Шестое правило работы в стриптиз-клубе: не влюбляйся в человека, который платит тебе за внимание

— Вот что я хочу тебе сказать, — я крутила пластиковую акулу между пальцами. Прошлась ногтем по спинному плавнику, а потом задумчиво засунула мизинец прямо в приоткрытую зубастую пасть. — Парни терпеть не могут минет с мятной жвачкой. Она притупляет чувства. — Ааа, это типа как холодок в кальяне? — Тесса ожесточенно ковырялась в своей бездонной сумочке, при этом быстро-быстро кивая, всем видом показывая, что внимательно меня слушает. — Нет, — я чуть наклонила голову, переводя взгляд с суетливых рук Тессы на лакированные туфли какого-то клерка в паре метров от нас. — Это, блин, скорее как мороженое во рту… — Я люблю мороженое во рту, — она наконец выудила помятую упаковку и выдавила одну белую подушечку. — Особенно фруктовый лед, он такой сладенький. — В этом-то и дело, зайка, — я подперла подбородок рукой, — ты чувствуешь вкус фруктового льда, потому что это ты его сосешь. А тут сосешь ты, а член чувствует только мороз. Ты его типа замораживаешь. — Замораживаю? — она нахмурила брови и потерла лоб, усердно пережевывая мяту. — Ну типа как…типа как обезбол в десну колят? Что-то там на «коин» заканчивается. — В точку! — я стукнула ладонью по столу. — Кстати, ты слышала, что мистеру F откусили яйца вчера? — Ну, не прям откусили, — мои пальцы машинально прицепили брелок с акулой обратно к лямке стрингов и потянулись за пачкой сигарет. — Этот долбоеб просто залил мне всю комнату кровью, как свинья на бойне. — Чьей кровью?! — Тесса округлила глаза. — Это что, в твоей приватке было? Расскажииии! — Да, что тут рассказывать, — я вытащила сигарету и покрутила фильтр между большим и указательным, — вообще рассказывать нечего. Это был не мой клиент, точнее, как не мой — новенький. Плечи равнодушно дернулись. Сигарета скользнула между губ, следом чиркнуло металлическое колесико. «Щелк». Искра. — Ну, он ко мне эт… подошел… рубашка у него глаженая такая,  пиджак прилишный, короше, — я глубоко затянулась, помогая табаку разгореться. — С виду обычный толштый мужик, который давно свой член не видел. «Вввшшш». Дым густым облаком ударил в потолок. — И он такой: «хошу приватный танец», — я пожала плечами, не вынимая сигарету изо рта, — А я че… ну я соглашаюсь. Короткий смешок вырвался из горла, заставив пепел дрогнуть. — Он выглядел… безопасно, даже скушно безопасно. И вот это, знаешь… иногда даже хуже. Потому шо скушные… они потом самые… — я сделала паузу, выпуская остатки дыма вместе со словом, — Отбитые. Я затушила окурок о пепельницу и запила сухость во рту глотком апельсинового сока: —Кхм, в общем, вот мы заходим в приватную комнату. Все обычно, я в платье, он тоже не голый. — Это тот, с залысиной? — Тесса задумчиво почесала макушку. — Который еще волосы набок зачесывает? — Да-да, — киваю головой, — Ну так вот, я даже музыку включить не успела, а этот плешивый вдруг хватает меня за запястье и говорит такой: «Ну, милочка, я за тебя нормальную котлету отвалил, давай отрабатывай»… — Прям «милочкой» назвал? Фу, — Тесса скривилась, вытащила изо рта жвачку и завернула ее в салфетку. — Да на это похуй, — я отмахнулась, — Я тебе говорю, он меня к кровати прижал! Слюнями брызжет, штаны свои уже расстегивает… — Девочки! — к нашему столику подлетела Принцесса, обхватив нас обеих за плечи. — О чем сплетничаем? — Ты прикииинь, — Тесса возбужденно смяла салфетку и спрятала ее к себе сумочку, — Мока тому мистеру F яйца откусила! — Реально?! — Принцесса ахнула и прикрыла рот ладошкой с идеальным френчем. — Ну, нет, я же не совсем…— я покрутила пальцем у виска. — У меня дзинки есть. — Ты даритель?! — в один голос закричали девочки. — Да это сейчас вообще неважно, — мои руки на автомате снова потянулись к пачке. — Слушайте суть, мужик на меня наваливается, левая рука у него в штанах. И тут моя пластиковая акула… просто делает то, что должна. «Хрусть». «Чавк». Я цокнула языком, имитируя звук рвущейся плоти. — Короче, он как завизжит! Как резаная сучка. Отскакивает, а у него между ног… ну, знаете, как если бы воздушный шарик с томатной пастой лопнул. Она, ну кровь, хлещет, этот орет, поскальзывается на собственной крови и падает еблом в столик с напитками. — Покажи акулу! — Тесса чуть ли не на стол залезла от любопытства. Глаза раздраженно закатились к потолку, а пальцы оттянули резинку стрингов, выставляя игрушку напоказ. — А это не та, которую ты постоянно вот так на стрингах носишь? — Принцесса прищурилась, наклоняясь ближе. — Да-да, это она, — я постучала акуле по пластиковому носу. — В общем, яйца у него на месте. Ну, в смысле, болтаются. Но это-то ладно. Самый пиздец начался, когда пришла уборщица. Эта старая стерва минут десять орала на меня матом, что кровь из ламината хрен отмоешь, и что я ей должна бутылку отбеливателя! Тесса завороженно смотрела на пластиковые зубы игрушки. — Я слышала… — прошептала она, не сводя глаз с акулы, — что его на скорой увезли. И что у него сегодня микрохирургия… пришивают там что-то. Потом я заметила, как лицо Принцессы вдруг изменилось, улыбка исчезла. Она смотрела куда-то мне за спину. — Что? — спросила я. Никто не ответил, Тесса тоже побледнела. Поворот головы — и у самого входа обнаружились фигуры троих мужчин. Один из них встретился со мной взглядом и улыбнулся. А потом направился прямо к нашему столику. — Мока? — спросил он. — Блять, — я громко вздохнула. — Нам надо пройти. Принцесса и Тесса встали со стульев и дрожащими руками взяли меня за плечи. — Н-нет, она никуда не пойдет, — начала пищать Тесса. Ну, что за прелесть. — Все хорошо, — я похлопала ее по ладони. — Вряд ли это займет много времени. Один из мужчин оценивающие посмотрел на меня. Его взгляд проходил сверху вниз, зацепился за черные цветочки на сосках. Ухмыльнувшись, он развернулся к выходу, двое других ребят встали за мной. Я еще не выходила ни разу в полупрозрачном кружевном боди на улицу, опыт интересный, но повторять не хочется. На меня мельком смотрели прохожие, которые встречались по пути к машине. Мужики запихали меня на заднее сиденье тонированного седана. В салоне воняло дешевым ванильным ароматизатором и застарелым сигаретным дымом. Я сидела между двумя амбалами, чувствуя, как холодная кожа сиденья прилипает к голым бедрам. — А ты ниче такая, — хмыкнул тот, что сидел слева, скользя взглядом по моей груди. — Охуенно выглядишь. Сколько берешь в час, куколка? Может, договоримся? Это не первый мой выезд «поболтать» и вряд ли последний. Жаль, только что не успела сменить обувь, я только-только купила новые пуанты. Машина свернула с асфальта и запрыгала по ухабам. Когда мы остановились, вокруг не было ничего, кроме гор ржавого металла, перекошенных контейнеров и запаха гниющих отходов. Свалка. Вчера прошел дождь, и земля была покрыта глубокими, маслянистыми лужами. Один из мужчин вытащил меня из машины, его ладонь была шире моего запястья почти вдвое. Пуанты чавкнули по грязи, бежевый атлас мгновенно стал серо-коричневым. — Значит так, милочка, — заговорил тот, что сидел слева. Он с хрустом размял шею, — ты в глубокой заднице. Наш босс сейчас в реанимации из-за того, что ты ему там откусила. И пока он не придет в себя и не решит, на какие куски тебя резать, мы решили выдать тебе аванс. Из рукава куртки второго мужика вынырнула тонкая полоска металла. «Щелк». Лезвие тускло блеснуло в свете фар. Первый мужик шагнул ко мне, сжимая кулаки. Пальцы сорвали брелок с белья. Жесткий пластик привычно врезался в кожу ладони. Кулак амбала летел прямо в мой нос. В следующую секунду воздух с гулом разорвался. Маленький брелок прямо из моей руки выплеснул в пространство огромную тушу размером с мотоцикл. Удар тяжелого хвоста. Послышался «Хруст» ломающейся кости. — АААА! СУКА! — заорал он, падая в грязь, пока акула рвала мясо на его ноге. — Ах ты ж мразь! — второй мужик с ножом рванул на меня, целясь лезвием прямо в живот. Шаг. Поворот. Лезвие прошло возле живота. Плие. Еще поворот. Острие ножа чиркнуло по воздуху. Выпад. Снова мимо. Внезапно я услышала лязг затвора. Блять. Третий — водитель. Он тихо вышел из машины и стоял в трех метрах от меня, целясь из пистолета прямо мне в грудь. Вспышка из дула. Кусок раскаленного свинца летел прямо в мою сторону. Я не могла увернуться. Отличное начало вечера, теперь помимо обуви придется и новое боди покупать… «Хлоп» Я моргнула. Прямо перед моим лицом раскрылся черный купол. Пуля срикошетила от плотной черной ткани и улетела в темноту. Зонт? Фокус сместился с зонта на парня, вставшего спиной: светлые волосы, пирсинг на ушах и татуировки, которые линиями окутывали ладони и уходили выше, прячась за несуразным плащом. — А ты смотрю, — он развернулся и сверкнул своими желтыми глазами, — любишь не только книжки. Будущая Ошибка, это ты что ли? Взгляд резко метнулся к акуле, которая продолжала грызть ногу мужика. Будущая Ошибка шагнул вперед. Дальше мои глаза просто не успевали следить за его руками. Все превратилось в смазанное пятно из криков и глухих ударов. Огромная туша моего дзинки резко сжалась прямо в воздухе, послушным темным силуэтом метнулась ко мне и мягко легла в подставленную ладонь, снова превратившись в кусок потертого пластика. Кто вообще этот парень? — Вау, а ты оказывается даритель, — за пару минут новый знакомый решил мою проблему. — Ага, типа того, — глаза проходили по его зонтику, потом плащу и я увидела знакомую эмблему. — А ты, кажется, уборщик? — Все верно, — он улыбнулся, на щеке появилась ямочка. Через минуту он протянул руку. — Энджин, кстати, давно не виделись. Голова склонилась набок, изучая протянутую кисть: пальцы с черным лаком, татуировки в виде колец на фалангах. Он хочет пожать мою руку? Интересно, но нет. — Что ж, — парень ухмыльнулся и убрал руку, потянувшись в карман, — может, я хотя бы узнаю твое имя? И как вообще можно оказаться в таком виде на свалке? — Мока, — его рука вытащила пачку сигарет и взяв одну, он подкурил ее зажигалкой. — Я часто бываю в таких местах, особенно, когда мужчины забывают, что стриптизерш нельзя трогать без разрешения. — Тебе не холодно? Могу поделиться плащом, — он проигнорировал мою последнюю фразу и приспустил верхнюю одежду. — Я достаточно самостоятельная девочка, — перевернув одного лежащего мужика, я сняла с него кожаную куртку. Надев ее, краем глаза заметила улыбку Энджина. Не люблю красивых парней, которые знают, что они красивые. Они всегда смеются громче нужного, смотрятся в зеркало дольше нужного и говорят больше, чем позволяет их маленький мозг. — Слушай, а не хочешь вступить в ряды уборщиков? — парень выдохнул дым, не вытаскивая сигарету из-за рта. — Раз уж даритель. «Вступить в ряды уборщиков», правда? Именно об этом ты думаешь, когда видишь полуголую девушку? После нескольких лет в стриптизе мужчины перестают быть загадкой, они становятся анкетой. Достаточно посмотреть на одежду, обувь, ногти, часы, чтобы понять, кто будет скулить и просить назвать его «хорошим мальчиком», а кто отвалит двойной тариф за плевок в лицо. Шаг вперед. Взгляд привычно зацепился за детали: выбритые виски, сколотый темный лак на ногтях и ошейник, скрывающий часть рисунка на шее. Уверена, тебе нравится иллюзия неповиновения. Ты позволишь женщине командовать первые минут пять. Позволишь ей сесть сверху, оставишь свои татуированные руки у нее на бедрах, будешь лениво курить и смотреть снизу вверх этой своей улыбкой, как она извивается на твоем члене, трогая свою грудь. А потом тебе станет скучно. Ты резко перевернешь ее на спину, впечатывая в матрас, и вернешь контроль себе. Такие, как ты, обожают звук звонкой пощечины. Твоя спина наверняка исполосована царапинами от чужих ногтей, ты любишь сжимать свои пальцы на горле партнерши, придушивая ее, пока трахаешь сверху. То, что сейчас твой взгляд упрямо не опускается ниже моих ключиц, хотя соски прикрыты лишь черными цветочками, говорит только об одном: я не в твоем вкусе. И слава богу. — Спасибо, обойдусь, — я обхватила двумя пальцами его сигарету и тут же почувствовала руку на своем запястье. Пластиковая игрушка, зажатая в ладони, мгновенно отреагировала на мое раздражение. Сверкнув глазами, я услышала тихое «Хрусть». Акула вцепилась в запястье парня, ее зубы быстро покрывались чужой кровью. Мы продолжали с вызовом смотреть друг на друга, не двигаясь. — Не стоит меня трогать без разрешения, — я не отводила от него взгляда. — Кажется, ты будешь для меня проблемой, — Энджин снова улыбнулся. — Не люблю проблемных девушек. — Не буду, — я почувствовала, как он ослабил руку, из-за чего у меня получилось взять сигарету, и переложить ее к себе в рот. — Это стоит денег. Акула отпустила кисть парня и упала мне в ладонь превратившись снова в игрушечный пластик. — В прочем, раз ты меня спас, — я сделала затяжку, — приходи в «Зажигалку». В благодарность подарю тебе приватный танец. Бывай. Ботинки зашагали обратно к машине, на которой меня привезли. — Не хожу по таким заведениям, — громко сказал Энджин. Конечно, вы все так говорите.