Поле Боя

Приказ штаба сектора пришёл в полночь. Задача: прорвать укреплённый оборонительный рубеж противника на окраине посёлка «Октябрьский», зачистить ключевой перекрёсток и закрепиться до подхода основных сил. Для кадетов Академии Оригамии это был первый настоящий бой. Экзамен, где цена провала — смерть всего взвода. ​Командный пункт организовали прямо на опушке леса, откуда открывался вид на низину. Здесь, среди маскировочных сетей и антенн радиостанций, остался Кевин. Перед ним на складном столе лежал защищённый военный планшет, сопряжённый с артиллерийскими баллистическими калькуляторами, и карта квадратов. В трёхстах метрах позади него в капонирах застыли тяжёлые самоходные гаубицы. ​Кевин застегнул гарнитуру связи, его пальцы быстро забегали по экрану, вбивая поправки на утренний ветер, влажность и давление. — Взвод, я «Центр», — спокойно, без тени дрожи в голосе произнёс Кевин в микрофон. — Частоты настроены. Наземные ориентиры проверены. Жду координат. Если замечу движение брони противника — накрою артой в ту же секунду. Работайте, братья. ​— Принял тебя, «Центр», — отозвался в рации глухой голос Оливера. ​Штурмовая группа уже выдвинулась на исходную. Впереди, сотрясая землю и поднимая клубы серой пыли, шёл их танк. Робби сидел на месте механика-водителя, намертво вцепившись в рычаги. Он чувствовал многотонную махину как продолжение собственного тела, аккуратно обходя глубокие воронки и удерживая среднюю скорость. В башне, прильнув к окуляру прицела, замер Эдвард. Его палец лежал на кнопке электроспуска 125-миллиметрового орудия. Снаряд «двенадцать-два» уже был дослан в казённик автоматом заряжания. Танк шёл как бронированный щит, прикрывая собой пехоту. ​Сразу за кормой танка, прячась от возможных осколков в динамической зоне брони, двигался Оливер. Его FN Minimi был наготове, сошки сложены, стопа пулемётной ленты заправлена. Его взгляд сканировал окна полуразрушенных пятиэтажек впереди. ​Чуть левее, держась в тени полусгоревшего забора, двигался Скелл. В его тактическом рюкзаке лежали кумулятивные магнитные мины и пластид с радиодетонаторами. Скелл был собран и мрачен — его задачей было подобраться к любой вражеской технике, которая попытается зайти танку во фланг, и превратить её в груду горящего лома. ​Шаг в шаг за Оливером, стараясь не отставать, шёл Энджел. На его плечах висел огромный медицинский рюкзак, заполненный гемостатиками, жгутами-турникетами и ампулами с обезболивающим. Его руки в стерильных перчатках под тактическими митенками были готовы в любую секунду начать реанимацию прямо в грязи под огнём. Он знал: парни прут вперёд, потому что уверены — Энджел вытащит. ​А далеко позади них, почти в километре от окраины посёлка, на крыше старого элеватора лежал Эбби. ​Его Accuracy International AXMC в маскировочном каркасе «Гилли» была намертво зафиксирована шипами сошек Atlas Bipod в бетонный парапет. Сотовая бленда Schmidt & Bender полностью гасила утреннее солнце. Эбби слился с серой стеной элеватора так, что снизу его невозможно было заметить даже в упор. Через мощную оптику он видел всю картину боя как на ладони: он видел спину Оливера, видел, как Робби ведёт танк, видел Энджела. ​— «Первый» на позиции. Дистанция до перекрёстка — 950 метров. Вижу три пулемётные точки противника в окнах углового здания. Жду начала, — тихо доложил Эбби в рацию. ​— «Центр» принял. Начинаем, — отозвался Кевин из тыла. ​Бой начался внезапно. Из окон пятиэтажки по штурмовой группе Оливера полоснули длинные пулемётные очереди. Пули со свистом защелкали по лобовой броне танка Эдварда и Робби, выбивая искры. Пехота мгновенно рассыпалась по укрытиям. ​— Робби, короткая! Эдвард, прямо по курсу, первый этаж, ДОТ! — рявкнул Оливер, падая за бетонный блок и открывая ответный огонь из пулемёта. ​Танк резко клюнул носом — Робби ювелирно осадил машину назад, подставляя под удар самый толстый кусок брони. Эдвард поймал в перекрестие прицела вспышки вражеского пулемёта. — Вижу цель. Фугасный! — выдохнул Эдвард и нажал на спуск. ​Грохот танкового выстрела разорвал барабанные перепонки. Тяжёлый снаряд влетел точно в окно первого этажа. Здание содрогнулось, обрушив целый пролёт и похоронив пулемётный расчёт вместе с укреплением. ​В ту же секунду с фланга, из-за угла разрушенного ангара, выполз вражеский БТР, пытаясь ударить танку в борт. — Вижу коробку на фланге! — передал Кевину Оливер. ​— Понял тебя. Навожу, — отозвался Кевин. Его пальцы мгновенно скорректировали координаты на планшете. — Батарея, залп! ​Через три секунды небо над посёлком завыло. Два тяжёлых артиллерийских снаряда, выпущенных пушками Кевина, с ювелирной точностью рухнули прямо перед БТРом. Взрывная волна и град осколков разворотили колёсную базу бронетранспортёра, заставив его замереть и загореться. ​Однако из выживших окон здания по пехоте снова открыли плотный огонь. Один из бойцов сопровождения, шедший рядом с Оливером, глухо вскрикнул и упал на асфальт, зажимая пробитое бедро. — Раненый! Энджел, ко мне! — закричал Оливер, подавляя огнём Minimi верхние этажи. ​Энджел среагировал мгновенно. Не обращая внимания на рикошеты и свист пуль над головой, он рыбкой скользнул к раненому, перевернул его на спину и привычным, доведённым до автоматизма движением рванул турникет на бедре. — Терпи, браток, жить будешь! — крикнул Энджел, затягивая жгут и вкалывая промедол. Его руки работали чётко, как на учениях у Мисс Блуми. ​В этот момент на крыше здания показался вражеский гранатомётчик. Он наводил РПГ прямо в борт танка Робби и Эдварда. Парни внутри машины его не видели. ​В километре от них Эбби поймал фигуру гранатомётчика в сетку Schmidt & Bender. Ветер — минимальный. Поправка — полделения. Выдох. Пых-х. ​Титановый глушитель AXMC выдал мягкий хлопок. Пуля .338 Lapua Magnum преодолела расстояние за секунду и прилетела гранатомётчику точно в голову. Тело врага рухнуло вниз с крыши, так и не успев сделать выстрел. — Минус гранатомётчик. Танк, у вас чисто, продвигайтесь, — спокойно доложил Эбби. ​— Спасибо, Призрак, — отозвался Эдвард из башни. ​Но из-за дыма и пыли к перекрёстку прорвалась вражеская БМП, скрытая за густой растительностью. Она замерла в засаде, выжидая, пока танк Робби подойдёт ближе, чтобы ударить ПТУРом. Напрямую артой Кевина её было не достать — мешали стены ангара. ​— Я займусь, — коротко бросил в рацию Скелл. ​Используя дым от горящего БТРа и прикрытие пулемётного огня Оливера, Скелл, словно тень, пополз через дренажную канаву. Его камуфляж был полностью покрыт грязью. Он двигался абсолютно бесшумно, огибая кирпичные обломки. БМП противника стояла всего в десяти метрах от него, её экипаж был увлечён танком. ​Скелл подобрался вплотную к корме машины. Достав из подсумка кумулятивную мину, он аккуратно, без лишних звуков, прилепил её к двигательному отсеку БМП и выдернул чеку радиовзрывателя с задержкой. Так же тихо, на животе, он отполз назад в канаву. ​— «Центр», я Скелл. Подарок доставлен. Оливер, назад! — передал парень. ​Скелл нажал кнопку на пульте. Раздался направленный, оглушительный взрыв. Кумулятивная струя прожгла броню БМП, мгновенно сдетонировав её боекомплект. Бронированная машина превратилась в огромный огненный шар, разлетевшись на куски. ​— Красава, Скелл! — крикнул Оливер. — Взвод, штурм! Зачистить перекрёсток! Робби, дави вперёд! ​Танк взревел двигателем, проламывая завал из кирпичей. Штурмовая группа во главе с Оливером ворвалась на позиции врага. Энджел уже тащил раненого в укрытие, Кевин на КП держал палец на кнопке, готовый отсечь огнём резервы противника, а Эбби через Schmidt & Bender методично снимал тех, кто пытался бежать. ​Взвод работал как один монолитный, смертоносный организм. Их первый бой, их реальная война началась с абсолютного доминирования. Они были кадетами Оригамии, и сегодня они доказали, почему их называли лучшими.