Голоса Звон: Эхо разбитых зеркал

Середина июня. В городе обжектов вовсю кипела жизнь, кто-то знакомился, кто-то выяснял отношения, спешил.. Но наш главный герой был далёк от всего этого. Да, главный герой, вы не ослышались Но где же он? Ох, это недалеко. Прямо в лесу, у города, там где шумит листва и запах недавно прошедшего дождя несёт с собой приятную прохладу. Его домом уже два года была небольшая, наспех сплетенная палатка из плотных кленовых листьев и веток в самой гуще леса. Здесь, в полумраке, молодой обжект - колокольчик проводил свои ленивые, пустые дни. Его рутина была однообразной: проснуться от удушающего чувства...пустоты? Нет, скорее, неуязвимости, да. механически пересчитать когти на кривых лапах и попытаться не сойти с ума от тишины, которую нарушал лишь его собственный хвост нервно бьющий по земляному полу. Ведь сегодня он снова собирался на выход. Да, поиск жертвы проводился каждый день, и без результата. Но Гавриэль, так его звали, не отчаивался и продолжал, чего бы это не стоило. Он замер перед осколком грязного зеркала, который сам притащил в палатку, и принялся менять своё тело. Гавриэль был мимиком, поэтому ему не составляло труда превратиться в кого угодно, но почему-то он всегда делал лишь обаятельную версию себя. Сделав конечности обжектиальными и натянув улыбку, он отправился в путь, неторопливой походкой. —————————————————————————— Город встретил его шумом, смехом и суетой летнего дня. Для Гавриэля этот мир давно превратился в охотничьи угодья, где он каждый день играл одну и ту же роль. Вот и сейчас, проходя мимо небольшого сквера, он заметил на скамейке потенциальную цель — какого-то яркого, броского обжекта, который выглядел одиноким и явно скучал. «Пора за работу», - привычно скомандовал себе Гавриэль. Натянув маску самого очаровательного, хрупкого и дружелюбного существа на свете, он мягко подошел ближе. Бубенчик Гавриэля обманчиво-мило звякнул, когда он мягко присел на другой край лавочки. Он собирался завести тонкую, аккуратную беседу, но будущий собеседник мгновенно, не дожидаясь ни единого слова, буквально обрушился на него лавиной звуков. — О, привет! А я как раз сижу и думаю, кому показать! Смотри, что я вчера нарисовал, — Обжект бесцеремонно придвинулся вплотную, чуть ли не пихая свой блокнот Гавриэлю в лицо. — Вооооооот смотри, смотри! А еще мне вчера такую классную куртку купили, глянь на фотке! — Тут же, достаёт телефон и тоже тычет в сморщившееся лицо Гавриэля. — Джинсовка из самой качественной ткани, между прочим!! А, да, я же тебе ещё не рассказал, как я сходил в кино...— Гавриэль опешил. Его виртуозный план рассыпался, потому что собеседник вообще не нуждался в диалоге. Карандаш тараторил без остановки, пересказывал свои дела, совал под нос телефон с какими-то картинками и упоенно говорил только о себе. Гавриэль вежливо улыбался, но улыбка становилась всё более натянутой. Он начал отвечать односложно, тихо, надеясь, что тот поймет намек: «М-м», «Понятно», «Ясно...». Гавриэль даже демонстративно отвернулся, смотря в сторону дороги, всем видом показывая, что ему неинтересно. Но Карандаша это вообще не волновало. Он не задал Гавриэлю ни одного вопроса. Ему даже было плевать, как зовут его слушателя, какое у него настроение и хочет ли он вообще всё это знать. Внутри Гавриэля начала подниматься ледяная, удушающая тошнота. Ему стало физически противно. 《Блять, да когда же это уже закончится! Он явно не моя цель, я бы давно почувствовал ЭТО, но нет. Да и слава свету, в жизни не видел никого назойливее》. — ДА ЗАТКНИ ТЫ СВОЙ ЕБЛЕТ УЖЕ!! — резко, громко оборвал его Гавриэль, со стуком поднявшись со скамейки. Обаятельная маска полностью сползла с его лица, обнажив холодный, клыкастый оскал. Карандаш испуганно осекся на полуслове, уставившись на него с открытым ртом. — Мне плевать на твою куртку, на твои фотки и на то, как прошел твой АХУЕННЫЙ день. Ты невыносимо жалок — ледяным тоном выплюнул Гавриэль и, резко развернувшись, быстро зашагал прочь. Он чувствовал на себе взгляд прохожих, но не обращал внимания. —————————————————————————— Гавриэль быстро шагал прочь. Его колотило от остатков ярости. Чтобы срезать путь к лесу, ему пришлось завернуть на центральную аллею парка, и это было его ошибкой. Здесь, под теплыми лучами июньского солнца, вовсю кипел чужой, недосягаемый для него праздник жизни. В глаза сразу бросилась компания из трех обжектов. Они сидели на траве в тени большого дерева, о чем-то весело спорили, наперебой перебивая друг друга, и искренне, громко хохотали. Один из них бережно протянул второму стакан с лимонадом, а третий в этот момент приобнял друга за плечи, притягивая к себе в общем порыве тепла. В этой сцене не было ни капли фальши, ни грамма эгоизма. Безусловное принятие. Гавриэль замер на секунду, и его «обаятельная» маска чуть не треснула окончательно. Внутри, где-то под звенящей пустотой бубенчика, разлился обжигающий, ледяной яд зависти вперемешку с тоской. Два года назад у него тоже было нечто похожее. Его тоже обнимали, с ним строили миры… а потом просто воткнули нож в спину и выбросили, лишив формы. 《Почему они счастливы? За какие такие заслуги им досталось это тепло, а меня превратили в гребаного монстра?》 — мысль пронзила голову. Чужой смех внезапно показался ему оглушительным, издевательским шумом. Ему стало нечем дышать. Гавриэль резко отвернулся, почти бегом бросаясь прочь с аллеи, стремясь как можно скорее скрыться среди спасительных, глухих деревьев. Что-то внутри заворочалось, отвечая на этот всплеск боли ледяными судорогами, и упрямо потащило его в противоположную сторону от леса. — ЧЕГО БЛЯТЬ!? Эй! — Проклятие буквально выкручивало ему суставы, приказывая развернуться спиной к спасительному лесу и тащиться обратно в этот ненавистный город. Насильно переставляя ноги и бешено матерясь сквозь зубы, Гавриэль поплелся на самый край центрального района. Сила тащила его к массивному, строгому зданию городской библиотеки — монументальному строению с каменными колоннами и огромными окнами. 《Ну и какого черта мне делать в этой читальне?》 — угрюмо подумал он, сворачивая с тротуара в густые, декоративные кусты, "росшие" прямо под окнами архивного крыла. Раздвинув колючие зеленые листья, Гавриэль уселся на корточки и заглянул сквозь стекло внутрь ярко освещенного помещения. И замер. На переднем плане, у массивного стола, стоял обжект. Больщущая книга простого дизайна с позолоченными углами, и видно, упитанный. По виду лет 22, выражение лица довольно добродушное. Он как раз заканчивал вежливо разговаривать с каким-то коллегой, тепло улыбаясь ему на прощание. Гавриэль ошарашенно сморгнул, переводя взгляд с его монументальной фигуры на строгие папки вокруг. —Да ладно, серьёзно? — внутри Гавриила поднялась волна искреннего, злого недоумения. — Ты же не хочешь сказать, что именно этот босс КФС - моя цель?? —