Как я пыталась захватить Токио, а получила... это

      Вас когда-нибудь разыгрывали? Нет, не так. Вас когда-нибудь разыгрывали так, что вы уже мысленно попрощались с жизнью, успели представить свои похороны и даже подумали, кто из ваших знакомых реально придёт, а кто просто напишет «соболезную» в чатик и пойдёт дальше по своим делам? Вот у меня теперь есть такой опыт. Устроил мне его, конечно же, Сатору Годжо с чувством юмора, которое когда-нибудь доведёт меня до инфаркта или до тюремного срока за непредумышленное убийство. Потому что когда я осознала, что он меня надул, я была готова его придушить.       Знаете, есть такой тип людей, которые выглядят так, будто никогда не шутят и говорят с серьезным лицом, что ты аж веришь каждому слову. Годжо как раз вот из таких, он может с абсолютно невозмутимым лицом нести полную чушь, и ты будешь кивать, как дура, потому что ну это же Сатору Годжо, он же серьёзный маг, сильнейший, блин, он не может шутить в такие моменты. Ещё как может и я в этом убедилась на собственной шкуре.       Но давайте по порядку.       Мы выехали на задание, когда уже темнело. Идзити, как обычно, был за рулем и внимательно следил за дорогой, Годжо сидел рядом с ним, на пассажирском, и крутил в пальцах какую-то стеклянную упаковку. Я сзади, потому что так вышло, и всю дорогу пыталась заглянуть ему через плечо. — Что это? — спросила я с любопытством. Терпение никогда не входило в список моих достоинств.       Сатору повернулся ко мне и продемонстрировал упаковку. Внутри болталась маленькая, белая, круглая таблетка, похожая на витаминку. — Это, Мизуки, отличная новая хрень. Приманка для проклятий. Съел и ты как маяк, проклятия сами к тебе идут. — И ты её в стекляшке с собой таскаешь? — я приподняла бровь. — Ну не в кармане же.       Идзити тихо вздохнул с переднего сиденья. Я заметила, как он покосился на Годжо, но промолчал.       Мы приехали на место минут через двадцать в какое-то заброшенное место. Идзити остался в машине, Годжо вышел и направился к центральной площадке, а я за ним хвостиком. — Итак, — он повертел упаковку в руках. — Сейчас я её проглочу, и мы посмотрим, кто к нам прибежит. Теория простая: приманка делает меня неподвижным на какое-то время, так что тебе придётся прикрывать. — Стоп, что?! — я оцепенела. — Ты хочешь сказать, что примешь таблетку и не сможешь шевелиться? А если прибежит кто-то сильный? — Ну, для этого ты здесь, — он улыбнулся, обнажая свои зубы. — Не подведи.       Не дожидаясь моего ответа, он вскрыл упаковку, закинул таблетку в рот и проглотил, потом развернулся и зашвырнул пустую стекляшку куда-то в кусты. — Сколько у нас времени до того, как эта штука сработает? — спросила я, уже понимая, что мне это не понравится.       Сатору поднял три пальца вверх без каких-либо пояснений. Я уставилась на его руку. — Три. Чудесно. Вот только три чего? Секунды, минуты или часа?       Сатору начал загибать пальцы. Загнул указательный, затем средний и наконец безымянный. — Значит, секунды, — произнесла я вслух, как только до меня дошло. — Ты серьёзно? Три секунды? Ты мог просто сказать! Зачем пальцы-то загибать?!       Годжо не ответил, потому что он уже стоял, застыв с кулаком в воздухе, и не двигался, только волосы шевелил лёгкий ветер. Я медленно выдохнула, он знал, что будет три секунды, и устроил этот мини-спектакль, показушник хренов. Стоит теперь, красивый, как памятник самому себе, а мне сторожить его неподвижную тушку здесь, где вот-вот нарисуется нечто. Я достала телефон и набрала Идзити — Идзити, — сказала я в телефон. — Он проглотил таблетку, теперь стоит не шевелится. Что дальше? — Ждите, — донёсся нервный голос из динамика. — Проклятие должно почувствовать приманку. Обычно это занимает... — Сколько? — Ну... по-разному. — Идзити, я тебя умоляю. — От минуты до десяти!       Просто супер, мать твою. Я стояла рядом с застывшим красавчиком и ждала неизвестно чего. Ветер гнал по земле пустой пакет, где-то раздался шум. Я напряглась от этого звука. — Если ты сейчас не можешь двигаться,то ты хотя бы слышишь меня? — сказала я, глядя на Годжо.       Не ответил и даже глазом не повёл. — Ладно, просто знай, если нас сожрут, я тебя прощу, но неприятный осадочек останется.       Из-за покосившегося ларька донеслись рычание и тяжёлые шаги. Я сжала кулаки и встала перед Годжо. Сердце тревожно колотилось, но как говорится: обосрались, но не сдались. Из-за ларька показалось проклятие, оно уставилась на нас жёлтыми глазами и зарычало громче. Я встала в стойку, которую видела в аниме про боевые искусства. Проклятие дёрнулось вперёд...       И тут за моей спиной послышался смех. Я медленно обернулась, всё ещё держа перед собой кулаки, и приподняла бровь. Годжо стоял, уже не как парализованный, он опустил руку и теперь вытирал уголок глаза. — Ты... — начала я говорить сквозь зубы. — Прости, прости, — он поднял ладони в примирительном жесте. — Я должен был. — Ты двигаешься. — Я всегда мог двигался. Это была витаминка.       Я смотрела на него, и внутри меня боролись два желания: расцеловать его и убить, причём убить пока побеждало. — Витаминка? — мой голос звучал как-то слишком спокойно. — Ты что надул меня?       В этот момент проклятие, про которое мы оба забыли, решило, что мы тут слишком расслабились, и прыгнуло. Я даже не успела среагировать, но Годжо не глядя поднял палец, и тварь впечаталась в столб. — Одну секунду, — сказал он проклятию. — Мы тут разговариваем.       Проклятие рухнуло на землю и затихло. Я стояла и молча смотрела на всё это. Он разыграл меня как последнюю дуру, а я, между прочим, уже мысленно попрощалась с жизнью. Успела представить, как мой отец узнает, что меня сожрало проклятие, и скажет: «Ну хоть саке на поминках выпью». — И для чего нужен был весь этот спектакль? — я фыркнула и сложила руки на груди. — Я подумал, что это будет забавно. — Годжо улыбнулся и развёл руки в стороны.       Я уже хотела сказать что-то очень грубое, но поняла, что слов нет на его выходку. Он меня разыграл, как наивную школьницу и при этом стоит, улыбается. Он хоть и красавчик, но личностью был, однако, достаточно раздражительной.       Сатору убрал руки в карманы штанов и пошёл к выходу из парка. Я постояла пару секунд, глядя на поверженное проклятие, затем перевела взгляд на его удаляющуюся спину, выдохнула и пошла следом. Ненавижу его... хотя... Ну, вы поняли.