Поле Боя

Запах горелой резины, пороховой гари и сырой земли намертво въелся в тактический полигон Академии Оригамии. Осень окончательно вступила в свои права: небо над учебным центром затянуло тяжёлыми свинцовыми тучами, из которых то и дело срывался мелкий, колючий дождь. Весь взвод 15-летних кадетов стоял на бетонной площадке перед началом нового, совершенно особого испытания. Сегодня перед строем стояли сразу два инструктора — Мисс Блуми в своём неизменном строгом камуфляже и Мисс Тавел, затянутая в разгрузочный жилет поверх формы, с планшетом в руках. Рядом с ними на деревянных настилах лежало колоссальное количество тяжёлого снаряжения: бронежилеты повышенного класса защиты, баллистические щиты, каски с забралами и массивные макеты ручных пулемётов и штурмовых винтовок. — Вольно, кадеты, — зычно скомандовала Мисс Тавел, сделав шаг вперёд. Её глаза хищно блеснули. — За этот год вы освоили базу. Кто-то из вас показал уникальные инженерные способности, кто-то научился растворяться в траве и работать хирургически точно, как скрытый клинок. Но запомните одну простую истину: ни одна война не выигрывается одними лишь призраками и техниками. Она с грохотом опустила на стол тяжёлый пулемётный ствол. — Когда нужно взломать бетонный дот, зачистить окопы противника, выбить врага из укреплённого здания и удерживать позиции под шквальным артобстрелом — все ваши хитрости отходят на второй план. В дело вступает главная, сокрушительная сила любой армии. Царица полей — тяжёлая штурмовая пехота. И сегодня мы определим, у кого из вас хватит духу, злости и физической мощи, чтобы вести за собой ударные группы. Эбби, стоявший в строю в своей отстиранной после вчерашнего ползания форме, покосился на Оливера. У того при словах «сокрушительная сила» и «штурмовая пехота» буквально загорелись глаза. Вся его природная агрессия, массивное телосложение и лидерские амбиции, которые так долго не находили правильного русла, сейчас словно срезонировали со словами инструктора. Оливер подался вперёд, жадно впитывая каждое слово. — Задача на сегодня — прорыв укреплённого сектора «Браво», — продолжила Мисс Тавел, выводя на интерактивный экран карту полигона. — Сектор представляет собой цепь глубоких траншей, колючую проволоку и бетонный ДОТ с автоматическими турелями, стреляющими маркерами. Отделение делится на штурмовые группы. Ваша цель — под прикрытием дыма дойти до укрепления, подавить огневые точки и ворваться в ДОТ. Норматив жёсткий. Командиром первой штурмовой группы назначается кадет Оливер. Твоя команда — Робби и крепкие парни из силовиков. Эбби, твоё отделение сегодня работает в режиме поддержки и наблюдения. Оливер, покажи, на что способна твоя ярость. Экипироваться! Парни бросились к настилам. Оливер действовал как одержимый. Он первым нацепил на себя тяжёлый штурмовой бронежилет, затянул стропы каски и вместо стандартного автомата уверенно перехватил массивный ручной пулемёт с коробчатым магазином. Робби и ещё один крепкий кадет взяли тяжёлые баллистические щиты и штурмовые карабины. Эбби со своим отделением занял наблюдательную вышку на фланге. Скелл устроился рядом, скрестив руки на груди, а Эдвард-инженер внимательно следил за датчиками турелей через свой планшет. Энджел, как будущий полевой медик, уже разложил на лавке санитарную сумку, готовый в любой момент фиксировать «ранения» по правилам зачёта. — Посмотрим, как наш «лидер» справится без тактики, — негромко пробормотал Скелл. — Нет, — тихо отозвался Эбби, прижимая к глазам бинокль. — Здесь как раз нужна не тонкая тактика, а напор. Смотри на него. На стартовой позиции Оливер преобразился. Вся его былая неуверенность и злость из-за успехов Эбби испарились. Теперь перед взводом стоял не закомплексованный подросток, пытающийся казаться умнее всех, а настоящий вожак штурмовой ячейки. — Слушай мою команду! — рявкнул Оливер своим парням, и его голос перекрыл шум поднявшегося ветра. — Робби, держи правый фланг с щитом, перекрывай фронт! Я иду сразу за вами, давлю турели огнём. Остальные — держите тыл и забрасывайте амбразуры дымовыми гранатами. Двигаемся плотно, без остановок. Если кто-то упадёт — вставать и переть дальше. Нам нужен этот ДОТ! ВЫСТРЕЛ СИГНАЛЬНОЙ РАКЕТЫ. Полигон тут же заволокло густым, едким белым дымом — это сработали пиротехнические шашки. Оливер выдернул чеку из своей гранаты, швырнул её вперёд и взревел: — Вперёд! Пошли, пошли, пошли! Штурмовая группа рванула со старта. С вышки Эбби видел сквозь клубы дыма, как чётко и мощно двигалась эта живая стана. На подходе к первой траншее автоматические турели Мисс Тавел открыли бешеный огонь пластиковыми маркерами. Насыщенный стук попаданий по баллистическому щиту Робби разнёсся по всему полигону. — Удерживать щиты! Не сбавлять темп! — орал Оливер. Один из кадетов прикрытия замешкался перед бруствером, споткнулся и едва не завалил всю группу. Оливер среагировал мгновенно: перехватив тяжёлый пулемёт одной рукой, он мощным рывком за шиворот выдернул парня из раскисшей грязи, толкнул его вперёд и сам выскочил на насыпь. В этот момент турель на ДОТе скорректировала огонь прямо на Оливера. Но парень даже не подумал спрятаться. Он упал на одно колено, намертво зафиксировал пулемёт и открыл плотный, непрекращающийся огонь по амбразуре укрепления. Одиночные выстрелы турели просто захлебнулись под его лавиной огня. Оливер буквально заливал бетонную точку пластиковыми пулями, осыпая её градом ударов и не давая автоматике навестись на его людей. — Робби, гранату в амбразуру! Нажимай! — скомандовал Оливер, не прекращая стрельбу. Робби сделал резкий рывок из-за щита, замахнулся и точно забросил учебную гранату прямо в узкую щель ДОТа. Внутри глухо ухнуло, и турель окончательно отключилась, окутавшись жёлтым сигнальным дымом. — Окопы чистые! Штурм здания! — скомандовал Оливер. Они добежали до тяжёлой железной двери ДОТа. Робби с разбегу ударил по ней тяжёлым штурмовым щитом, выбивая засов, а Оливер первым ворвался внутрь, мгновенно контролируя стволом пулемёта тёмные углы бункера. — Сектор зачищен! Объект под контролем! — донёсся из динамиков тяжёлый, тяжело дышащий, но торжествующий голос Оливера. На секундомере Мисс Тавел замерли цифры. Они прошли полосу препятствий на тридцать секунд быстрее лучшего норматива Академии. Когда штурмовая группа вышла из ДОТа, они были насквозь мокрые от пота и дождя, перемазанные грязью, но их лица светились гордостью. Оливер тяжело дышал, положив пулемёт на плечо. Кадеты из его группы уважительно хлопали его по бронежилету — в этом бою он был идеальным щитом и мечом для каждого из них. На вышке Энджел с облегчением выдохнул и закрыл свою сумку — его помощь на этот раз, к счастью, не понадобилась, штурм прошёл без «потерь». Взвод снова построился на плацу. Мисс Тавел и Мисс Блуми подошли к Оливеру. Тавел с улыбкой захлопнула свой планшет. — Кадет Оливер, — громко произнесла Тавел, чтобы слышали все. — Отличная работа. Жёстко, агрессивно, с абсолютным контролем штурмовой линии. Ты не просто выполнил норматив, ты показал, как должна работать настоящая пехота. Твоя оценка — высший балл. Мисс Блуми сделала шаг вперёд, внимательно глядя на Оливера, а затем перевела взгляд на Эбби. — Надеюсь, теперь каждый из вас понимает структуру взвода, — спокойно сказала Блуми. — Кадет Оливер — твоё место в строю определено. Ты — командир штурмового отделения. Твоя роль — тяжёлый прорыв, напор и огневое подавление. Ты — та сила, которая пробивает стены. А кадет Эбби — это те глаза и тот точный выстрел, который прикроет твою спину с высоты, когда ты пойдёшь в атаку. Вы не конкуренты. Вы — два кулака одного организма. Один без другого в реальном бою — труп. Свободны. Оливер замер. Эти слова инструктора словно сняли с его души огромный, давящий груз. Всё это время он пытался соперничать с Эбби в меткости и скрытности, чувствуя себя ущербным. Но теперь он понял: ему не нужно быть скрытным призраком. Его стихия — это грохот пулемёта, сталь щитов и яростный штурм, где ему просто нет равных. Когда взвод распустили и парни пошли в сторону казарм, Оливер остановился посреди плаца. Эбби шёл чуть позади вместе со Скеллом, Энджелом и Эдвардом. Оливер повернулся к нему. Два лидера взвода замерли друг напротив друга. Между ними всё ещё оставалась стена прошлой вражды и личной неприязни, но взгляд Оливера изменился. В нём больше не было той жалкой, ядовитой зависти. Оливер посмотрел на Эбби тяжело, уверенно, как смотрят равные. Оливер едва заметно, скупо кивнул Эбби, признавая его как снайпера, а затем поудобнее перехватил свой пулемёт и уверенным шагом пошёл во главе своих штурмовиков. Эбби ответил таким же спокойным кивком. — Кажется, наш пулемётчик наконец-то нашёл свои мозги, — тихо усмехнулся Скелл, провожая Оливера взглядом. — И слава богу, — добавил Энджел, поправляя медицинскую сумку на плече. — Меньше работы мне на поле боя будет. — Нет, — ответил Эбби, чувствуя странное облегчение. — Он просто нашёл своё место. И теперь наш взвод действительно стал опасен. Пацаны вошли в казарму. Впереди кадетов ждала настоящая, взрослая и скоординированная работа, где у каждого была своя незаменимая роль.