, как в ту ночь. Позволь мне помочь тебе избавиться от контроля, который тебя душит. Я жду твоего согласия.» Эмма перечитала письмо дважды, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Дженна била без промаха, заглядывая в самую суть её положения. Эмма ещё несколько минут смотрела на экран телефона, перечитывая строчки от Дженны. Слова о «контроле, который её душит», попали в самую цель. Прагматичный ум шатенки быстро всё взвесил, с такими деньгами ей больше не придётся заискивать перед Иви, держаться за её связи и изображать идеальную партнёршу ради комфортного быта. Она сможет стать полностью независимой. Но Эмма всё ещё любила Иви. Риск был огромным, но куш, слишком заманчивым. Сделав глубокий вдох, Эмма набрала номер Марка. — Марк, я согласна, — твёрдо, без капли прежней нерешительности произнесла она в трубку. — Передай их стороне, что мы подписываем контракт. Но условия будут моими, и они не обсуждаются. — Боже, Эмма, слава тебе! — Менеджер на том конце провода едва не разрыдался от облегчения. — Какие условия? Они подпишут всё что угодно! — Первое: съёмка должна быть максимально, абсолютно конфиденциальной. В договоре должен быть пункт о жесточайшем NDA с обеих сторон. Второе: имя фотографа нигде не должно упоминаться, ни в прессе, ни в портфолио, ни на бэкстейджах. Официально Дженну снимает кто-то другой, пустим по ложному следу. И третье: место и время локации утверждаю лично я за пару часов до начала. Никто, кроме нас двоих и тебя, не должен знать, где вообще проходит эта съёмка. Если хоть одна деталь просочится, я разрываю контракт без возврата аванса. Передай им это. — Понял, всё сделаю в лучшем виде, они согласятся, — быстро заговорил Марк. — Скидываю юристам правки. Деньги будут у нас на счету уже к вечеру. —Эмма сбросила вызов и откинулась на спинку автомобильного кресла. Сердце бешено колотилось в груди. Она только что заключила сделку за спиной у Иви, пойдя на колоссальный обман ради собственной выгоды. Теперь ей предстояло придумать идеальное, железное алиби на время съёмки, ведь Дженна Ортега явно ждала от этой встречи далеко не только рабочих щелчков затвора камеры. _______________________________________________ Эмма приехала в фотостудию, стараясь выкинуть из головы лишние мысли. На сегодня была запланирована очередная рутинная съёмка для локального бренда одежды. Вспышки софтбоксов ослепляли, модель послушно меняла позы, ассистенты суетились вокруг, но Эмма работала на чистом автомате. Нажимая на кнопку затвора камеры, она мысленно была совершенно в другом месте. Все её думы занимала Иви. Точнее то, какую ложь ей преподнести на этот раз. «Нужно придумать что-то масштабное, что-то, что объяснит моё отсутствие ночью и внезапный приток огромных денег», — рассуждала шатенка, переводя объектив на новый ракурс. Просто сказать, что появился богатый клиент, было нельзя, Иви слишком хорошо знала всю её рабочую базу и сразу начнёт расспрашивать имя, контракты и детали. Нужен был идеальный, непробиваемый предлог. Эмма крутила в голове варианты: срочная выездная съёмка за городом для капризного зарубежного инвестора? Конфиденциальный проект для крупного глянцевого журнала, который выкупил права на эксклюзив и запретил разглашать подробности под угрозой суда? Второй вариант казался более надёжным. Он идеально объяснял и секретность, и отсутствие её имени под будущими снимками, и сумасшедший гонорар. Главное, держаться уверенно, ведь Иви только-только согласилась дать ей второй шанс, и любая осечка в поведении Эммы уничтожит эту хрупкую стабильность до того, как деньги Ортеги упадут на её счёт. Сделав финальный кадр, Эмма сухо крикнула команде. — Снято, всем спасибо. — Она достала телефон, проверяя, не звонила ли Иви, и набрала сообщение, готовясь запустить очередную порцию манипуляций. Эмма быстро набрала Иви короткое сообщение: «Малыш, я уже закончила съёмку, скоро буду дома. Очень скучаю, приготовь нам ужин.» Нажимая «Отправить», она почувствовала лёгкий укол вины. Как бы цинично шатенка ни просчитывала свою выгоду, где-то глубоко внутри она понимала, что всё-таки любит Иви. Ей было дорого их общее прошлое, и терять девушку по-настоящему она не хотела. Именно поэтому ложь должна была стать идеальной. Садясь в машину, Эмма прокручивала в голове каждое слово про «секретный контракт с крупным глянцевым журналом», репетируя перед зеркалом заднего вида нужные интонации и уверенный взгляд. Она уже собиралась завести мотор, как телефон в руке снова завибрировал. Это был Марк. Он прислал файл с утверждёнными деталями съёмки. Эмма открыла документ, и её лицо мгновенно вытянулось от возмущения. В графе «Локация и время» уже стояли чёткие данные: сегодня, в 23:30, закрытый частный ангар у старого причала на окраине города. — Что за бред?.. — вслух процедила Эмма, чувствуя, как внутри закипает злость. Ведь она чётко поставила условие: место и время выбирает и утверждает она лично за пару часов до начала. Это было её главным предостережением, чтобы обезопасить себя и не пересекаться с Иви. Но Дженна нагло проигнорировала этот пункт контракта, сама выставив условия. Актриса будто намеренно вела свою игру, перехватывая инициативу и показывая, что правила здесь устанавливает далеко не фотограф. Этот неожиданный ход Ортеги ломал заготовленный тайминг Эммы. До назначенной встречи оставалось слишком мало времени, а ей ещё нужно было вернуться домой, разыграть спектакль перед Иви и сделать так, чтобы та ничего не заподозрила. Эмма яростно ткнула пальцем в экран, набирая номер менеджера. Едва на том конце сняли трубку, она набросилась на него со злобным криком, — Марк, ты издеваешься?! Какого хрена?! Я же ясно сказала: время и локацию утверждаю я! Почему Ортега сама выставила этот ангар на одиннадцать ночи?! — Эмма, успокойся, я ничего не мог сделать! — виновато забормотал Марк. — Её юристы подписали NDA и перевели аванс, но этот пункт они просто вычеркнули. Дженна сказала, что это её единственное свободное окно из-за ночных досъёмок в сериале. Или так, или контракта не будет. Деньги уже у нас на счету, Эмма! Сделай свою работу, там всё будет полностью конфиденциально, никто не узнает. — Сука... — Эмма со злостью швырнула телефон на пассажирское сиденье и ударила ладонью по рулю. Делать было нечего. Терять такие деньги из-за упрямства она не собиралась. Развернув машину, шатенка поехала домой. Ей нужно было успеть разыграть спектакль. Уже через час на кухне их квартиры вкусно пахло запечённой курицей. Иви, всё ещё немного грустная, но уже оттаявшая, сидела за столом. Эмма вела себя как идеальная, любящая партнёрша: накладывала еду, улыбалась и ласково целовала Иви в макушку. Внутри неё всё буквально ходило ходуном от дикого волнения и страха перед грядущей ночной встречей, но снаружи Эмма казалась абсолютно, непоколебимо спокойной. Многолетний опыт работы с капризными клиентами научил её безупречно держать лицо. Сделав глоток сока, Эмма аккуратно опустила стакан на стол и, поймав взгляд Иви, запустила свою отрепетированную ложь. — Дорогая, мне нужно тебе кое-что рассказать. Сегодня на съёмках Марк буквально огорошил меня новостью. Крупный зарубежный глянец — помнишь, я отправляла им портфолио в прошлом месяце? — Они выкупили права на закрытый спецпроект. Контракт просто сумасшедший, нам хватит закрыть все долги и съездить в отпуск, о котором ты мечтала. Иви удивлённо приподняла брови, в её глазах блеснул интерес. — Ого, Эм... Это же здорово! А что за проект? — В том-то и дело, что там жесточайшие условия, — вздохнула Эмма, изображая лёгкую досаду. — Полная анонимность. Моё имя даже не укажут под снимками, это коммерческий эксклюзив для бренда. И снимать нужно сегодня ночью. У них прилетает какая-то капризная модель, окно только в одиннадцать вечера в закрытой студии на окраине. Я безумно не хочу уезжать от тебя после вчерашнего, но Марк сказал, если я откажусь, они внесут меня в чёрный список агентства. Пожалуйста, не обижайся на меня, я сниму всё максимально быстро и сразу домой. —Иви замерла с вилкой в руке, и в воздухе мгновенно повисло тяжёлое, осязаемое напряжение. На её лице отразилась тень глубокого подозрения. Она медленно опустила приборы и пристально посмотрела на Эмму, словно пытаясь разглядеть фальшь за её идеальной маской. — Спецпроект ночью? — С недоверием переспросила Иви, прищурившись. — Эм, ты ведь знаешь, как это звучит? После того как ты вчера всю ночь каталась с Ортегой, сегодня тебе внезапно прилетает «секретный ночной заказ на окраине». Что за журнал? И почему именно в закрытой студии, а не у них в павильоне? Внутри у Эммы всё сжалось от паники, но внешне она даже не моргнула. На её лице появилась мягкая, слегка усталая улыбка. Она сделала то, что умела лучше всего, заговорила спокойно, уверенно и с лёгкостью парировала каждый вопрос, обращая ситуацию в свою пользу. — Журнал «Vogue Italia», точнее их коммерческое крыло, — без единой запинки соврала Эмма. — Иви, ну ты же сама крутишься в этой индустрии и знаешь, как работают крупные бренды, когда привозят амбассадоров до официального анонса кампейна. Конфиденциальность стопроцентная. Локация закрытая, потому что модель, лицо конкурирующей марки, и если папарацци поймают её на съёмках другого бренда до истечения старого контракта, её оштрафуют на миллионы. Марк сам в шоке от такой секретности, но гонорар покрывает все неудобства. Если хочешь, я могу показать тебе пустой бланк NDA, который он мне скинул. Мне скрывать нечего. Эмма так спокойно и непринужденно упомянула соглашение о неразглашении, что у Иви просто не осталось зацепок для подозрений. Версия звучала логично, профессионально и полностью объясняла все странности. Подозрение в глазах Иви сменилось привычным доверием, и она виновато вздохнула. — Ладно... Извини. Я просто всё ещё дёргаюсь после вчерашнего. Рада за твой контракт. Поезжай, конечно, только будь осторожнее ночью. — Всё хорошо, дорогая, я понимаю, — ласково ответила Эмма, поднимаясь из-за стола. Она поцеловала Иви в щеку и с облегчением направилась в спальню. Опасность миновала. Эмма принялась собирать оборудование: укладывала в кофр объективы, проверяла аккумуляторы, протирала линзы. Её руки действовали на автомате, но сердце бешено колотилось в груди. Через пару часов ей предстоит войти в тот закрытый ангар и оказаться один на один с Дженной Ортегой, которая явно подготовила для этой встречи свои собственные правила. Сборы были окончены. Эмма нежно обняла Иви, пообещав вернуться как можно скорее, подхватила тяжёлые кофры с техникой и вышла к машине. На часах было ровно 21:00. Навигатор показывал два часа пути до закрытого причала на окраине города. Это было идеальным расчётом, у неё оставалось ещё тридцать минут в запасе, чтобы спокойно разгрузить оборудование, настроить свет и подготовиться к съёмке. Дорога пролетела в полном молчании. Эмма мысленно репетировала свою холодную, сугубо профессиональную маску. Она приехала сюда зарабатывать деньги, а не крутить романы за спиной у партнёрши. Она должна оставаться кремнем. Когда в одиннадцать часов Эмма толкнула тяжёлую, скрипучую железную дверь огромного полутёмного ангара, её сердце пропустило удар. Дженна Ортега уже была там. Актриса сидела на старом кожаном диване в центре павильона, освещённая лишь парой дежурных ламп. Никаких менеджеров, визажистов или охраны,только она одна. Увидев вошедшую шатенку, Дженна медленно поднялась. Эмма, глубоко вдохнув, тут же включила режим «абсолютного хладнокровия». Она сделала вид, что всё в полном порядке, будто не она вчера удалила её из жизни, и между ними никогда не было того ночного разговора на пляже. — Добрый вечер, Дженна. Спасибо за пунктуальность, — ровным, деловым тоном произнесла Эмма, ставя кофры на пол. — Сейчас я выставлю свет, и мы начнём. Надеюсь, вы ознакомились с концепцией кадра. — Дженна ничего не ответила. Она лишь едва заметно улыбнулась кончиками губ, наблюдая за тем, с каким напускным усердием фотограф собирает штативы. Через полчаса съёмка началась. Но с первых же секунд Эмма поняла, что этот час станет для неё ментальной пыткой. Вспыхивали софтбоксы, щёлкал затвор камеры, но Дженна работала совершенно не так, как обычные модели. Она упорно игнорировала объектив. Её глубокий, тёмный взгляд был направлен мимо линзы, а прямо на Эмму. Ортега буквально прожигала в ней дыру, изучая каждое мимическое движение, каждую чёрточку её лица. Этот взгляд был настолько осязаемым, гипнотическим и требующим ответов, что у шатенки перехватывало дыхание. Любой другой фотограф уже давно бы растерялся, но Эмма отчаянно держала лицо. Она продолжала командовать ракурсами, менять настройки и нажимать на спуск, делая вид, что увлечена исключительно композицией кадра. — Отлично. Хороший кадр. Поверните голову чуть правее... — монотонно чеканила Эмма, хотя внутри её руки были готовы задрожать от этого бешеного ментального давления. Спустя час невыносимого напряжения Эмма наконец опустила камеру. — Объявляю перерыв на пятнадцать минут. Мне нужно проверить отснятый материал. — Ей жизненно необходим был глоток воздуха. Оставив технику на столе, Эмма быстрым шагом направилась к выходу из ангара. Оказавшись на улице, у ночного причала, где дул прохладный ветер, она трясущимися пальцами достала сигарету и чиркнула зажигалкой. Огонёк на секунду осветил её бледное лицо. Эмма сделала глубокую затяжку, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Тяжёлая железная дверь ангара за её спиной снова скрипнула. Из темноты помещения на пирс вышла Дженна. На её плечи было накинуто просторное чёрное пальто. Она бесшумно подошла почти вплотную к Эмме, заставляя ту внутренне сжаться. Дженна остановилась у края причала, глядя на тёмную воду, а затем повернулась к фотографу. — И долго ты собираешься притворяться, что мы едва знакомы, Эмма? — Тихо, но с явным напором спросила Дженна, скрестив руки на груди. — Почему ты заблокировала меня? Что она с тобой сделала? — Эмма сделала ещё одну глубокую затяжку, глядя куда-то мимо Дженны на тёмную гладь воды. Голос её прозвучал сухо, с явными нотками напускного безразличия. Она снова включила привычную защиту, пытаясь прикрыться рабочими вопросами. — Это было исключительно деловое решение, Дженна. Ничего личного. Тот пост фан-аккаунта взорвал сеть. Ты мировая звезда, тебе к этому не привыкать, а для меня конфиденциальность, это всё. Я не хочу, чтобы моё лицо светилось в таблоидах, и не хочу проблем со своими постоянными клиентами. Блокировка была единственным способом быстро перекрыть все каналы связи и защитить мою частную жизнь. Давай оставим это. У нас идёт рабочее время, контракт оплачен, так что… — Хватит, Эмма. Не ври мне, — резко, но тихо перебила её Дженна, сделав шаг вперёд. Её глаза в полумраке причала блеснули опасной проницательностью. — Твой менеджер готов был костьми лечь, лишь бы отказаться от этого контракта. Ты бежала от меня. И дело не в папарацци. Когда я смотрела на тебя через объектив, свет от софитов упал под определённым углом. У тебя на щеке, ближе к скуле, небольшой синяк. И ты очень тщательно пыталась скрыть его тональным кремом. Что произошло? Эмма невольно замерла, а сигарета едва не выпала из её пальцев. Ладонь рефлекторно дёрнулась к лицу, но она вовремя остановила руку. Внутри всё похолодело. Она совсем забыла, что когда Иви со всей силы швырнула в неё телефон, корпус аппарата больно ударил её по лицу, оставив небольшой, но заметный след. Профессиональный свет в ангаре, на который Эмма так полагалась, сыграл против неё. Шатенка поняла, что её изощрённая ложь про «заботу о конфиденциальности» полностью провалилась. Дженна была слишком умна и наблюдательна, чтобы поверить в эти сказки. Скрывать очевидное дальше было бессмысленно, это выглядело бы жалко. Эмма тяжело выдохнула, выпуская густой дым, и впервые за весь вечер посмотрела Дженне прямо в глаза, сбросив свою маску идеального спокойствия. — Ладно. Ты права, — глухо произнесла Эмма, решив сказать часть правды, но при этом максимально скрывая эгоистичные мотивы своего возвращения к Иви. — Из-за того снимка дома случился грандиозный скандал. Моя девушка увидела этот пост. Она увидела твои сообщения, которые пришли следом, и… просто потеряла контроль от ярости и ревности. Произошла крупная ссора. Этот след на лице, случайность, в разгаре эмоций под руку попал телефон. Мне пришлось приложить кучу усилий, заблокировать тебя везде и удалить твой номер прямо у неё на глазах, чтобы просто успокоить ситуацию и не разрушить наши отношения. Я не могла поступить иначе, Дженна. Мне слишком дорога эта связь, и я не хочу её терять из-за мимолётного ночного разговора на пляже. Дженна сделала ещё один шаг вперёд, сокращая расстояние между ними до минимума. Прохладный ночной ветер с причала растрепал её тёмные волосы, но взгляд актрисы оставался неподвижным, острым и полным глубокого скепсиса. Она горько и тихо усмехнулась. — Дорога эта связь, говоришь? Любишь её? — Дженна покачала головой, и в её голосе зазвучали нотки разочарования. — Эмма, кому ты это рассказываешь? Ты думаешь, я забыла нашу ночь на пляже? Шатенка напряглась, зажав сигарету между пальцами. — Я помню каждую минуту, — продолжила Дженна, скрестив руки на груди и пристально глядя на Эмму. — Помню, как среди ночи тебе позвонила Иви. И я отлично слышала, как ты, даже не моргнув, соврала ей, что застряла в баре с коллегами по работе и обсуждаешь новый контракт. Ты врала ей с такой лёгкостью и абсолютным спокойствием, пока сидела со мной вдвоём в своей машине и смотрела на море. Люди, которые по-настоящему любят и боятся потерять человека, так себя не ведут. Ты не выглядела виноватой тогда. И не выглядишь сейчас. Эмма отвела взгляд, чувствуя, как внутри всё сильнее закипает глухое раздражение. Дженна била по её слабым местам с пугающей точностью, ловко вытаскивая наружу все её скрытые манипуляции. — Зачем ты так цепляешься за неё, Эмма? — Дженна сделала ещё один шаг, заставляя шатенку слегка отпрянуть назад, к перилам пирса. — Она контролирует каждый твой шаг. Она швыряет в тебя вещи и оставляет синяки на твоём лице из-за одного дурацкого кадра в интернете. А ты послушно удаляешь контакты, придумываешь нелепые сказки и бежишь от меня, лишь бы она не разозлилась. Что между вами на самом деле? Почему ты позволяешь ей так с собой обращаться и ради чего терпишь всё это? Ответь мне честно. Хотя бы один раз. — Слова Дженны стали последней каплей. Внутренний контроль Эммы, который она так отчаянно удерживала весь день, окончательно лопнул. Шатенка резко швырнула сигарету в воду и развернулась к актрисе, её лицо исказилось от подступившей ярости. Она сорвалась на откровенный, злой крик, наплевав на всю свою субординацию. — Да что тебе вообще от меня нужно?! — закричала Эмма, делая шаг навстречу Дженне и яростно жестикулируя. — Кто ты такая, чтобы лезть в мою жизнь и читать мне нотации?! Мы видимся третий раз в жизни! ТРЕТИЙ! Ты ворвалась в мою реальность, потащила на этот чёртов пляж, а теперь допрашиваешь меня, как на следствии! Какое тебе дело до моих отношений?! Дженна даже не вздрогнула от её крика. Она осталась стоять на месте, внимательно и спокойно глядя на бушующего фотографа. Это спокойствие взбесило Эмму ещё сильнее, и из неё бурным потоком хлынули скрытые, грязные эмоции, которые она так тщательно прятала. — Ты понятия не имеешь, чего мне стоило всё исправить! Из-за твоего дурацкого фанатского снимка моя жизнь чуть не взлетела на воздух! Мне пришлось ползать перед ней на коленях, унижаться, придумывать идиотские сказки на ходу, плакаться её сестре, чтобы меня просто выслушали! Да, я врала ей! И буду врать дальше, потому что Иви, это моя стабильность, мой налаженный комфорт и мои самые крупные заказы! Если она уйдёт, я потеряю всё, к чему шла годами! Тебе легко рассуждать о свободе со своими миллионами на счетах, а для меня эта связь, бизнес, понимаешь ты?! Бизнес и выгода, которую я не позволю тебе разрушить своей навязчивостью! Эмма тяжело и прерывисто дышала, её сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она только что в лицо голливудской звезде высказала всю свою циничную, эгоистичную правду, признавшись в использовании любимого человека. На пирсе воцарилась оглушительная, звенящая тишина. Дженна смотрела на неё с глубоким, смешанным чувством шока и разочарования. И именно в этот секундный момент тишины карман куртки Эммы оглушительно завибрировал. Раздалась знакомая мелодия. Эмма вздрогнула, лихорадочно вытащила телефон и похолодела. На экране светился контакт: «Любимая». Шатенка замерла, её ярость мгновенно сменилась паническим страхом. Ей нужно было срочно взять трубку и вернуть свою фальшивую маску любящей девушки, пока Иви не заподозрила лажу. Она посмотрела на Дженну умоляющим, полным паники взглядом, безмолвно призывая её молчать, и дрожащим пальцем провела по экрану. — Да, дорогая... Привет, — как можно мягче и спокойнее произнесла Эмма в трубку, хотя её всю продолжало крупно трясти после недавнего крика. — Как ты? Я как раз в процессе, настраиваю свет для следующей серии кадров... — Дженна, услышав, с какой поразительной лёгкостью Эмма снова сменила тон на ласковый, почувствовала резкий прилив отвращения. Цинизм фотографа, которая только что кричала о выгоде, а теперь ворковала в трубку, требовал немедленного наказания. Актриса сделала шаг вперёд, намереваясь громко заговорить и проучить Эмму, разрушив её карточный домик из лжи раз и навсегда. В этот момент из динамика раздался сонный, но внимательный голос Иви. — Эм, привет... Я просто проснулась, а тебя нет рядом. Как ты там? Как проходит съёмка в студии? Когда ты вернёшься домой? — Увидев, что Дженна открывает рот, чтобы подать голос, Эмма ощутила дикую, парализующую панику. Свободной рукой она резко, почти грубо рванула Ортегу на себя, прижимая её хрупкое тело спиной к своей груди, а второй ладонью намертво зажала актрисе рот. Дженна возмущённо замычала, пытаясь вырваться, но Эмма держала её мёртвой хваткой. — Всё... всё отлично, дорогая, — лихорадочно, но стараясь звучать как можно увереннее, заговорила Эмма в трубку. Однако сдержать сильную дрожь в голосе после крика и внезапной физической потасовки ей не удалось. Голос предательски сорвался. — Эмма? Что у тебя с голосом? Почему ты так тяжело дышишь? — Тон Иви мгновенно изменился, став подозрительным и холодным. А затем сквозь помехи связи до неё донёсся приглушённый, невнятный звук борьбы и шорох одежды на фоне. — Подожди... Кто это там у тебя? Что это за звуки?! — Эмма почувствовала, как по спине катится холодный пот. Дженна под её ладонью продолжала яростно дёргаться, пытаясь убрать чужую руку от своего лица. — Иви, всё в порядке, тебе показалось! — Лихорадочно выдумывая оправдание на ходу, уверенно и быстро затараторила Эмма, сильнее вжимаясь пальцами в лицо Дженны, чтобы та не издала больше ни звука. — Мы просто... Мы перетаскиваем тяжёлый софтбокс вместе с ассистенткой, я немного запыхалась! Конструкция чуть не упала, металл заскрипел, вот я и испугалась. Съёмка идёт полным ходом, модель капризничает, так что я освобожусь часа через два. Не накручивай себя, родная, ложись спать, я скоро буду! —Она говорила это так напористо и убедительно, будто верила в собственное враньё, удерживая при этом голливудскую звезду в железном захвате на краю тёмного пирса. На том конце провода воцарилась тяжёлая, удушающая тишина. Было слышно лишь прерывистое дыхание Иви. Логика Эммы про софтбокс и капризную модель прозвучала складно, но дрожь в голосе и странная суета на фоне кричали об обратном. Иви больше не была той наивной девушкой, которую можно было легко обвести вокруг пальца. Она не поверила ни единому слову. — Понятно, — ледяным, неестественно пустым голосом ответила Иви. — Что ж, удачи тебе на работе, Эмма. Поговорим обо всём утром. Лично. — В динамике раздались короткие гудки. Эмма застыла, чувствуя, как внутри всё опускается. Это спокойствие Иви было гораздо страшнее любой её вчерашней истерики. Пути назад не было, утром её ждал окончательный крах. Едва экран телефона погас, Эмма со всей силы оттолкнула от себя Дженну. Актриса, тяжело дыша, сделала несколько шагов назад, потирая покрасневшее лицо, на котором всё ещё горел след от чужой ладони. Её тёмные глаза сверкали неподдельной яростью. Но Эмму уже было не остановить. Страх потери контроля и неминуемого разорения выжег в ней остатки разума. Она снова сорвалась на бешеный крик, практически наступая на Ортегу. — Ты в своём уме вообще?! Ты что блять творишь?! — Орала Эмма, её голос эхом разносился над ночной гладью причала. — Ты чуть всё не испортила! Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделала своим дурацким желанием «проучить» меня?! Она всё поняла! Она не поверила мне! Из-за твоей эгоистичной выходки я утром могу остаться на улице без единого крупного контракта в кармане! Кто тебе дал право распоряжаться моей жизнью?! Ты наняла меня как фотографа, так иди вовнутрь и стой перед камерой, а не лезь в мою постель и мои дела! — Эмма тяжело вздымала грудью, её руки тряслись от адреналина и злости. Она стояла посреди холодного пирса, полностью уничтожив любые шансы на нормальные отношения с Дженной, но в этот момент её волновал только один вопрос: как дожить до утра и спасти свою шкуру. Слова Эммы и её грубый толчок окончательно вывели Дженну из себя. Актриса, до этого державшаяся сдержанно, сорвалась на ответный, полный ярости и обиды крик. Её голос дрожал, а в глазах стояли слёзы от пережитого унижения. — Как ты смеешь так со мной обращаться?! Да кто тебе дал право распускать руки и затыкать мне рот?! Теперь я вижу, кто ты такая на самом деле! — Дженна сделала шаг вперёд, гневно указывая пальцем на лицо фотографа. — Ты получила этот синяк абсолютно по заслугам! Я думала, это твоя Иви, сумасшедшая абьюзерша, но теперь я уверена, ты сама первая полезла на неё с кулаками, а она просто защищалась! Ты эгоистичная, расчётливая дрянь, Эмма! — Дженна тяжело дышала, её буквально трясло от открывшейся ей грязной правды. — Я ведь просто хотела дружбы! — Продолжала кричать она, и в её голосе послышалась глубокая боль разочарования. — Мне искренне понравилось общаться с тобой на пляже. Мне казалось, что ты особенная, настоящая! Я переплатила твоему менеджеру в пять раз и приехала в этот дурацкий ангар ночью только потому, что хотела помочь тебе выбраться из того болота, в котором ты живёшь! А тебе нужны были только мои деньги. Ты используешь людей ради своего комфорта! Я очень надеюсь, я просто молюсь, чтобы утром твоя Иви открыла глаза и бросила тебя навсегда! Ты заслужила остаться в полном одиночестве! — Слушать эти обвинения в абьюзе и эгоизме для Эммы было невыносимо. Каждое слово Дженны било наотмашь по её уязвлённой гордости. Терпение шатенки иссякло окончательно. Одним резким движением Эмма сократила расстояние между ними. Она грубо и больно сжала Дженну за плечи, практически встряхнув её и заставив замолчать на полуслове. Её пальцы до белых суставов впились в ткань чёрного пальто актрисы, фиксируя её на месте. Эмма больше не кричала. Её ярость превратилась в абсолютный, осязаемый холод. — Заткнись, — выцедила Эмма. Её голос прозвучал настолько ледяным, глухим и зловещим, что Дженна невольно замерла, широко распахнув глаза от неожиданности. — Хватит строить из себя святую и читать мне морали. Ты меня совсем не знала на том пляже, Дженна. И не знаешь сейчас. Эмма наклонилась чуть ближе, прожигая актрису тёмным, пугающе пустым взглядом. — Ты выросла в Голливуде, купаясь в деньгах и обожании фанатов, и решила, что можешь играть в спасительницу человеческих душ? Решила, что имеешь право лезть в чужую постель, рушить чужие жизни и диктовать свои правила только потому, что тебе захотелось «просто дружбы»? Запомни раз и навсегда: не лезь туда, куда тебя не просят. Моя жизнь, мои отношения и то, как я зарабатываю свои деньги, это вообще не твоё собачье дело. — На причале снова воцарилась мёртвая, пугающая тишина, нарушаемая только плеском холодной воды. Эмма всё ещё продолжала крепко удерживать Дженну за плечи, и в её ледяном голосе вдруг проскользнула странная, почти болезненная интонация. — И я люблю Иви, — упрямо, словно пытаясь убедить в этом саму себя, добавила шатенка. Но эти слова прозвучали фальшиво даже для неё самой. В глубине души Эмма уже давно не знала, осталась ли в этих отношениях хоть капля настоящей любви, или всё окончательно превратилось в сухой, эгоистичный расчёт. Граница между искренним чувством и жаждой личной выгоды стёрлась слишком сильно. Резко разжав пальцы, Эмма наконец отпустила Дженну и зябко поправила куртку. — Перерыв окончен. Пора возвращаться к съёмкам, — сухо бросила она, развернулась и быстрыми шагами направилась обратно к ангару. Тяжёлая железная дверь со скрипом захлопнулась за её спиной, оставив Дженну одну на погружённом в полумрак ночном причале. Оставшись в одиночестве, актриса медленно подошла к краю пирса и оперлась руками о холодные перила. В её голове вихрем крутились последние слова Эммы, её ледяной тон и тот пугающе пустой взгляд. Дженна лихорадочно анализировала всё, что только что произошло. Фотограф вела себя цинично, грубо, распускала руки и пряталась за бесконечной ложью. Эмма только что открыто призналась, что использует свою девушку ради карьеры и комфорта. Любой нормальный человек после такого разговора развернулся бы и ушёл, разорвав контракт без всяких сожалений. Но Дженна, глядя на тёмную воду, вдруг поймала себя на совершенно дикой, пугающей мысли. Несмотря на весь этот эгоизм, агрессию и холодность, её продолжало непреодолимо тянуть к Эмме. Внутри шатенки скрывался какой-то надлом, тёмная тайна и бешеная энергия, которая буквально гипнотизировала Ортегу. Дженна привыкла к идеальным, прилизаным голливудским маскам, но в этой сложной, запутавшейся в собственных манипуляциях девушке было что-то по-настоящему живое и опасное. И это влечение, вопреки всякой логике и здравому смыслу, становилось только сильнее. Дженна глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь, развернулась и медленно пошла обратно в ангар, понимая, что эта съёмка изменит всё. Остаток съёмки прошёл в удушающем, звенящем напряжении. Дженна всё так же неотрывно прожигала взглядом лицо Эммы, на котором больше не осталось и следа от привычного, холодного спокойствия. Вместо маски хладнокровия на нём теперь отчётливо читался панический страх, страх перед тем, что ждёт её по возвращении домой. Ортега внимательно наблюдала за тем, как у фотографа слегка подрагивают пальцы, когда та меняет объективы, и как лихорадочно блестят её глаза. В какой-то момент Дженне даже стало чисто по-человечески жаль Эмму. Актриса поймала себя на мысли, что эта циничная шатенка наверняка стала такой жёсткой и расчётливой не просто так. За её грубостью и эгоизмом явно скрывалось что-то глубокое, надломленное. Дженне отчаянно захотелось узнать её настоящую, докопаться до той искренней, уязвимой девушки, которую она видела на пляже в их самый первый вечер. Эмма же ни о чём подобном не думала. Нажимая на спуск затвора, она мысленно находилась уже в их квартире. Шатенка неистово молилась всем богам, чтобы утренний разговор прошёл гладко. Ей до ужаса не хотелось, чтобы Иви снова устроила истерику, ведь в этот раз, после подозрительных ночных звуков в трубке, Иви больше никогда и ни за что не поверит её лжи. На кону стояла вся её стабильная, просчитанная жизнь, и этот страх парализовал Эмму сильнее, чем гипнотический взгляд голливудской звезды.